Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

— Но то же было раньше! Тебя я ведь никому не подарил! Даже попользоваться не одолжил, хотя разок-другой с Ниххом никакой опасности для жизни не представляет.

— Я вам очень благодарна. Но почему?

— Потому, что не хочу.

— Вы хотите сказать, что в последнее время ваши взгляды на жизнь настолько изменились?

Наместник задумался, отрешенно закидывая в пасть пирожок за пирожком. Со стороны казалось, что мозги у него работают на этих пирожках и как раз сейчас он пытается их раскочегарить усиленной подпиткой, чтобы произвести на свет умную мысль.

— Не то чтобы на жизнь… — сказал он наконец, когда пирожки на блюде закончились (а Ольга так рассчитывала пихнуть пару штук в ящик комода!), — но на некоторые ее области. Словом, многое из того, что ты обо мне слышала, устарело. Даже если было правдой, что тоже необязательно.

— Тогда, может быть, вы сами расскажете мне о себе?

— Не сегодня. Я устал. Лучше ты мне расскажи… Вот, например, как тебе удалось пырнуть ножницами вооруженного автоматом солдата? И что это за шарики у него на роже налипли?

Может, за эту луну Шеллар и сумел навести на невоспитанного демона некоторый придворный лоск, но привить ему чувство такта явно не успел. С такими вопросами лезть к нервной беременной женщине! Только утром возмущался, что ему парадный плащ слезами промочили и перед подданными показаться стыдно, а сам опять на то же безобразие нарывается! Вот взять и разреветься сейчас, истерику устроить…

Однако устраивать истерики по заказу Ольга не умела никогда, а имеющегося расстройства для полноценной истерики не хватало, поэтому она просто объяснила:

— Это не шарики прилипли. Это булавки. Когда он вломился, у меня в зубах было зажато с полдюжины булавок. Чтобы складки на платье заколоть. Ну и…

Когда до наместника дошло, что булавки на самом деле не прилипли, а вонзились, он почему-то пришел в совершеннейший восторг. Наверное, все-таки садизм ему не чужд. Или господин начальник этого придурка так уж сильно не любил. Например, вояка из него был плохой. Или недисциплинированный. Или просто потому, что придурок.

— А как же так вышло, что ты не удрала, разжившись оружием? И стрелять не стала?

— Да я хотела! В смысле, удрать хотела! Но они же, гады, в самых дверях стояли! Я им кричу, чтобы отошли, а то стрелять буду, а они не понимают! И кстати, стрелять бы я стала еще как, если бы они хоть на шаг приблизились. Я ведь думала, что они тоже за тем же.

На этом месте голос у нее предательски дрогнул, и Харган это заметил, поэтому тему сразу же сменил. Видать, одного проплаканного насквозь плаща ему хватило.

— Давай так сделаем. Завтра я тебе расскажу о себе. А сегодня — ты.

— А с какого места вам рассказывать?

— Что за глупый вопрос, с самого начала.

— Но я родилась в другом мире…

— Вот и о своем мире заодно расскажешь. Может, мы и его когда-нибудь откроем.

— Вряд ли мой рассказ вам чем-то поможет. Разве вы не слышали, что переселенцы перемещаются и во времени?

— Ах да… триста лет, помню…

— Какие триста лет?

— Неважно. Все равно расскажи. Шеллар упоминал, что ваш мир был таким же, как наш до Падения, но вы каким-то образом ухитрились не обменяться ядерными ударами.

Нет, все же некоторых вещей господину наместнику не дано понять, пока их не вобьют ему между гребней… С самого начала ему… С самого детства… Про родной город, которого больше не увидишь, про маму с папой, которые остались где-то в другом мире два века тому назад… Ну что ж, опять пропал твой плащ, балбес разноглазый…

— Ненавижу путешествовать в каретах! — заявил вместо приветствия Шеллар, предугадывая вопрос: что за хрень ему снится? — По проселочным дорогам в проливной дождь. В обществе чокнутого фанатика и дурно воспитанного духа, обнаглевшего от безнаказанности. Мэтр Максимильяно, когда его уже упокоят?

— Возможно, даже сегодня, — пообещал мэтр, сочувственно останавливая карусель. — Если мэтресса Морриган к ночи закончила выковыривать инкрустацию и строить матерные гипотезы касательно происхождения и умственного развития неких эстетов, которые напичкали материал серебром…

Шеллар сполз с огромной (почти в натуральную величину) пятнистой лошадки и, чуть пошатываясь, спустился по деревянным ступенькам.

— С детства терпеть не мог карусели, — проникновенно сообщил он. — Никогда не понимал их прелести и находил отвратительно скучным занятием.

— Там есть скамейка, — порекомендовал мэтр, указывая на заросли сирени поодаль. А Кантор немного невпопад добавил:

— А у нас тоже дождь… Ливень, с градом…

О том, что этот дождь чуть не обломал ему свидание с местной шпаной, он упоминать не стал. Королю оно не надо, да и не до того ему — эк беднягу шатает…

— Я ожидал от Флавиуса чего-то подобного, — заметил Шеллар.

Кантор не понял, к чему это, а папа неожиданно рассмеялся:

— Я тоже ожидал, что вы догадаетесь.

— Вы виделись с ним лично?

— Да.

— Он рассказал вам последние новости?

— Насколько все плохо?

— На момент моего отъезда ничего плохого еще не произошло. Но, зная изменчивый характер моего юного шефа, я ни за что не ручаюсь. — Шеллар опустился на скамейку и энергично потер лоб, пытаясь поскорее отойти от карусельных последствий. — Что еще сказал Флавиус?

— Интересовался вашими успехами.

— Все по плану. Почти. Та самая новость, о которой мы уже упоминали, оказала некоторое влияние на ход работы, но вполне вписалась в мои планы.

— А что с излучателями? Флавиус беспокоится и нервничает.

— Я работаю над этим. Точно так же, как вы — над своей задачей. Кто-нибудь уже придумал, как без магии и лишнего шума нейтрализовать группу вампиров? Вот и я пока ничего не выяснил. Когда хотя бы одна группа справится со своей задачей, тогда и можно будет торопить отставших. А пока все работают. И только Флавиус вместо этого беспокоится и нервничает.

— Мне кажется, вы тоже нервничаете.

— А вам не кажется, что у меня есть на то причина? Кстати, что сказал ваш провидец?

— Завтра посмотрит. Как только мне что-то будет известно, я вам сразу скажу. Зато мы уже почти подобрались к Повелителю. Сегодня коллеги сделали пробную вылазку в Первый Оазис и взяли языка. Еще пара дней подготовки —