Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

можете мне поведать касательно останков господина Хаббарда, которыми мне мэтресса Морриган уже все мозги проклевала? Он страшно мешает Шеллару работать, везде суется, подслушивает, заглядывает, из-за него Шеллар не в состоянии ни интриговать нормально, ни саботировать поиски артефактов, ни перейти к следующей стадии окучивания наместника.

— Я с самого начала не одобрял эту затею с перевербовкой… — Флавиус чуть сдвинул брови, что означало крайнюю степень неодобрения. — Его величество объяснял свои намерения тем, что ручной демон Скаррона — единственный, кто обладает относительно полной информацией о своем Повелителе, а заставить его этой информацией поделиться можно либо обманом, либо если он добровольно того пожелает. Я не уверен, стоит ли эта информация таких усилий и жертв…

— Не знаю, — ушел от ответа Макс. — Но местонахождение трех из пяти излучателей тоже относится к информации, которой наместник ни с кем пока не делится. И хотя бы ради этого Шеллар должен продолжать обрабатывать наше крылатое недоразумение, благо оно хорошо поддается обработке. Не столь важно, перевербует ли его величество наместника или добьется его высочайшего доверия, — лишь бы результат был. А шныряющий по дворцу дух, который то в стенах прячется, то вообще на свету не виден, катастрофически ограничивает ему свободу действий.

Флавиус неожиданно вздохнул. С совершенно явственно читаемым на лице жертвенным фатализмом в духе «эх, сгорел сарай — гори и хата!» он поднялся и открыл секретер.

— Мне так и не удалось выяснить, где были захоронены упомянутые вами останки и кто этим занимался, — с искренним сожалением пояснил глава городского подполья и извлек на свет полированный череп, местами инкрустированный серебром. — Но коль возникла серьезная государственная необходимость… Ради державы… Ради великого дела… Ради долга и присяги… приходится жертвовать личными прихотями…

Произнося сии возвышенные слова с таким видом, словно от сердца отрывал бесценную фамильную реликвию, Флавиус вынул из глазниц черепа удобно устроившиеся там перья и карандаши, затем откинул крышку и вытряс на стол остальное содержимое — скрепки, перочистки, стопку промокашек, маленький ножичек для карандашей, кусок сургуча и несколько печатей, одну из которых Макс, кажется, даже узнал.

— Прошу. Надеюсь, мэтрессе этого будет достаточно.

Макс героическим усилием воли сдержал смех.

— Так вот куда подевалась эта злосчастная голова!

— Если по окончании процедуры сей предмет не будет бесповоротно разрушен, я был бы весьма признателен за возвращение. Я охотился за этим трофеем восемь долгих лет, и он дорог мне как память.

— Я понимаю, — заверил Макс, оглядываясь в поисках достойного вместилища для реликвии. — Конечно же верну, если будет возможно. Непременно.

Флавиус порылся в сундучке и протянул ему небольшой холщовый мешочек.

— Кстати, коль уж об этом зашла речь… Пепельница доктора Кинг, которую я как-то случайно имел честь видеть…

— О да, примерно того же происхождения. — Мэтр наконец позволил себе улыбнуться.

— Я имею в виду, это череп какого-то особо невезучего пациента или некий конкретный? Словом, это то, о чем я думаю?

— Без всяких сомнений. — Макс улыбнулся еще шире. — Я лично преподнес ей этот подарок.

— Пепельницу?

— Нет, э-э-э… исходный материал.

В уже остывших было глазах Флавиуса блеснуло восхищение профессионала.

— Вы лично стащили этот… материал с кола перед дворцовыми воротами?

Рельмо скромно развел руками. Ну стащил. Было дело.

— Вы умеете угодить даме, почтенный мэтр. Она оценила?

— Это не был подарок даме от кавалера, если вы вдруг подумали. Просто за пять лет до того, утешая рыдающую девушку, которая уже считала себя вдовой, я имел неосторожность пообещать ей все, что она пожелает, лишь бы перестала плакать. И она… вы же знаете мэтрессу… мигом утерла нос и поймала меня на слове. «Тогда подарите мне голову этого сукина сына!» Я был готов пообещать что угодно.

Флавиус неожиданно улыбнулся. По-кошачьи довольно и даже мечтательно. Наверное, представил себе, как да Коста сидит в своем белокаменном дворце и ничегошеньки не знает о пепельнице мэтрессы Стеллы.

Обратный путь показался мэтру Максимильяно чуть ли не вдвое короче, несмотря на то что мешочек с добычей несколько мешал перелезать через стены и карабкаться по лестницам. Все еще под впечатлением от новости, он даже не стал забегать в квартал Уединенных Размышлений, а так и помчался к почтенному Цыню с черепом под мышкой. В конце концов, такая красивая вещица могла и для маскировки пригодиться. Скажем, войдет кто не вовремя в лавку — а там купля-продажа обсуждается, и товар вот он лежит…

Хотя невезучестью Ольги Макс не страдал, все же, перед тем как войти, он осторожно прослушал лавку на предмет присутствия магов. Нет, похоже, наместник остался доволен покупкой и с претензиями не вернулся. Посторонних покупателей внутри не оказалось, однако совсем без свидетелей все же не обошлось. У входа возвышался огромный грустный тролль в стильной рубашке и шароварах, который при виде вошедшего вежливо и невероятно складно для тролля объявил — правда, почему-то по-мистралийски:

— Магазин раритетов и магических артефактов господина Цыня приветствует своих покупателей! На этой неделе мы можем предложить вам по сниженным ценам…

— Стоп-стоп-стоп! — остановил его Макс, опасаясь, что рекламное объявление затянется надолго. — А где хозяин?

Странное дело — казалось бы, в связи с катастрофой, превратившей магические вещицы в бесполезные игрушки, дела у дядюшки Цыня должны были сейчас идти примерно так, как он это описывал, торгуясь за каждый золотой. Однако с какой-то радости он даже нанял охранника-тролля. Неужто Харган ему так щедро заплатил? Или почтенный торговец имеет основания опасаться за свое заведение и потому пошел на любые расходы?

— Ах, почтенный мэтр, приветствую вас! — Дядюшка выплыл из подсобки и втиснулся за прилавок. — Вам уже рассказали? Такое несчастье!.. Но как хорошо, что вы решили навестить меня лично! Я не успел рассказать дорогому племянничку о продолжении…

— А было продолжение? — осторожно уточнил Макс, с подозрением оглядываясь на тролля. Настолько ли он глуп, чтобы не понять, о чем речь? Или все же стоило бы его куда-нибудь отослать? Или самим уединиться в той же подсобке?

— Представьте себе! Пако, будь добр, подойди к нам… Вчера днем я заметил этого достойного молодого тролля, стоящего у моего крыльца. Сначала я не обратил внимания — мало ли почему он там стоит, может, сопровождает хозяина и ждет, когда тот завершит свои дела, тут ведь, сами знаете, вся улица… гм… Так вот. Вечером, намереваясь запирать магазин, я обнаружил, что тролль стоит все на том же месте, а это, согласитесь, уже выглядело странно. Я вышел