Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

— Светлая Агата, говорю, как воин с опытом: теперь пора! Самое время!

Но ничего не происходило — кроме самых предсказуемых событий. Ситуация на фронте перевернулась за миг. Только что рыцари Эрроубэка властвовали на поле боя — а теперь они в меньшинстве, окружены, зажаты между конницей приарха и недобитой монашеской пехотой.

— Чуда не будет, — холодно сообщил Айсвинд. — Вы опоздали, капитан. Из-за этого план сорван.

— Я отзываю своих! — рыкнул полковник Дольф.

Его горнист подал сигнал. Рыцари Эрроубэка стали с трудом пробиваться обратно в город.

А сбоку, с запада, надвигался могучий, сотрясающий землю гул. Тяжелое, ритмичное уханье копыт, прорезаемое редким пока еще лязгом стали. Главный отряд вражеской конницы завершил обход — и атакует северян с фланга.

— Лысые хвосты, — процедил ганта Гроза. — Я уже жалею, что нам некуда сбежать!

• • •

Леди Лаура без конца терла глаза платочком — не то пыталась убрать пылинку, не то просто боялась смотреть. Даже звуков, доносившихся с поля боя, хватило, чтобы вся кровь отхлынула от лица девицы.

— Скажите, муж мой… много ли наших погибло?

— Всякий монах Боевого братства с радостью примет смерть во имя Вильгельма! — Приарх бросил взгляд вниз, на майора: — Верно, брат Тойстоун?

Майор давно покончил с привычкой: называть смерть «славною» или «героической». Смерть — всегда дрянь, и единственная радость, с нею связанная, — это когда она приходит не к тебе.

— Так точно, ваше преосвященство.

— Вильгельм не допустит, чтобы их жертва оказалась напрасной!

А вот это правда. Монахов погибло намного больше, чем рыцарей противника, однако выгода есть. Остатки конницы Эрроубэка сейчас двинут назад в Обрыв — и защитники городка откроют для них ворота. Вслед за графской кавалерией ворвется наша. Вкупе с мощным фланговым ударом, это принесет победу.

— Так точно, ваше преосвященство.

И верно: в двух барикадах открылись просветы, люди Эрроубэка устремились к ним — а рыцари приарха двинулись следом. С крыш соседних домов ударили арбалеты, полетели камни. Белые рыцари ожидали этого и прикрылись щитами. С ничтожными потерями они преодолели баррикаду и хлынули внутрь городка. За ними поспешили отряды пехоты, сохранившие боеспособность.

— Оборона противника прорвана! — доложил кто-то неясно кому: приарх и сам отлично видел происходящее.

— Вильгельм ведет нас твердою рукой, — изрек Галлард Альмера и перевел взгляд на западный фланг.

Там его рыцари тоже достигли успеха. С запада городок прикрывала единственная линия защиты: канава в пару ярдов. За нею ожидали две тяжелые роты иксов. Всего лишь двести кайров — против тысячи альмерцев. А канава — не преграда для боевого коня.

Белые рыцари построились волнами, подровняли шеренги, набрали скорость. Передняя шеренга достигла канавы — и легко, без труда перемахнула ее. Прыжок лишь в одном повредил рыцарям: копья неизбежно шатнулись кверху. В тот самый миг, когда копья отклонились от цели, иксы встретили альмерцев. Северяне нанесли удар — и не получили удара в ответ. Почти все альмерцы первой волны рухнули наземь, многие тут же были затоптаны второй шеренгой. Некоторые иксы сломали копья, один или два выпали из седел. Вторая волна белых рыцарей взяла преграду лучше первой — но тоже почти вся оказалась на земле.

Леди Лаура рискнула посмотреть туда сквозь кружева платка, и сразу пожалела об этом:

— Святые боги! Рыцари топчут тех, кто упал! Нужно задержать атаку, им дать время уйти!

Галлард не снизошел до ответа. Тойстоун только усмехнулся: девица!.. Вся соль атаки — в том, чтобы не давать передышки. За второй волной почти сразу шли третья, четвертая. Иксы не успевали отразить такой поток ударов. Некоторые начали падать, строй редел — а альмерцы получали все больше места по ту сторону канавы.

Что лучше всего: иксы первой линии не могли отступить. Развернуть коня под лавинной атакой — значит погибнуть неминуемо. Нужно стоять до последнего, сколько сможешь — это дает единственный шанс. Из передней линии иксов уже упала треть. Остальные держались, но дыры в строю стали слишком велики. Белые рыцари прорывались вглубь Обрыва.

— Хорошо держат удар, — заметил кто-то.

— Северяне, — буркнул другой.

— Их судьба уже решена, — уверенно молвил приарх.

Иксы первой линии падали один за другим, несколько сотен белых рыцарей одолели канаву, звуки боя уже доносились из недр городка.

Как вдруг случилось нечто. Несколько факелов взлетело над канавой — и та мигом вспыхнула по всей длине. Стена пламени встала перед теми рыцарями, что еще не успели перепрыгнуть ров.

Кони дико заржали, когда прямо перед ними из-под земли встал огонь. Передние не успели остановиться, влетели в канаву, превратились в живые факела. Следующие шеренги сбавили ход, свернули в стороны, уходя от пламени. Огненный ров разрубил конницу: половина рыцарей очутилась в городке, вторая осталась снаружи.

И в ту же минуту с фронта, со стены баррикад, раздался грохот. Кучи камней лавинами рухнули с крыш домов, заваливая улицы перед носами пеших монахов. И во фронте, и на фланге иксы применили одинаковую тактику: впустили в город часть альмерского войска — и отрезали от подмоги.

Офицеры штаба переглянулись:

— Что у них в канаве — хворост и масло? За четверть часа прогорит. Да и завалы не выстоят дольше! Через полчаса Обрыв будет наш!

Тойстоун не разделял их уверенности. Больше полутысячи рыцарей ворвались в городок одновременно с двух сторон. Это грозная сила. В чистом поле враг не выдержал бы перекресного удара такой мощи. Но городок — иное дело. Каждая улочка обернется западней: арбалетчики в окнах, камни на крышах, копейщики и алебардщики в боковых переулках. А разогнаться негде, рыцари утратят и скорость, и маневренность. Им придется несладко…

Весь штаб притих, пытаясь по звукам следить за ходом боя. Но северные клинки звенят так же, как альмерские, да и по крикам раненых не различить победителя. Ясно было одно: бой продвигается к центру Обрыва. Это, пожалуй, хорошо…

Тойстоун глянул на часы. Блэкморский полк, оставленный под командованьем Голда, уже должен был подойти. Передовым отрядам давно пора показаться вон на той дороге, выходящей из-за рощи. Однако их нет. Странное дело…

— Ваше преосвященство, позвольте вернуться к моему полку.

— Не позволяю, — бросил приарх. — Это не ваш полк. Когда он прибудет, я назначу другого командира.

Майор не рискнул спорить. Стал молча смотреть, как монахи-вильгельминцы, прежние его братья по ордену, разбирают завалы на улицах. Трудятся быстро, несмотря на обстрел из соседних домов. Минут десять еще нужно, не больше.