Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

Ольга решительно выбрала из вороха платьев одно попроще, расстелила на кровати и задумалась. Остатки школьных знаний о геометрии позорно пасовали перед действительностью, исполненной неправильных кривых с невычисляемыми изгибами.

Во-первых, то, что у Камиллы считалось соблазнительным декольте, у Ольги просто сваливалось с плеч, не задерживаясь даже на бедрах. Во-вторых, шнуровка на всех платьях располагалась исключительно сзади, и как-то ее переставить наперед не представлялось возможным, разве что развернуть все платье. Ну а в-третьих… все тот же больной вопрос с провисающим лифом…

Размышляя над этими проблемами, Ольга неторопливо достала из комода нужную шкатулочку, вдела нитку в иголку, затем попыталась сложить вместе две половинки ножниц. Ножницы не складывались. Никаких умных мыслей в голову не приходило. Пригорюнившись, Ольга еще раз полюбовалась на платье и решила не строить из себя храброго портняжку, а просто надеть наизнанку, обтянуть по фигуре, сколоть где надо булавками, а потом по этим местам прошить. Но и этого ей сделать не удалось.

— Чем вы там вообще занимаетесь?! — орал Харган, с каждым словом все больше свирепея. — Почему в Ортане нет никаких разбойников? Почему в Галланте они так и не вылезли из своего леса? Почему в Эгине с ними успешно борются? И только у вас полная анархия и безнаказанность! Ты там во дворце для чего сидишь? Для красоты? Я тебя для чего на службу брал — чтобы ты тронный зал перекрашивал и новые гимны сочинял? Работать кто будет? Ты, лично ты там за все отвечаешь! — Кожистый, похожий на перчатку палец обличающе уткнулся в перепуганного да Косту. — Почему у тебя во дворце устраиваются приемы, когда в столице нечего жрать?

Прочие «руки наместника в столицах» безмолвно и неподвижно внимали, стараясь никак не обнаруживать своего присутствия. Да Коста, почти ровным слоем размазавшись по спинке кресла, судорожно мямлил что-то о происках врагов ордена, которые и есть во всем виноватые.

— А Радужный Камень тоже враги ордена украли? Ты собственных наемников неспособен в узде держать, как ты собираешься управлять страной?

Неизвестно, до чего бы дошел разбушевавшийся наместник, так как в гневе был он уже близок к тому, чтобы наплевать на совет Шеллара и все-таки прикончить бездельника, но вмешался случай, который мистралиец, несомненно, счел счастливым, а Харган — крайне неуместным и досадным.

В зал совещаний неожиданно вломился солдат, охраняющий дверь в этот самый зал, и, лихо отсалютовав присутствующим, гаркнул:

— Разрешите доложить! Чрезвычайная ситуация! Требуется личное присутствие господина наместника!

— Где? — прорычал Харган, отворачиваясь от жертвы и уже готовясь перенести свои кровожадные замыслы хоть на этого наглеца, хоть на виновника «ситуации», кем бы он ни оказался.

— На третьем этаже!

Ну так и знал! Опять она какую-то глупость сотворила! Неужели все-таки выпрыгнула из окна?..

— Что она сделала? — уточнил наместник, мельком оглянувшись на застывших слушателей, чтобы убедиться, что все они местные и ничего из сказанного не понимают.

— Покалечила Нихха и кидается на людей! Усим боится применять силу без вашего разрешения!

«Я опять забыл ее покормить! — невпопад подумал Харган. — А Нихха давно пора было… Странно, что до сих пор никто не сподобился…»

— Сейчас посмотрю, — зло огрызнулся он. — Ступай на пост.

Затем обернулся к притихшим главам регионов:

— Чтобы к моему возвращению тебе, кабальеро да Коста, было что сказать по делу! Иначе как только у меня кончится терпение, ты будешь висеть вверх ногами на угловой башне своего же дворца!

Причина «чрезвычайной ситуации» была ясна с первого взгляда и понятна каждому, кто хоть немного знал рядового Нихха. А тому, кто не знал, достаточно было заметить разорванное платье и полуспущенные штаны. Которые пострадавший, к слову, так и не удосужился натянуть, хотя, пребывал в сознании и даже очень громко скулил, скорчившись на полу между забившейся в угол переселенкой и сильно сомневающимися товарищами. Основания для нерешительности у ребят были довольно достойные. Оружие в руках Ольги — штука опасная, даже если не доводить эту даму до истерики порчей одежды и демонстрацией выдающихся статей рядового Нихха.

Жестокая природа родного мира приложила все усилия к тому, чтобы этот недоделок не оставил потомства. От его уродливой физиономии, в которой недоставало половины лицевых костей, а вместо носа имелись только две непрестанно сопливящие дырки, шарахались даже неприхотливые мутантки — при том что сами порой выглядели ничуть не лучше. По-мужски настоять на своем желании недорослику удавалось далеко не с каждой женщиной (например, столь обожаемая Аманом толстая кухарка, если верить слухам, пресекла поползновения Нихха при помощи ноги и сковородки). Потому и предпочитал горемыка либо примазываться к группе товарищей, либо выбирать жертву послабее. В частности, хитрый мутант давно приметил, что после правой руки Повелителя остаются замечательные «остатки пиршества», вот и приперся… Говорили, он и к Камилле собирался наведаться, но тогда его вовремя предупредили, а сейчас — не успели…

— Кто пустил сюда этого кретина? — Харган приблизился к виновнику скандала и для пущей конкретизации вопроса легонько пнул носком сапога.

Сомневающиеся во главе с сержантом Усимом безмолвно восхитились его отвагой, но ничего не ответили. Сам демон отчего-то был уверен, что в него Ольга стрелять не станет, правда, изыскивать причины этой уверенности ему было недосуг. В конце концов, маг он или кто?

— Не слышу ответа.

— Так… никто не пускал, — неуверенно пояснил сержант.

— А на посту у двери кто стоял?

— Так он и стоял.

— Какой недоумок его поставил?

— Командир велел выделить для охраны объекта шестой кулак. Как бы я ни переставлял очередность, Нихх все равно оказался бы под этой дверью. Его ж сюда сторожить поставили, а не внутрь лазать.

— И ты первый день его знаешь и прям-таки не предполагал, что из этого выйдет?! — Это наместник уже проорал, рассерженный убогими попытками Усима свалить с себя ответственность. — Или он тебе этот приступ скудоумия хорошо оплатил?

Солдаты быстро попятились, создав вокруг опального начальства несколько шагов пустого пространства.

— Да чтобы я! — задохнулся сержант не то от испуга, не то от возмущения. — Да что-то у него брал! Да чтоб он сдох, зараза! Что ж теперь, как он у нас придурочный, так его надо от службы освободить и на пост не ставить? И уж извиняйте, мы все думали, после порки он хоть немного поумнел…

Поумнел… Как же, думали они. А то