Дочь севера. Исцеление дракона - Ирина Ардо

— Ждите, долго не задержу, — повернулась к зданию тюрьмы и посмотрела вверх — на окно палаты, в которой лежал Ингвальд Оден.

Второй этаж, но прыгать всё равно высоко… В этом богами забытом месте его смело можно приравнять к четвёртому или пятому.

— Арно, у меня к вам есть ещё одна просьба.

— Твой долг растёт, девочка.

— Знаю.

И выплачу его в полной мере, в чём бы он ни заключался. Только бы всё получилось…

Решиться на то, чтобы сказать пирату о новых вводных, было невероятно сложно. Вьерн был добр ко мне и никогда не обижал ни словом, ни делом, однако у хорошего отношения тоже есть границы.

Моя авантюра и без того многого ему стоит. Конечно, раз все контрабандисты (а здесь аж три корабля) будут отплывать на закате, то Фиенд не сразу определит, кто именно поспособствовал побегу двух медсестёр и одного заключённого. А предъявить обвинения открыто не сможет, так как не будет доказательств.

Но это лишь при условии, что нас не обнаружат.

Слишком много неопределённостей…

— Моя… приятельница, которой вы передали записку, слёзно просит увезти её отсюда. Я бы не обратила внимания, но её положение действительно бедственное.

— И куда же ей нужно?

— Куда угодно, лишь бы подальше от своего брата.

— И насколько влиятелен брат?

— Я бы не сказала, что очень. Мелкий землевладелец, не более того. Достойных связей не имеет.

Иначе бы он давно нашёл иные способы повлиять на сводную сестру. Или сразу заплатил бы Рози и Фиенду, не выжидая так долго.

— Значит, проблем с ним не будет. Что ж…

— Благодарю вас, капитан. Ждите нас сразу, как солнце скроется за горизонтом.

— Поторопись, Дочь Севера. Ветер усиливается.

За стенами Драгонхолда это не ощущалось, но я помнила дорогу от берегов Искальдры до проклятого острова так же хорошо, как если бы прибыла вчера. Стихия бушевала и словно проверяла на прочность каждого, кто осмелился ступить в её владения. Слабых она сжирала моментально.

Чёрные стены, пропитавшиеся безысходностью и первобытной злобой, служили защитой от бурь и штормов. Лишь с башен было видно, как волны пытаются пробить эту броню.

Но лучше было бороться с бурей, нежели медленно погибать здесь.

— Ждите.

К Рози я вернулась с известием, что наши эксперименты не заинтересовали Вьерна, а также поделилась наблюдениями. Глава лекарского крыла недовольно скривилась, проклиная торопливость Фиенда, связав отсутствие любопытства со скорым отплытием.

В любом случае, это мне было только на руку. Блондинка окончательно потеряла интерес к происходящему и даже не стала противиться моему желанию понаблюдать за драконом.

Со стороны казалось, что всё идёт своим чередом, однако комендант своими распоряжениями всех на уши поднял. А для нашей начальницы работы не было, кроме скучных перевязок и обходов.

Именно с этим и было связано её крайне меланхоличное настроение. Ум садистки требовал больше криков и крови, но запрещено. Говорить об этом не требовалось. По возвращении от контрабандистов я обратила внимание на излишнюю покладистость охранников и тишину.

Плохо.

Когда тихо, любой шорох будет удостоен внимания.

Ингвальд спал и даже не шелохнулся, когда я распахнула дверь. Разумеется, я предупредила его, что сегодня могут быть применены новые ухищрения, но, похоже, удача была на стороне этого ящера.

Главное, чтобы она продолжала улыбаться и потом.

— Жалко его, — Кетрин вышла из ванной, отряхивая руки. — Пока тебя не было, я вела ему успокоительные. Другие медсёстры говорят, что слышали его стоны ночью.

— Что ты здесь делаешь?

— Решила помочь тебе, пока ты разговариваешь с пиратами, — брюнетка пожала плечами и принялась осматривать мужчину. — Всё равно сегодня выходной.

— Чего? — меня аж перекосило от такой новости.

— Тебя не было, Рози официально объявила, что в ближайшие два дня работы для нас не предвидится. Исключение — заболеет кто-то из заключённых, но это маловероятно.

Похоже, что дело серьёзное. Так просто лекарское крыло не распускают. Более того, за год я ни разу не заставала подобной обстановки в тюрьме.

— Даже интересно, кто готовится посетить Драгонхолд. Но я не жалею, что мы этого не узнаем.

— Мы? — её глаза загорелись, как у ребёнка, которому показали новую игрушку. — Они согласились?

— Согласились. Так что давай думать, как выбираться отсюда.

И впервые я искренне порадовалась тому, что Кетрин уговорила меня взять её с собой. Вдвоём у нас гораздо больше шансов ускользнуть от внимания охраны, ведь одна из нас вполне может взять на себя отвлекающий манёвр...

Глава 10

Далия

В назначенный час Кетрин сделала всё, как мы и договаривались. Она тайком ввела одному из заключённых сыворотку Рози, и он стал неуправляем. Всё произошло во время ужина, поэтому гвалт стоял знатный.

Учитывая, что это был маг, сковать его оказалось сложнее.

Мы сбежали в лекарское крыло прямиком из столовой под предлогом подготовки к наплыву раненых. Охране было совершенно плевать на нас, но они должны были указать наше местоположение в случае, если до Рози дойдёт информация о случившемся.

— Сколько у нас времени? — спросила она, тяжело дыша и запирая дверь палаты.

Я мельком взглянула в окно и буркнула:

— Мало.

Солнце уже практически скрылось за горизонтом, время утекало, как вода сквозь пальцы. Руки тряслись, и у меня не сразу получилось вытащить все простыни, которые мы подготовили за этот день. Ткани путались и никак не хотели связываться в крепкие узлы, то и дело выскальзывая.

— Шарэт тебя раздери! — рявкнула в очередной раз, когда поняла, что катастрофически не успеваю.

— Он проснётся через пару секунд, — торопливо проговорила Кетрин. — Тебе помочь?

— Да.

Ледяная глыба. Железные нервы. Ха, как бы не так!

Сейчас я чувствовала себя потерянным животным, в панике мечущимся по вольеру и не знающим, за что хвататься. На словах всё казалось легко и просто. Вот только каждая секунда промедления могла стоить жизни нам всем.

Перевязывая простыни, я беспрестанно повторяла себе, что брошусь в море, если нас поймают. А если не успею, то на этот случай в грудных карманах наших с Кетрин халатов лежали склянки с ядом. По одной на каждую. Потому что попасть в лапы к Фиенду — участь хуже смерти.

Всё или ничего.

Всё или ничего!

Сжатые зубы и боль в челюстях помогали не утрачивать связь с реальностью и не обращать внимания на участившееся сердцебиение.

— Меня тошнит, — прохрипела брюнетка, завязав последний узел.

— Соберись. Тошнить будешь за борт.

И нет, я не чёрствая сволочь. Просто если расклеится она, то и моя очередь настанет совсем скоро. Порыдать я и на борту «Тени» смогу, а