Время Удачи - Дмитрий Романов

Мера Несчастья

Приближающая троица не принадлежала ни к какому из моих миров. Недостаточно лощеные для потомков старой аристократии и слишком опрятные для тех, кого кормит улица.

Типичные дети типичного среднего класса. Их родители явно имеют свое дело или хорошие должности. Детишки ходят в школу, занимаются в кружках, секциях и прочей дребедени, а в шестнадцать проходят тест Ваера на наличие Дара. Дальше у всех всё по-разному и всё очень одинаково. Если есть Дар, то к Туману, а если нет, то любимыми чадами не рискуют.

Эти явно из тех, кем решили не рисковать. Наследники родительских чаяний и только от них самих зависит совершить прыжок веры или нет. Эти решили не прыгать.

Я проверил.

Высокому, широкоплечему и очень складному парню лет семнадцать-восемнадцать. Как и его кареокой воздыхательнице с не по возрасту объемной грудью. Как и «третьему лишнему» — узкоплечему парню с недовольной физиономией под светлой шевелюрой бережно расчесанных волос.

Эти из скучающих. Может, выйдет договориться?

— Ванька, глянь. — заводила ткнул пальцем. — Тут у нас, похоже, крысы завелись. В окна заглядывают.

А может и не выйдет…

— Мы действительно заблудились и уже уходим.

— Да? Ну и правильно. Только сначала скажите — чего ищете, а то всякое бывает. Например, у хороших людей вещи пропадать начинают.

Точно не выйдет. Уж слишком знакомое выражение на лице красотки. Она предвкушает новое развлечение, а ее парень рад стараться, ведь и сам не против поразвлечься. Почему бы и не скоротать время за издевательством над слабыми? Вполне себе норма для разных утырков. Знакомо.

— Гуляли, заблудились, теперь уходим.

Сообщил как мог спокойно и сжав ладошку Жуки развернулся, чтобы уйти. Вот только кто бы мне дал. Опустившаяся на плечо рука, рывком развернула обратно.

— Ты как со старшим разговариваешь, пацан? Кто такие?

Девка хихикнула, а узкоплечий смущенно скосил взгляд. Все теперь понятно и не убежать даже — заводила не даст. Самое поганое, что действо происходит прямо под окнами дома и мы привлекаем слишком много внимания. Да ну и что⁈ Как же они меня все задрали!

— Ты ручками-то не лезь. Не девку свою щупаешь. — оскалился в кривой улыбке в ответ на сдвинувшиеся брови красавчика. — Или ты по мальчикам? Так это тоже не ко мне. Мы уходим!

— Никуда ты не пойдешь, крысеныш. — прошипел гад нехорошо усмехнувшись. — По крайней мере, не сразу. Ты сейчас же извинишься и свободен. Только извиняться будешь на коленях. Ну, я жду.

По опешившей роже стало понятно — он ожидал чего угодно, но точно не того, что произошло.

Я рухнул на колени и состроил максимально жалостливые глаза:

— Прости, дяденька! Прости меня за навет. Что взять с крысы? Отпусти ты меня, миленький! Спасибо.

Резко поднялся и схватив спутницу за руку, предпринял очередную попытку к бегству.

— А ну стой! — расширенные от удивления глаза парня, сощурились. — Передо мной ты извинился. А перед моей девушкой и моим другом? И почему только ты? А она что, немая?

Придется по плохому. Чую — не отпустит нас этот ублюдок, пока не наиграется. Ему же хуже — пусть Экран у меня пока слабенький и всего в пару ладоней площадью, но этому хватит. Жаль только, что спалимся перед всеми жильцами нужного домика, а подальше гада не увести. Вот ведь засада.

Словно в насмешку красавчик достал из кармана пакетик с орешками. Да почему словно? Так и есть!

— Ну и чего мы стоим. — он закинул орех в пасть и вздернул брови. — Позу знаете? Так приступайте.

Долго я терпел, но сейчас уже наплевать. Засветимся здесь, так Красноярск — город большой. Этот напыщенный козел перешел все границы, а жар, хлынувший к щекам, подтверждал, что зря он это сделал. Я для фраера на колени падал ради дела. Что стоило моргалами похлопать, пока мы в закат валим?

Кулаки непроизвольно сжались. Слова уже готовы были сорваться, но вместо этого напал паралич и по позвоночнику пробежал холодок.

Где-то там, очень глубоко внутри, в самом тайном из сокровенных уголков души проснулось клеймо. Проснулось, откликнулось и вновь уснуло. В этот раз не почувствовалось пристального внимания кого-то невообразимо сильного, а только отголосок вселенской иронии, составляющий часть великой сущности. Даже приятно. Словно понимаешь, что уже никогда не останешься один. И еще это немного… пугает.

— Чего кулаки сжал, крысеныш? — красавчик показушно расслабленно закинул в рот еще один орех. — Хочешь со… и-и-игх-х.

Парень стремительно багровел и силился сказать хоть что-то. В его глазах читалась паника.

— Андрей? — девчонка встревоженно потянула его за рукав.

Надо же. Тезка оказался.

— Ванька! Чего встал?

На этот раз уйти не помешал никто. Я даже немного понаблюдал за откачиванием потерявшего сознание парня из-за угла дома. Вроде жив и здоров, а это хоть как-то сглаживает ситуацию с конфликтом под окнами. Теперь все вспомнят не детей с окраины. Все вспомнят дебила, который чуть не пал в сражении с орешком.

Самообман, конечно. Скорее всего, людям откровенно наплевать на то, что их не касается. Даже отвернутся в сторону, лишь бы их и краем не коснулись чужие проблемы. Мелочные людишки, как любил говаривать Вальцов.

Вот же вспомнилось не к месту.

— Плакса, ты как?

— А⁈ — я аж вздрогнул и одернул руку, выпустив узкую ладошку. — Жука! Я чуть не поседел! Валим отсюда.

— Валим, конечно. — серьезно кивнула девчонка и двинулась прочь. — Пока тебя, лопуха, опять на понт не взяли.

— Меня? На понт? — в четыре шага догнал нахалку и добавил в голос яда. — Ты если умная такая, то чего молчала? Показала бы как надо!

— Если бы я рот открыла, то тебя, дурака, точно уработали. Виданное ли дело — от чужой девки обиду терпеть? — она взглянула на меня, как полного идиота. — И на колени больше не падай. Не твое это. Не умеешь мозги людям крутить.

— Это я-то не умею? — ее замечание кольнуло едва ли не больнее всего. — Да я идеально исполнил!

Жука остановилась, взглянула мне в глаза и отвернувшись пробубнила:

— Слушай, старая кровь. Ну не вор ты и не попрошайка. — она словно говорила что-то неприятное. — Не твое это все. Есть в тебе что-то бесячее. Думаешь, почему тебя Ух гнобил? Потому что поэтому. И ни в конуре