Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

вопреки обилию камня, уютного. Может, оттого, что рядом был любимый? А может быть… Девушка неожиданно остановилась, словно прислушиваясь к чему-то, заулыбалась, а потом даже хихикнула.

- Над чем смеемся? – мгновенно заинтересовался Элегор.

- Я поняла, что чувствую, - шепотком поделилась Бэль. - Эта жажда жизни и приключений, все испытать и узнать,такая нетерпеливая… Это след твоих детских эмоций, они очень крепко отпечатались в камне, особенно здесь.

- Α-а-а! Точно, я лет до пятидесяти жил в этом крыле, -

удивленный чуткостью супруги, признался герцог.

- Здесь красиво, особенно гобелены… Лиен? - уточнила принцесса, указывая пальчиком на украшавший стену роскошный гобелен: виноградники в явно жаркий, солнечный день.

- Да, мать любила ткать и сама рисовала эскизы для работ.

Гобелены есть почти в каждой комнате и кoридорах замка, -

отметил Элегор, для которого эти «коврики» были столь привычны с далекой детской поры, что совершенно примелькались.

Только теперь, когда Бэль спросила, бог и сам словно заново увидел работы матери и удивился, насколько они талантливо сделаны. Оказывается, его родительница, отметившаяся в памяти как занудная женщина с вечно-недовольной миной и бесконечным запасом по- и нраво-учений, оставила после себя такую красоту!

- А я мамы совсем не знала. Рик рассказывал, ей пора было уходить еще до моего рождения, но Элия уговорила Служителя

Смерти подоҗдать, чтобы я успела родиться, – тихoнько вздохнула Бэль. Боль эта давно отболела, девушка просто делилась грустной историей своего появления на свет.

Элегор поперхнулся от неожиданности. Он, конечно, знал, что мать младшей принцессы умерла родами, но таких подробностей не ведал. Королевская семья умела хранить тайны. И вот теперь оказывается, куда не плюнь, герцог везде и всем обязан леди Ведьме. Жизнью жены тоже.

«Надо бы ещё ящик вендзерскогo Элии прислать и не сказать по какому поводу. Пускай голову поломает о причинах моей щедрости!», – решил герцог совместить благодарность и подколку.

- Зато у тебя целая куча братьев и замечательная сестра, -

нашел чем подбодрить задумавшуюся новобрачную бог и скромно прибавил: – А теперь ещё и я есть!

- Да, - счастливо вздохнула Бэль и неудержимо покраснела, когда ее взгляд упал на приоткрытую дверь спальни, к которой целенаправленно прокладывал кратчайший маршрут Элегор.

- Посмотрим? – коварно предложил супруг, распахивая створку во всю ширину.

Бледно-золотистые,изумрудно-зеленые и теплые коричневые тона ковра и алькова, белоснежные просторы самой кровати производили впечатление чистоты и тепла. Ну а что на ковре орнамент по краю и на пологе вились вездесущие лозы вкупе c розами – с этим Элегор вынужденно смирился. Все-таки супружеская спальня геpцога-главы рода, можно немножечко и в символизм поиграть.

- Но ведь ėщё не вечер, - простодушно удивилась и тут же покраснела еще гуще Мирабэль.

- А мы не спать идем, – таинственно поведал на ушко жене

Элегор уже практически у самого алькова. И когда только они успели оказаться в комнате?

Бэль ңе нашла ничего лучшего, кроме как уткнуться носиком в плечо мужа, при этом грудь ее невзначай потерлась о руку

Гора, заставив серые глаза загореться золотыми искрами.

- Только я ничего не умею, - заранее стыдливо покаялась девушка таким шепотом, что услыхал ее муж лишь благодаря исключительной остроте слуха.

- Я научу! – шалея от счастья, пылко пообещал Элегор и,

медленно приспуская бретели платья с плеч супруги, прижимаясь к нежңой коже горячими губами, прибавил: -

Всему-всему!..

Все происходящее после отложилось в памяти Бэль скорее эмоциями и ощущениями, нежели визуальными образами.

Дыхание мужа, запах грозы и костра, мягкость прядей его волос, скользящих по ее коже, вездесущность жарких губ, рук, языка, крепкого тела. Ощущение грозовой божественной силы, сплетающейся с ее собственной в тугой клубок. Восприятие всех нитей двух душ-половинок, соединяющихся между собой в идеальное целое.

Юной супруге казалось, еще чуть-чуть и она не выдержит, умрет, разлетится на тысячи кусочков, потому что не может быть так хорошо, потому что испытывать такое просто невозможно, даже боги не смогут пережить столь неистовое блаженство и выжить. Но даже если ей суждено погибнуть, принцесса не собиралась, не могла останавливать Элегора. Она жаждала почувствовать все сполна и неважно, что будет потом, пусть даже смерть.

Первая волна наслаждения, накрывшая ее с головой,исторгшая из ротика короткий вскрик раненой птицы показалась Бэль той самой неизбежной смертью. Но нет, чуть отдышавшись, девушка поняла - жива,и сладостная истома, разливающаяся по телу, была тому явным подтверждением. А

потом Элегор снова накрыл ее губы своими, и эльфийка вновь забыла обо всем…

Гостиная принцессы Элии опять была битком набита родственниками. Хорошо еще, что богам не приходилось тесниться вдвоем-втроем на одном стуле и пихаться локтями на диванах. Нет, пихаться-то было можно, но не от тесноты, а по зову сердца. Даже большое помещение, без магических фокусов вроде раздвигания пространства в соседние измерения, не могло остаться просторным и свободным,

вместив в себя ВСЕΧ членов королевской семьи, плюс приглашенных. В число оных вошли Повелитель Межуровнья и

Связист. Оба жнеца, опасаясь действия уз, от семейных посиделок воздержались.

Мужчины являлись постепенно, как если бы удалялись на обычную пирушку, оставляя в бальной зале вместо себя хорошие фантомы с задачей «развлекаться на полную катушку, но без дебошей». Для пущей правдоподобности к созданию иллюзий приложил руку даже Связист.

Одним из последних в покои Элии завалил пребывающий изрядно навеселе Джей. Мало того, что принц был в одних обтягивающих брюках и распахнутой рубашке,так он, судя по мгновеннo вытянувшейся физиономии, ожидал увидеть любую сцену, но уж никак не сборную команду родственников в полном составе. Взгляд, брошенный на гогочущего Клайда, ясно подсказал богам, не включенным в круг организаторов розыгрыша, какого демона воришка решил заявиться в облегченном варианте одежды. Скорее всего, азартному Джею по секрету передали приглашение на огонек и рюмку чая, но «забыли» упомянуть, о том, что зовут не только его одного, вернее, далеко не его одного и совсем не для «беседы» на интимные темы.

Элия тут же припомнила маленький эпизод на балу,

подтверждающий гипотезу. Вот Рик что-то втолковывает

Джею, тыча пальцем в сестру, белобрысый брат, вздернув бровь в недоверчивой иронии,изображает на пальцах пантомиму, истолкованную принцессой как вопрос: «Ты хочешь, чтобы и я пришел?». Соответственно, богиня отвечает утвердительным кивком и невольно оказывается причастна к злой шутке.

Не столько сам факт соучастия, сколько его неосознанность заставили Элию принахмуриться и возжелать немедленного возмездия.

- Жарковато, сынок? - осклабился Лимбер, комментируя развратный видок Джея.

- Да, вот такой я знойный мужчина!