Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

крутившийся рядом с подбиравшими шмотки родичами лишь из чистого любопытства. Интересно было, как более высокий и массивный Кэлберт приоденет щуплого брата, некстати навязавшегося в компанию, и можно ли будет после использовать вора в качестве океанского пугала.

— Пошли, я на тебя тоже наколдовала, — сжалилась Элия, слегка хлопнул друга по голой и почти ледяной на ощупь лопатке.

— А на меня? — ревниво уточнил Джей, ожидая, пока матросы откроют доступ внутрь корабля. Светлые волосы бога уже смерзались сосульками, как никогда делая его похожим на дикобраза, по нелепой прихоти какого-то чокнутого мага обретшего человеческий облик и весьма недовольного этим надругательством над природным естеством.

— А ты будешь ходить обнаженным для услаждения моих взоров, прикрывая чресла обрывком паруса, — хихикнула принцесса, и пока принц думал гордиться ему или обижаться, прибавила уже серьезно: — Тебе свою Кэлберт отдал, так что раньше просить надо было!

— Можно подумать, герцог просил, — уязвлено хмыкнул бог, подходя вместе с родичами к каютам.

— Можно подумать, ты считаешь себя глупее герцога, — огрызнулась мокрая, подмерзшая и оттого сварливая несколько более обычного Элия.

Крыть Джею было нечем, каяться в непредусмотрительности не хотелось. Он только еще раз негодующе фыркнул и отправился переодеваться. Принцесса и герцог зашли в каюту, где на кровати было заботливо уложено звездочками два комплекта теплой одежды: все, начиная от сапог на меху до шапок.

Ничуть не стесняясь брата, сроду не проявлявшего к ее прелестям плотского интереса (мольбы о позировании не в счет), богиня принялась стягивать мокрые вещи, швыряя их прямо на пол в угол комнаты. Все равно ни стирать, ни носить просоленные одеяния Элия больше не собиралась. Возможно, они пригодились бы Рику, не погнушавшемуся сбыть одеяния самой Богини Любви какому-нибудь фанатику, но рыжего коммерсанта, чтобы провернуть такую сделку, поблизости не оказалось.

— Спасибо, леди Ведьма, — поблагодарил Элегор, при всей своей любви к холодной воде и купанию в одежде, тоже испытывавший дискомфорт от пребывания на морозном ветру босиком, в легких мокрых брюках, закатанных до колен. — Какая ты нынче заботливая с ума сойти!

— Простудишься еще, голос потеряешь, кто меня развлекать будет? — привычно отшутилась богиня, облачаясь в теплую рубашку и свитер с высоким воротником. Быстро переодевшись, она, не таясь от брата, приоткрыла сумку и положила руку на портрет деда Лео.

— Как кто? Джей! — столь же машинально пошутил герцог и, кивнув на портрет, выразительно вскинул брови. Говорить или даже лишний раз думать о жнеце Леоранде избегал даже бесшабашный Бог Авантюристов.

Элия качнула головой, давая понять, что новой информации по сумасшедшему родичу нет, и заявила, вытаскивая из сумки полотенце, чтоб вытереть волосы:

— А мне нравится, когда вы дуэтом выступаете!

— О! — уяснил герцог, с наслаждением переодеваясь в сухое, ловко поймал на лету второе полотенце, брошенное сестрой, и принялся ерошить им свою густую шевелюру.

— Кто дуэтом? — влетел без стука в каюту сестры Джей, будто и в самом деле надеялся застигнуть принцессу и Элегора за каким-нибудь непотребным занятием. Из одежды на боге пока были только брюки брата. Остальное он притащил с собой в охапке, не дождавшись явления в общей каюте соседа с наколдованными богиней шмотками. — Если ты про нас, я готов прям сейчас, только предложи, правда, герцог тут будет явно лишним. Тебе не кажется, драгоценнейшая? Давай-ка, выстави его прочь, и я тебе такое шоу продемонстрирую, заодно и согреемся! Или он пусть в сторонке постоит, поучится!

— На, согревайся, — вопреки заявлению о том, что на брата она одежды не наколдовала, усмехнулась фривольной болтовне Элия и перебросила остроумцу золотисто-голубой свитер с декоративными вязаными паучками и еще одно полотенце, обсушить до конца светлый хаер.

Улыбка, сверкнувшая на востроносом лице Бога Воров, была по-настоящему любящей и теплой, куда там всем свитерам и шубам. Принц шагнул к сестре, приобнял ее и чмокнул в щеку, потершись головой о ее щеку.

— Эй, кстати, а какое на тебе проклятие? — полюбопытствовал герцог, даже не думая проявлять нелепую тактичность и оставлять парочку наедине.

Джею-то, может, этого и хотелось, но леди Ведьма точно развлекаться с братцем прямо сейчас не собиралась и вряд ли вообще намеревалась это делать на корабле, чтобы не стравливать ревнивых родственничков. Застукай их за чем-нибудь подобным Кэлберт, с пирата вполне сталось бы пустить в ход любимые кинжалы для рисования на живой натуре.

Принц покосился на Элегора, чуть дернул уголком рта и ответил, признавая за тем право на информацию по причине совместного путешествия:

— Девка одна меня прокляла, чтоб возненавидели меня те, кто мне дороже жизни.

— А-а, ну тогда тебе ничего не грозит, — ухмыльнулся герцог и осекся под резко посерьезневшим, каким-то почти постаревшим взглядом Джея.

— Хорошо, коли так, — скривился белобрысый пройдоха и вышел, прихватив вещи с собой.

— Он что, обиделся? — уточнил Элегор, озадаченно почесывая царапину на скуле — все, что осталось от великого столкновения с летающей бочкой.

— Нет, смеяться пошел, — с тихим сожалением ответила Элия и тоже вышла из каюты вслед за братом.

Герцог проводил ее малость виноватым взглядом и тряхнул головой. Бежать за Джеем, брать за грудки и просить прощения, никакого смысла не было. Тот извинений в словесной форме все равно не понимал и не принимал. Может, когда-то получится извиниться делом, а сейчас хоть десяток минут лучше не мозолить принцу глаза. Такие выводы были для герцога просто верхом тактичности. Хоть и остались они тайной для Бога Воров, но, наверное, где-то там на Весах Космического Равновесия проступков и воздаяний их учли. Внешне, когда Элегор вылез на палубу, Джей никакой враждебности по отношению к нему не проявил. Хотя, миролюбивый настрой принца вполне мог быть продиктован трезвым соображением насчет того, что капитан свар на корабле решительно не потерпит, а купаться рядом с айсбергами для охлаждения нрава вспыльчивый мужчина не желал категорически.

Бог Воров стоял на корме, там, где суета команды не касалась его, и сосредоточенно глазел на воду, словно именно там Нафил запрятал все своих клады, а Джею, без использования магии, одной силой взгляда надлежало поднять их с океанских глубин. Переодевшийся в теплое и сухое, поручивший мастерам ставить заплатку на пробоину, Кэлберт присоединился к брату.

— Ты чего мрачный? Замерз? — запросто, не страдая въевшимися в кровь от рождения заморочками лоулендцев, выпалил пират.

— Вот скажи мне, Кэл, я что, такой гад с виду, что мне никто дороже себя и быть не может? — каким-то бесцветным голосом спросил принц вместо ответа. Шапки он так и не надел, ветерок ерошил светлые волосы, точно пытался утешить старого приятеля.

— Ты-то? Конечно, гад, и я гад,