Мортерра. Призрак разрушенной башни - Екатерина Артуровна Радион

Они переглянулись. В глазах Анитико читалась забота и искреннее желание сделать всё так, как надо, и при этом так, как лучше. А вот Мальдира явно выглядела недовольной. В синих глазах бурлила обида, перемешанная с каким-то наивным детским недовольством.

— Ты не посмеешь… — прошипела Маль, скрещивая руки на груди.

— У нас нет выбора, — хмуро ответил Анитико и покосился на стражников, намекая на то, что говорить при них не стоит.

* * *

В крипте, оставшись наедине с клириком, Мальдира не побоялась прижать его спиной к стене и с вызовом посмотреть в выцветшие от времени серые глаза.

— Анитико, ты что удумал? — прошипела некромантка, с трудом сдерживая свою ярость.

После принятия жертвы она чувствовала себя невероятно сильной и большую часть сил пускала на самоконтроль. Она не должна повредить человеку. Только не Анитико!

— Помочь тебе. Как и всегда, — устало ответил жрец. — Некромант не может ходить без поводыря. Ты забыла? В твоём случае поводырём будет амулет. К нему сможет подключиться любой жрец достаточно высокого сана.

— И он будет решать, что мне делать?! — продолжала шипеть Маль.

— Будет, если на то появится необходимость. Мальдира, послушай меня. — Анитико положил ладони на её холодные напряжённые запястья и заглянул в глаза. — То, что я позволил тебе жить так, как ты живёшь сейчас, ненормально. Если ты думаешь, что другие некроманты обладают такой свободой, как и ты, то вынужден тебя огорчить. У них и личности-то нет. Поэтому они всего лишь орудие, которое направляет жрец. Поэтому веди себя тихо, не заходи в города, и будет тебе счастье. Ну, а амулет нужен для подстраховки. Мало ли, ты не сможешь поймать себе какую-то живность. Или тебя слишком потреплет нежить. В нём есть информация о том, кто ты, откуда и кто за тебя отвечает. Я хочу, чтобы, встретив тебя где-то на просторах Мортерры, тебя приняли как помощника, а не как врага, которого надо уничтожить. Не глупи и поставь старика на грешную землю.

Мальдира шумно выдохнула через нос. Идея сходить и проверить, что там с Феделем, перестала ей казаться такой уж адекватной, но отступать она тем не менее не собиралась.

— Будь по твоему, Анитико, — прошептала она, бережно опуская жреца на пол. — Но мне это всё не нравится.

— Мне тоже. Но… мы всегда чем-то жертвуем, когда пытаемся исполнить свои мечты.

Мальдира ему не ответила. Взяла амулет, молча нацепила на шею и пошла собираться. Меньше слов — больше дела.

ГЛАВА 2

Есть тайны, о существовании которых лучше не знать. И Федель был готов отдать многое, чтобы забыть ту странную встречу с личом. Надо же… разумная нежить! Да ещё какая разумная. И что могла значить та, почти случайно оброненная фраза, которая не выходит из головы?

“Мы все мертвы: кто-то больше, а кто-то меньше”.

Федель не понимал. Ему казалось, что вот он, живой. Да уж живее всех живых будет! Но зерно сомнения поселилось в его душе. Нужно срочно добраться до Сассочитты и задать вопросы там. Все до одного, чтобы разрешить мучившие его душу противоречия.

Жеребец уверенно перебирал ногами, а Федель, развалившись в седле, с ленцой осматривал окрестности. Пожалуй, в Мортерре было не так плохо, как могло показаться на первый взгляд. Болота, конечно, в изобилии, но ведь можно сделать несколько каналов, и они превратятся в прекрасные пахотные земли. Лесов немного, но наверняка и эту проблему можно решить.

Хмыкнув, священник решил для себя, что все проблемы мортеррцев оттого, что они потомки преступников, а значит, народ глупый, тёмный и не очень-то желающий жить лучше. С такими каши не сваришь, они скорее будут садиться на шею, свесив ножки. Наверное, в том, что путь из Мортерры в Бенифтерру закрыт, есть свой особый смысл.

Но все эти аргументы разбивались об одно маленькое обстоятельство. Условия в Мортерре ужасные, и если бы жители ничего не делали для выживания, то давно бы вымерли. То есть… что-то было не так. Совсем не так.

— И об этом спрошу. В конце концов, я священник, я должен понимать этот мир лучше, чем кто-либо другой. Права была Мальдира. Мне ещё многое предстоит узнать и понять.

Вспомнив некромантку, Федель невольно подтянулся, сжал в руках посох и заозирался по сторонам. То, что нежить не показывалась днём, совершенно не давало гарантий, что кто-то кроме нежити не притаится у дороги. По крайней мере, в Бенифтерре нападения разбойников были обычным делом.

До Сассочитты ещё далеко, и бдительность терять нельзя. Хотя бы потому, что он хочет вернуться в Кампер и помочь его жителям. Убедиться, что с той девочкой всё в порядке. Что семья пережила потерю сына.

Федель кривил душой. Да, ему действительно хотелось помочь горожанам, но главное было не это. Он хотел ещё пообщаться с Мальдирой.

* * *

Чем ближе было к границе между Мортеррой и Бенифтеррой, тем чаще Феделя посещали невесёлые мысли. Он хотел вернуться назад, в Солечитту. Туда, где у него было доброе имя. Туда, где он был нужен. Туда, где его ценили. Но Федель гнал их прочь, не позволяя себе подобной слабости. В светлых землях есть те, кто позаботятся о людях, а он нужен здесь.

Добравшись до холма, с которого открывался вид на Сассочитту, Федель приложил ко лбу ладонь козырьком и внимательно посмотрел на город. Он напоминал черепаху. Грубая каменная кладка, сложенная из серых валунов, намекала на то, что люди способны себя защитить. Две башни у ворот, никакого рва. “Способны, но им это не нужно”, — поймал себя на странной мысли Федель, вспомнив Кампер, бывший по размерам минимум в пять раз меньше столицы, но защищённый гораздо лучше.

Конь нетерпеливо бил копытом. Он хотел в стойло, чтобы сняли седло, чтобы не было надоедливого седока на спине. И вот, почти достигнув цели, он вынужден стоять по непонятной причине.

— Тише, тише. — Федель погладил коня по сильной шее. — Мы скоро доедем. Мне просто нужно подумать.

Что-то не складывалось. Совсем не складывалось. Куски гобелена ожили и, меняя свою форму, пытались показать другой рисунок, но для того, чтобы он стал понятным, не хватало деталей. Чуть сжав бока коня пятками, Федель пустил его вперёд по вымощенной камнем дороге.

Подковы лязгали о камни, и священнику казалось, что он слышит военный марш. Тревожный, не предвещающий ничего хорошего. Но все сомнения растаяли, стоило подъехать к воротам. Федель вдохнул воздух полной грудью, и у него закружилась голова.

Тяжесть Мортерры,