Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

внимания не меньше графини. Всё дело в том, что вопреки моему совету девушка нацепила на себя фиолетовую мантию, показывая своё высокое положение в церкви. Если переводить на язык иерархии, то Алия являлась ровней герцогу Турбскому и епископу Цвату, появление которых ожидалось с минуты на минуту. И, наконец, студент магической академии. Я не нашёл ничего лучшего, как нацепить на себя привычный костюм, показывая свою принадлежность к лучшему учебному заведению империи. Лучшему по мнению её преподавателей и студентов. Нацепил я столь простую форму по одной простой причине — у меня закончилось золото. Конечно, можно было что-то продать или вновь влезть в долги к Крепости, но я не видел смысла тратить кучу золота на покупку костюма, который я надену от силы два-три раза в своей жизни.

Невероятно, но за два дня, что прошли с момента моего триумфального возвращения в Кострищ, ничего не произошло. Ни в первую ночь, когда я глаз не сомкнул, ожидая прибытия убийц, ни во вторую. По какой-то причине епископ Цват решил повременить с ответом на мои действия, что знатно нервировало. Алия на меня только что не наорала, когда я вернулся. Девушка говорила сухо, но по её виду было видно, что она с трудом сдерживает гнев — то, что я исчез без предупреждения, едва не подорвало её веру в меня. У неё даже мелькнула мысль о том, что я решил сбежать. Пришлось извиняться и пояснять, что возможности предупредить не было. Смысла ссориться или как-то усугублять ситуацию я не хотел, несмотря на то что мы никогда не обсуждали внезапное исчезновение на какой-то срок. Вот, обсудили и договорились, что отныне у меня есть двадцать четыре часа отлучки. Если я буду понимать, что мне потребуется больше времени для выполнения своей миссии, то должен сделать всё, чтобы предупредить об этом Алию. Собственно, это были единственные моменты, которые стоили хоть какого-то внимания. Я даже на устроенное епископом мероприятие не ходил — торчать в толпе низших слоёв населения меня не прельщало. Всё оставшееся время я посвятил общению с Алексием — мне катастрофически недоставало знаний о географии Заракской империи, и наставник с радостью помогал разбираться с деталями. Так, на моей карте появились обозначения всех крупных городов, рек и даже некоторых особо примечательных посёлков.

— Графиня Фарди, вы великолепны, — к нам подошёл какой-то напыщенный франт. Вначале появился приторно-сладкий запах духов, затем появился он сам.

— Благодарю, виконт Лукинский, — ответила Карина, сморщив нос. Судя по всему, девушка успела перезнакомиться со всеми, с кем только возможно в этом городе.

— Позволите пригласить вас на танец? — осмелел обрадованный франт, на что Карина с улыбкой, способной заморозить кровь, произнесла:

— Вам стоит подыскать более подходящую для вашего положения партнёршу, виконт. Прошу, не утруждайте меня своим обществом. Оно мне неприятно.

Такого «отвали, иначе будет плохо» я в своей жизни ещё не встречал. Причём Карина даже не делала попыток завуалировать свои намеренья какими-нибудь многозначительными фразами. Она прямолинейно показала франту, что ему здесь не рады.

— Ты со всеми так, твоя светлость? — усмехнулся я, когда покрасневший от злости парень отошёл в сторону.

— Только с провинциальными аристократами, в виду отсутствия сколь-либо достойной конкуренции возомнившими себя центром мирозданья. Терпеть не могу таких. Привык, что ему все местные готовы задницу вылизывать, лишь бы заслужить столь ценное внимание, вот крышечку и снесло. Из десяти таких виконтов, попавших в столицу, через пару недель в живых остаётся от силы два-три человека. Потому что за то, что он подошёл ко мне после того, как я вчера открыто заявила, что не желаю с ним более общаться, его бы вызывали на дуэль. Нужно пояснять, что сделают столичные виконты с такими выскочками? О графах я уже молчу.

Начался первый танец, так что нам пришлось отойти в сторонку. Судя по тому, как мало пар вышло в центр зала, мероприятие явно не удалось. Все ждали появление первых лиц региона и, наконец, глашатай громогласно провозгласил:

— Граф Никитин, герцог Турбский!

Музыка стихла и все обернулись к дверям, из которых быстрым шагом появился мужчина пятидесяти лет, почти на голову выше меня. В чём-то он напомнил мне Густава — облегающий костюм демонстрировал физически развитое тело, несколько шрамов делали лицо более мужественным, цепкий взгляд карих глаз мигом охватил присутствующих, выделяя наиболее важных персон. Герцог мне понравился — чувствовалось, что этот человек имеет право и способности повелевать. Виконт Курпатский, а также несколько других мужчин, двигались тенью за своим господином. Зал согнулся в поклоне и лишь единицы остались стоять на ногах. Да что там — всего три человека на преклонили колени перед главой региона. Карина Фарди, Мать Алия и один безумный тёмный. Это не осталось незамеченным — герцог Турбский изменил направление и всё тем же быстрым шагом подошёл к нам.

— Ваша светлость, — Карина сделала реверанс, приветствуя герцога. Сейчас, когда мужчина подошёл вплотную, это оказалось уместным.

— Графиня Фарди, — кивнул в ответ герцог. У мужчины оказался низкий приятный голос, под стать его образу.

— Позвольте представить вам моих спутников, ваша светлость. Представители Крепости, Мать Алия и Макс.

— Тёмный Макс, — поправил герцог, отчего в зале начались перешёптывания.

— Тёмный Макс, — легко согласилась Карина. — Признанный Крепостью слуга Света.

— Которому нет места в обществе, — герцог перевёл на меня тяжёлый взгляд. — Тёмный, что появился в Кострище без согласования со мной. Тёмный, что перепугал половину Версе. Тёмный, что в нарушение всех договорённостей с Крепостью гулял по городу, пугая народ! Тёмный убийца.

— Прошу прощения за бестактность, но я вынуждена вмешаться, — Алию совершенно не заботили манеры. — Макс действует в строгом соответствии с установленными и согласованными между Крепостью и Заракской империей правилами. Я, его личный служитель, одна из десяти, имеющих право голоса в Крепости, являюсь гарантом выполнения всех предписаний и законов. Обвиняя Макса в том, что он что-то не соблюдал или кого-то убил, вы обвиняете церковь в целом. Не стоит делать голословных заявлений, герцог. У вас нет права наказывать или корить нас в чём-то. Мы чтим закон. Что касается ваших слов — Макс занимался своими прямыми обязанностями. Он уничтожал тёмных. Можно ли за это его назвать убийцей? Мне