Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

Собравшийся было отступить, моряк просиял столь радостной улыбкой, что капитану стало еще более совестно. Окончательно принца добил мысленный комментарий сестры:

— Бедняга Торк, как ревнует!

— Ты что? Он настоящий мужик, не из таких! — испугался чуть не до икоты Кэлберт тому, что могло приключиться с просоленным ветрами океана морским волком.

С одной стороны он был твердо уверен в ориентации Торка, но с другой уж больно странно он вел себя чуть ли не с первой минуты, как лоулендцы ступили на борт. Пусть странности были маленькими, но нанизывались на ниточку недоумения бога одна к другой, а тут еще слова сестры… Элия, Богиня Любви, ей по призванию не положено ошибаться даже в самых диких предположениях касательно чужих чувств.

— Он ревнует к тому вниманию, которое ты уделяешь нам, сухопутным крысам, а не кораблю, Океану Миров и экипажу, — более доходчиво объяснила Элия, развеселившись подозрениями брата.

— Уф, напугала! — облегченно выдохнул принц, оплетая сундук заклятьем подвижной левитации и транспортируя его в каюту впереди всей честной (или не очень, если иметь в виду профессиональное призвание Джея) компании.

В привилегированно просторной капитанской каюте Кэлберта места хватило всем и даже осталось немного воздуха для дыхания. В качестве стимула перед началом обсуждения капитан откинул крышку сундука, демонстрируя первую добычу. Элия ахнула в изумлении, а вовсе не от восторга драгметаллами, свойственного людям алчным или по-сорочьи жадным до блестящих вещиц.

Содержимое прозрачного шарика с дираванкой, лежащего поверх клада Нафила, претерпело весьма существенные изменения. Теперь внутри находилась не одна золотистая, сверкающая бобина с ниточками, а две. Первая побольше, вторая поменьше, между ними тоненькая золотистая пуповина. Но обе, разлегшись среди богатств, светились одинаково ярко.

— Ого! — присвистнул Джей. — А ты говорил год!

— Мне так рассказывали, — изумленный ничуть не меньше родичей пробормотал Кэлберт, потирая в замешательстве подбородок.

— Небось, никто размножающихся дираванок в груде сокровищ не додумался держать, — выпалил Элегор.

— Катализатор, — задумчиво, признавая право гипотезы герцога на существование и даже склоняясь к тому, чтобы поддержать ее, промолвила принцесса и присела у стола. — Значит, можно оставить малышек тут и посмотреть, как быстро они станут пригодны для полного использования. Перебирать содержимое мы все равно не собирались.

Кэлберт кивнул, соглашаясь с компанией, прикрыл крышку сундука на всякий случай (вдруг, дираванкам лучше расти в темноте) и раскатал по столешнице очередную карту.

— Шабир, остров Чимара, наш путь лежит туда, — констатировал принц-мореход, повторяя слова капитана Соррадо для Торка. — Этот мир далековато отсюда, Васларру и Занбаварию не миновать, а там штормит без перерыва, наш стихийник не поможет.

— На «Разящем» не пойдешь, риск велик, коль на спокойную воду не рассчитывать, — озабоченно нахмурил еще более густые, чем капитанские, брови Торк и спросил с надеждой: — А если телепортом, кэп?

— Нельзя, на Шабир нельзя, чтоб охранные чары не разбудить, — с огорчением растолковал Кэлберт. — Сначала «Разящий» подлатать надо. Наверное, придется на Канвай идти, коль Шей-кхо по-прежнему там, просить его песню древа для корабля спеть!

— Канвай? А если Гарвин со своими ребятами там якорь бросил? Ты же помнишь, чем в прошлый раз все закончилось! — закудахтал первый помощник, снова становясь похожим на большую наседку, опекающую беспечного цыпленка, норовящего выбраться за безопасные пределы птичьего двора на простор улицы.

— Эй, Кэл, переведи, — потребовал Джей, ненавидя те ситуации, когда не мог вникнуть в смысл беседы. Вроде все слова знакомые, а не уловишь, о чем речь идет.

— Канвай — пиратский остров, оттуда до Шабира рукой подать, — коротко объяснил принц и хотел было на этом остановиться, но красноречивое молчание родичей дало понять мореходу, что парой слов ему отделаться не удастся.

Коротко выдохнув, мужчина продолжил рассказ:

— Там один из корабелов шшиисуц живет, со своих островов изгнанный. Характер у него жуткий, цены непомерные, но лучше него никто корабль не починит. Магия это или еще что, не знаю, а только он в одиночку такое сотворить может, что пусть хоть во весь борт дыра была — ни следа не найдешь! Нужен он «Разящему»! А Торк про то толкует, что повздорил я с одним капитаном в прошлый раз, когда на Канвае «Кинжал» латал. Ножи мы в цель метали, и он, гнида, сбрехал, что я его под локоть пихнул при броске и не признаюсь! Меня лжецом объявил! Сцепились мы знатно, я его едва на ленты не порезал, кабатчик Фарн тогда Гарвина кружкой в затылок угостил, чтоб утихомирить, а нам как раз с ночным отливом уходить пора была. Оставил я его в «Бочке» валяться. Так братья передали, что Гар, скотина, как очнулся, объявил меня трусом и обещал прирезать, коль снова судьба на одном острове сведет!

— Ха, если сведет, славно повеселимся! — хищно оскалился Джей, полностью доверяя мастерству брата в обращении с оружием, тем паче с любимыми кинжалами.

— Значит, Канвай, — обреченно, зная азартную натуру капитана, подытожил Торк. — Пойду ребятам скажу! Будем с якоря сниматься!

Когда за моряком закрылась дверь, Элия осторожно спросила брата, зная, что никто из присутствующих этот вопрос задать даже не подумает:

— Кэлберт, насколько безопасно для тебя заходить на Канвай? Нет, подожди возмущаться, — остановила принцесса мягким пожатием руки готового взорваться родича. (Уж от кого, а от Элии он таких уничижительных вопросов не ожидал, она ведь всегда понимала, что мужчина, отступающий перед призраком опасности, вовсе перестает быть мужчиной). — Я не о твоем конфликте с Гарвином, а о перемене статуса. Ты теперь не пиратский капитан, а принц Лоуленда. Как отнесутся к этому твои прежние знакомые, не сочтут ли предателем?

— Я клялся в верности морскому братству на крови и клятве этой не изменял, ибо жив до сих пор и кровь в моих венах не зажглась огнем! Да, я более не хожу под флагом с кинжалом, но никого не предал и не предам, — нахмурился мореход, объясняя, хоть и не понимая, зачем ему нужно объяснять очевидное. — Моему слову всегда верили и без заклятых обетов, если же кто усомнится, я всегда готов защитить свою честь в круге, без оружия или с любым клинком! Из пустых опасений я с курса не сверну, сестра!

— Ясно, — заключила принцесса, понимая, что своего мнения упрямец не изменит, и поинтересовалась уже другим: — Когда мы прибудем на Канвай?

— Если Лигор ветра насвищет, то к полудню, — наскоро прикинул Кэлберт, пальцем показывая на магической настольной карте проложенный маршрут к пиратскому острову.

— Главное, привязать где-нибудь