Деревенская кукольница - Елена Ликина

– Трогала её?

– Куснула тебя? Где? Покажь, быстро!

Лида покачала головой:

– Испугалась просто. Боюсь змей.

– Вот дурёха! – осерчала баба Луша. – Что бояться-то, не тронь их, и они не тронут. Змеи, они много пользы приносят…

– Не скажи, Луша. Всякие есть змеюки-то. Я, к примеру, очень ядовитых особ женского полу знаю, в соседках у меня проживают, – поддел дед Лёва. Но бабки не обратили внимания, отмахнулись только.

Подобного равнодушия дед вынести никак не мог.

– Всё ж таки змея – зверюга опасная! Раньше, бывалоча, змеи над людьми большую власть имели. Вот я вам расскажу!

В деревне-то моей насчёт этих тварей спокойно было, а по соседству случай произошёл – из ряда вон! Самолично тому свидетелем был – мы с пацанятами везде поспевали.

Засуха тогда стояла! О-хо-хо-хо… По огородам иссохлось всё. Поливали, конечно, только что тот полив, когда сам воздух жаром пробирал. Испепелял на ходу!

Голодно пришлось. И змей откуда-то повылазила тьма. На людей бросались прямо. Под ноги клубками подкатывались! Такие выдались страсти!

Старухи шептались, что тем годом главный змеиный царь занедужил, лекарство ему понадобилось – кровушка человечья. Да не простая – от новорождённого дитяти.

Вот змеи и навели на землю порчу – засуху с неурожаем. Это чтобы голову потерял народ да жертву им принёс. Ну и нашлась одна… Ребятёнков у ней семеро бегало, и аккурат на днях ещё один малец народился. А мужика ейного телегой придавило – некому стало кормить семью. Жили впроголодь, побирались по деревне. Кто как мог помощь оказывал. Да только и самим трудно приходилось…

– Ой, заливаешь, старый. Откуда ж она про надобность ту узнала? – прицепилась к деду баба Луша.

– Про каку таку надобность? – захлопал ресницами дед.

– Да про такую, что жертва змеюкам требуется?

– Дык про то в деревне только и разговоров было! А ребятёнок у ей одной народился как раз. Напели ей, конечно, недобрые головы, надоумили… Вот она ночью и пошла к камню…

– Камню?

– Ото ж. В поле недалеко от деревни каменюка лежал – размером с твой стол, Поля. На него взрослый прилечь мог, да только не отваживался. Болтали, что алтарь то, с древних времён остался. И в центре каменюки той углубление было – как под пеленашку приспособлено.

Вот баба и положила в него младенца. А сама ушла. Он ей в спину-то так плакал, кричал! Но она не повернула головы даже.

А поутру буря пришла. Всякое по деревне летало… И после уже дождь пошёл. Дня три лило…

Когда про жертву-то узнал народ – кинулись к камню. А там – никого. Пусто. Унесли пеленашку змеюки.

– Баба та хуже змеюки! – возмутилась Валентина. – Поверить не могу, чтобы своего ребёнка смогла вот так оставить!

– Может, и хуже… Она после стронулась с ума-то, всё к камню бегала – искала мальца. Так где-то и сгинула. Ейных ребятишек в город увезли, определили в интернат. Такая она, жизня наша, горемычная.

– Что жизнь горемычная – так мы сами, дураки, такой её делаем! – припечатала баба Поля. – В ладу надо с собой состоять. Жизнь любить, работы не чураться да поменьше прислушиваться к советчикам окаянным. Глядишь, и выправится всё постепенно. Обязательно выправится! Надобно только верить да старание приложить.

Глава 10

Бзыря

Время подошло к осени. Незаметно ускользнул август. Вечером, когда потянулся туман, вышла Лида к полю – подышать свежестью да проститься с летом.

Фонарей здесь не было. Отрезанная от мира, среди густой туманной взвеси, медленно брела Лида по тропинке. Наслаждалась тишиной и лёгкой прохладой.

Где-то далеко впереди всхрапнуло, послышалось глухое ржание.

«Откуда здесь лошадь?» – удивилась Лида. Местные давно уже не держали никого крупнее курицы.

Она остановилась, вслушиваясь.

Ржание повторилось. Лида не могла понять – приближается оно или отдаляется, туман проделывал со слухом странные штуки, словно специально хотел запутать.

Ей вдруг сделалось тревожно.

И когда задрожала земля – она не выдержала, кинулась к дому. Отдышалась уже во дворе, накрепко затворив калитку.

На вечорках, что устраивала для соседей баба Поля, Лида поделилась своим приключением.

Бабки не удивились, лишь переглянулись многозначительно.

– Опять бзыря в тумане бродит, лето провожает…

– Бзыря? – поразилась Лида причудливому названию.

– Бзыря. Шатун. Вроде полевого он… – охотно объяснил дед Лёва. – Любит попугать нашего брата. Отец мой пацаном его видал – на всю жизнь запомнил! Наладился он с дружками на рыбалку. Поутру лугом двинулись. Тут-то туман их и прикрыл! Такой густой, что одёжа вымокла! Ну и услышали, вот как ты – лошадь ржёт. Тогда-то лошадей в деревне держали, поэтому не удивился никто, спокойно пошли на голос. И увидели мужика незнакомого – страшенного да грязного. Он из травы поднялся, зубы выставил и давай ржать! Еле утекли они! Долго потом отцу за спиной топот чудился.

– Может, бродяга их испугал, а не бзыря, – предположила Валентина.

– Не скажи, – покачал головой дед. – Тот мужик, когда поднялся, на лошадиных ногах стоял. Лошадиных! Отец говорил – мужик, как на тропку выпрыгнул, так мы копыта и увидали! Сначала не поняли даже, что за диво – думали, туман морочит. А как погнал нас – враз поверили. Топотал, чисто лошадь! И ржал!

– Да, раньше бзыря частенько чудил. Пугал народ, – согласилась баба Луша. – У нас его на исходе лета тоже встречали. Только мужиком не показывался – всё больше половина лошади бродила.

– Половина?

– Половина. Без тулова. Только задние ноги да круп. Страхота ещё та! А из тулова голова – сморщенная, страшенная! Рот раззявит и ржёт! В тумане ежели такого встретить – обстрекаться враз можно!

Наш деревенский пастух его видал, после помрачился малость. Он приснул в поле-то – жаркие дни стояли. А под утро бзыря ему побудку и устроил. Показался во всей красе да погонял вдосталь. Это у него развлечение такое. Осенью-то не пошалишь – цепенеет нечисть, кто засыпает, кто обмирает до весны.

Копыта у бзыря огромные – с голову взрослого человека! Зашибить легко могут. Но не тронул же пастуха, хотя погонял да испугал сильно. Пастух после и говорить толком не мог – всхрапывал да хрипел, что коняшка. Ну и работать не смог – всякую животинушку стороной обходил.

– А я слыхала, что бзыря прилепиться к человеку может! – подключилась к разговору баба Поля. – Мне бабушка когда-то рассказывала, как дядька один подкову в поле нашёл – тоже здоровущую. Таких сроду не видал. Он её в узелок завязал да в карман сунул. И позабыл про то. Только стали с ним странности происходить – чудилось, что кто-то по