Кому в морду? - Вячеслав Ипатов

не все они были моими детьми, но часть точно родились от меня. И я до сих пор не знал, как к ним относиться. Я бы и на родной планете был бы в смешанных чувствах, а здесь, в игре, где местные жители по идее являются простыми программами, максимум управляемыми искусственным интеллектом… Вот за какие грехи мне такие сложные дилеммы?

«Известно за какие, не стоило тянуть в постель всех, кого ни попадя» — ехидно напомнил внутренний голос. Будто я без данной бесчувственной скотины об этом не знал!

С чувством лёгкого раздражения переключился на новое действующее лицо. Натисс. Беловолосая ламия показалась на карте, умиротворённо занимающая рукоделием. Милая, ранимая, хрупкая. Порой она прекращала своё занятие, поглаживая хорошо видимый, даже несмотря на свободные одежды, живот. Уже очень скоро Натисс должна была родить. Хотелось побиться головой о мачту, дабы мысли перестали скакать, выстроившись в стройный ряд. Дав чёткий ответ, как мне быть, что сделать? Останавливало только одно — мачту было жаль.

А ведь времени на размышления оставалось совсем немного. Мой флот уже приближался к острову. Уже вскоре мы пристанем к берегу, а там день пути и встреча. То есть меньше суток, чтобы сделать выбор.

Потерев лицо ладонями понял, что и теперь не смог прийти ни к какому решению, так что решил последовать совету Рагнара. То есть сесть за вёсла и потрудиться. Благо, место для ярла быстро нашлось, а там, за монотонной работой и мысли потекли лучше, ровней. Я решил разделить проблему на несколько частей, как это обычно советуют, и по каждой дать ответ. Например, первый вопрос — хочется ли мне продолжать отношения с Тинар и другими крылатыми девчёнками? Ответ очевидный — нет. Я и затащил их в постель, хотя вернее будет сказать, что позволил в неё пробраться, из-за ярких эмоций, эйфории, но никак не сильных чувств.

Идём дальше. Хочу ли я продолжить отношения с Натисс? Перед глазами вновь встал её образ. Тот, который я и не забывал. Девушка всё же запала в душу. И не так давно, когда я взглянул на неё ещё раз, прежние чувства вспыхнули с новой силой. Я не хотел её оставлять. Не мог. Хорошо, значит и здесь ответ был точным и определённым. Наконец, третий и очевидный вопрос. Как мне относиться к детям, к тем, что уже родились или вот-вот появятся на свет?

И вот же зараза, на этот, ключевой вопрос я всё ещё ответа не знал! Методика не работала!

Так, спокойно, спокойно. Нужно просто успокоиться и покопаться в себе, выяснить, чего мне самому хочется.

Я хочу семью? Я, когда-то бывший холостяком возрастом за полтинник, а сейчас ставший молодым крепким минотавром. Есть у меня желание понянчить детей, получить продолжение себя, тех, кто станет моим будущим?

Ответ отнюдь не прост, есть волнение, неуверенность в своей способности быть отцом, страх… Но всё же да, да, я этого также хотел.

Могут ли быть у меня дети, которые не родятся в этом мире? Вопрос риторический, ответ однозначный — нет.

Получится ли у меня сойтись с девушкой-игроком? С рожей минотавра, мне светит только какая-нибудь извращенка. Да и я уже для себя решил, что не хочу оставлять Натисс, а от одной мысли о гареме меня теперь бросает в холодный пот. Определённо, это психологическая травма. Но если это всё собрать вместе, выходит, что, желая семью, я могу её получить только в нынешнем виде. Те дети, что родились или вот-вот появятся — единственное моё будущее, к которому я сам уже пришёл. Так что тут не бояться ответственности, а смело её принимать стоит! По крайней мере так говорит логика. Ещё бы её с чувствами совместить, а то пока числитель со знаменателем не сходятся.

Впрочем, это было не совсем верно. Такие рассуждения действительно успокаивали. Помогали. А выход виделся только одним. Принять судьбу. Ну и взглянуть на своих детей, взять их на руки, а там будь что будет. В конце концов альтернатива — это сделать вид, что никаких детей не существует, а она совершенно точно вызывала в душе протест. Намного более сильный, чем все страхи. И надо сказать, разобрался с этим вопросом я как раз вовремя. Ведь на горизонте уже показалась земля.

…

Сорок пятый день от падения Завесы.

Есть много вещей, способных вызвать уважение. Но нет ничего надёжней силы. Мудрость может быть поставлена под сомнение. Доброта засчитана как слабость. А вот силу, силу попробуй не уважить. Особенно, если она очевидна.

Именно потому в столицу Кирель мы вошли не просто весёлой толпой, а военным парадом, стройными рядами, демонстрируя мощь и дисциплину. Чёткие ряды хирдманов и хускарлов, многочисленные отряды фелинов, ощетинившиеся алебардами анубы. Все в начищенных доспехах, в то же время нёсших на себе многочисленные следы сражений. Явно не паркетные войска, а прошедшие через огонь и воду бойцы! А на первом плане находился я, заняв место на колеснице, движимой Рокотом. Облачённый в полный доспех, делавший мою фигуру ещё массивней, я должен был производить впечатление ничуть не меньшее, чем армия за спиной. И судя по реакции зрителей, представление вполне удалось.

Эльфы, люди, хоббиты перешёптывались, взирая на нас с уважением и долей опаски. Путь к донжону очистился сам собой — зрители благоразумно взирали на нас с обочины и из окон домов. Вокруг царил взволнованный гул. Но я подчёркнуто не обращал ни на что внимание, сосредоточенный на том, что было впереди. А там нас ждала хозяйка замка, в окружении лучших своих воинов. Ровно также блистающая, но выбравшая своим оружием красоту и магическую силу.

Несколько минут и мы добрались до цели. Я по ментальной связи приказал Рокоту остановиться. Спрыгнул на землю, потрепав по холке мантикора, достававшего мне в холке до плеча. А затем направился к Кирель. Несколько шагов, и я оказался напротив эльфийки.

— Ярвен Высокий, мы рады видеть тебя здесь, — произнесла Кирель, стараясь выглядеть холодной и невозмутимой.

— И я рад видеть свою союзницу, с которой мы прошли через множество славных битв!

Дальше последовала череда взаимных восхвалений, где с одной стороны была радость от такого гостя,