Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

— Что купил?

— Небесный корабль, ваша светлость.

— Что за штука?!

— Ну, вроде как шар, в котором горячий воздух. Он, якобы, взлетает вверх и может поднять человека.

— Серьезно? Поднимает человека прямо в небо?!

— Не тебя, папенька, — подмигнула леди Магда. — С тобой он не справится.

Тучный герцог уставился на дочку… и вдруг расхохотался, потрясая щеками.

— Это точно! Ха-ха-ха. Но и тебя тоже не поднимет. Ха-ха-ха-ха! Даже не мечтай, дочурка!

Теперь засмеялась и свинка Магда. Отец и дочь на пару тряслись от хохота, Бакли скромно улыбался, боясь позволить себе большее.

— Ладно, — сказал герцог, отдышавшись и утерев слезы с глаз, — теперь о деле. Ты, дочка, поплывешь в Шиммери.

— Я, папенька?

— Шиммерийцы любят женщин — ты женщина. Для дела нужен ум — у тебя он есть. И я должен доверять своему послу, а два миллиона золотых я доверю только тебе. Сам же тем временем отправлюсь в Фаунтерру, где стану изображать побитого щенка, выклянчивать милости у ее, так сказать, величества и понемножечку интриговать против Ориджина. Короче, делать все, чтобы Ориджин не пронюхал о нашей задумке.

— Кто будет со мною в Шиммери?

— Барон Деррил и маркиз Уиндли с сотней кораблей и тысячей воинов. Нет, с полутора тысячами. Но никому из солдафонов не давай говорить — у них языки дубовые. Когда дойдет до беседы, говори сама, либо дай говорить Бакли. Он тоже будет с тобой.

— Благодарю за доверие, ваша светлость!

— Бакли, твоя первая задача — найти этого Хорама… тьфу, Хармона, и вернуть мне Сферу. Если тебе понадобятся воины — возьмешь их у Магды. Если Магде понадобится твой быстрый язык или твой нюх — она воспользуется тем и другим. Все ясно?

— Да, ваша светлость. Разрешите мне еще раз от всей души поблагодарить…

— Ага, ага. Я понял, хватит. И еще. С тобой был один головорез, как там его звали?..

— Шестой.

— Шестой?

— Такое его прозвище, ваша светлость.

— И куда он подевался?

— Он хотел уйти.

— Хотел уйти?

— Да, ваша светлость.

— Со всем, что знает?

— Да, ваша светлость.

Морис Лабелин снова рассмеялся:

— Хотел уйти, а?.. Ха-ха-ха! Вот шутник!.. Ну, ничего, Бакли, возьмешь себе Седьмого.

— Да, ваша светлость.

— А теперь довольно болтовни. Собирайтесь!

• • •

Портовый город Грейс понемногу таял в дымке. Два человека на корме флагманского судна «Величавая» провожали город взглядами: уродливая толстая женщина в дорогом плаще и низкорослый мужчина с маленькими, сдвинутыми к переносице глазками. Мужчина, казалось, не находил себе места — переминался с ноги на ногу, прерывисто дышал, то выпрямлялся, то опирался на поручень локтями. Присмотревшись к нему внимательно, можно было понять: он теряет покой от близости толстухи. Искоса поглядывая на нее, он изо всех пытался уловить ее настроение, будто оно имело для мужчины крайнюю важность. То и дело облизывая губы и нервно сглатывая, мужчина словно бы собирался с духом, чтобы сказать нечто.

— Надеюсь, в Шиммери жарко, — сказала толстуха.

Ее слова странным образом придали мужчине решимости, и он, наконец, раскрыл рот:

— Прекрасная леди Магда, я хотел сказать о том, как меня переполняет радость от соседства с вами. Мысль, что я буду вашим спутником в этом путешествии, делает меня счастливейшим из…

— Ты любишь мою задницу? — спросила леди Магда.

— Простите, ваша светлость?..

— Отойди на два шага назад и посмотри внимательно на мою задницу. Ну!

Он вынужденно повиновался. Зад герцогской дочки был огромен и бесформен, словно две сгнившие тыквы. Вероятно, его сплошь покрывали прыщи, как и все остальные участки кожи миледи.

— И как, она тебе по нраву? — осведомилась леди Магда. — Если нет, то прекрати лизать ее, черт возьми!

— Ваша светлость, я ничего такого не имел в виду…

— Все эти «прекрасная», «великолепная», «радость от соседства»… Я знаю, какая я. Оставь свое вранье для безмозглых курей.

— Ваша светлость, простите меня, но я совершенно искренне…

— И «вашу светлость» засунь туда же, куда «прекрасную леди»! Я тебе не светлость! Папенька — светлость, за ним будет мой старший брат, а я — вряд ли.

Сконфуженный Бакли покраснел и не нашелся с ответом. Его глупый вид развеселил леди Магду:

— Хи-хи, какой ты потешный! Отними у щенка право подлизываться, и он не будет знать, что делать. Ладно, Бакли, если так уж хочешь лизать — лижи. Но делай это правильно. Говори то, что мне действительно будет приятно.

— Вы так умны, миледи!

— Угу, я это знаю. Придумай что-то поинтереснее.

— Меня восхищает прямота, с которой вы указали этим маркизам и баронам на их ошибки.

— Тогда почему ты такой скользкий, если любишь прямоту? Нет, Бакли, комплименты — не твоя стихия. Скажи то, что меня порадует, или помолчи.

— Ладно, миледи, порадую вас, — сказал Бакли снисходительно, подражая ее собственному тону. — Я знаю, как сберечь миллион эфесов.

— Повтори-ка.

— Нам дали два миллиона золотых, чтобы купить у шиммерийцев очи, а затем распродать по дешевке. Добрый миллион мы потеряем на этой затее: купим дорого, продадим дешево. Так вот, я знаю, как его сберечь.

— И как же?

— Я скажу вам, миледи… Но не сейчас.

— Это еще почему?!

— Во-первых, миледи, вам будет интересно самой поразмыслить об этом и найти способ. Во-вторых, я хочу как следует обдумать все детали, чтобы не попасть впросак. И в-третьих, самое главное. Если скажу сейчас все сразу, то вы спросите: отчего не сказал об этом на берегу, вашему папеньке?

— И отчего же не сказал?

— Тогда он дал бы вам лишь один миллион, не два.

— То есть, ты украл для меня миллион золотых у моего же отца?

— Ни в коем случае, миледи. Я свято верю в родственные чувства и убежден, что вы отдадите деньги отцу, едва мы вернемся в Южный Путь.

Кривая ухмылка леди Магды отразила понимание:

— Но вернемся мы через добрых полгода. А за полгода человек с умом и миллионом золотых может сделать очень многое. Ты об этом, Бакли?

Он ответил поклоном.

— Вероятно, у тебя есть и мысль, во что вложить эти деньги?

Он многозначительно улыбнулся.

— Чего ты хочешь для себя?

— Крохотную долю