Магическая академия Провиденс - Лилиана Хоффман

— Да, господин, я быстро…

— Зови меня сегодня Кайден, — мужчина отошел к буфету, послышался звон стекла и звук льющейся жидкости.

— Да, господин Кайден.

Джессика подхватила с тележки рюкзачок, и в одном белье быстро юркнула в уборную. Она закрыла за собой дверь на задвижку, включила воду, облегченно выдохнула и поплескала в лицо холодной водой. Потом выпрямилась, посмотрела на свое отражение в огромном зеркале, ну ведьма ведьмой: зеленые глаза расширены, зрачок почти закрывает радужку, на щеках лихорадочный румянец, волосы растрепаны, и еще хайк дернул ее надеть это провокационное белье. Хоть сейчас на шабаш. А если бы герцог ее не отпустил сейчас? Она передернула плечами, отгоняя непрошеные мысли, которые были бы весьма привлекательны при других обстоятельствах, жестко усмехнулась своему отражению, она крепко сжала в руке рюкзак, во второй был крепко сжат амулет переноса, который она так и не выпустила, несмотря на потерю передника, и представила себе безопасное место, в котором должна очутиться.

Ее настрой чуть не сбил стук в дверь и голос Кайдена:

— Мышка, все в порядке? Может, мне присоединиться и помочь?

Легкий импульс силы, вспышка портала, треск ломаемой двери, и она перенеслась в съемную комнату в небольшой гостинице на окраине столицы.

Глава 1

За неделю до событий пролога.

Джессика Блейк, студентка уже почти 4 курса Магической академии Нокслина, сидела на кровати в своей комнате в общежитии и пересчитывала с большим трудом накопленные за прошедший год и летние каникулы золотые лиры. К ее величайшему сожалению, у нее была лишь половина нужной суммы, 50 монет (на которые, к слову, можно было купить полдомика в провинции), и где можно быстро раздобыть оставшуюся часть, у нее представления не было. Ну как не было, был тот самый вариант, к которому она не хотела обращаться, но сейчас как раз подходила к горькой стадии осознания, что придется.

Вообще, Джесс не любила этот способ заработка, слишком большие риски, и слишком сильная связь с теневым миром Нокслина, которую она стремилась разорвать, но пока безуспешно.

Тяжело вздохнув и убрав деньги в зачарованный тайник в полу под кроватью, девушка огляделась и опять тяжело вздохнула, что всегда происходило, стоило начать рассматривать «интерьер» комнаты.

Наивный (временно) первокурсник, узнавая, что оплата за год обучения составляет 100 золотых лир, мог бы вообразить, что в общежитии его с нетерпением ожидают идеальные условия: просторные, красиво обставленные индивидуальные комнаты с отдельным санузлом и полным набором бытовых артефактов. Но суровая реальность вдребезги разбивала эти прекрасные убеждения.

Комната Джессики Блейк и двух ее соседок по несчастью (да, сюрприз, индивидуальных комнат нет, или за отдельные 20-50 лир) напоминала ей магический террариум, который она видела еще в детстве, посещая с родителями столичный бестиариум. Она помнила, как жалко ей было бедных «зверушек», живущих в таких стесненных условиях, теперь же ей было жалко себя.

Узкое пространство, вытянутое в длину, вмещало в себя три положенных кровати с крошечными тумбочками между ними и такими же небольшими проходами, что превращало каждое утро перед лекциями в хореографический квест: протиснуться мимо соседки, не упасть на соседнюю кровать, не врезаться в шкаф, не запнуться об учебники/сумки/вещи (нужное подчеркнуть).

Стены, некогда выкрашенные в пастельный бежевый цвет (Джесс этого времени не застала), сейчас приблизились к модному нынче серому оттенку и несли на себе следы неудавшихся магических экспериментов предыдущих поколений выживших и выпустившихся студентов.

Кровать Джессики располагалась в самом удобном месте — у окна, в свое время ей пришлось доказать соседкам, что ее магический потенциал выше, а проклятия более меткие, так что свое место она занимала по праву сильнейшей.

В комнату поместился всего один шкаф, зато он состоял из трех секций, так что каждая из девушек получала иллюзию собственного личного пространства. Правда, если открывалась одна дверца, то самопроизвольно могла открыться и соседняя, и шкаф рандомно выплевывал вещи на пол. Джессика даже подозревала, что этот предмет мебели одержим неупокоенным духом невыжившего здесь студента, и тайно провела обряд изгнания на первом курсе, но ситуацию это не исправило. Зато научило девушек складывать свои вещи максимально аккуратно, а Джесс вообще предпочитала держать имущество в двух относительно компактных зачарованных сумках с расширенным пространством. Правда стоили они, как те же полдома в провинции, зато все вещи вмещались, ничего не пропадало, не выпадало и собраться, в случае необходимости, можно за минуту.

Стол в комнате тоже был один, зато монументальный, и вмещал на своей поверхности не только все учебники, но и дополнительный учебный инвентарь, а также чайник, некоторое количество посуды и немалое количество косметических средств, которые сама Джесс презрительно игнорировала, зато соседки покупали и использовали в промышленных количествах. Три стула, к счастью, удобных, и даже не качающихся, завершали интерьер этого оплота студенческой жизни. Вспомнились слова ректора, что в академии формируются лучшие умы магического мира, а комфорт — это вторичная вещь. Видимо, лучшие умы, по его мнению, должны выживать в условиях, приближенных к боевым, не выходя из общежития. Данной концепции способствовали общие уборные, и душевые, расположенные в конце коридора, и являющиеся поводом для нешуточных битв и разборок между студентами.

С соседней кровати раздался хруст, чавканье и шелест старательно переворачиваемых страниц.

— О, да, давай целуй ее уже скорей, там за сараем как раз затаились ее отец, трое братьев и духовный служитель, тут вас и обвенчают! — выдала Люсинда очередной комментарий к любовному роману, которым спасалась от депрессии и несовершенства этого мира. Ее утонченная натура элитного магомодифицированного фамильяра не выносила суровых реалий жестокого существования в невыносиных условиях, и морская свинка перманентно пребывала с состоянии экзистенциального кризиса, не забывая портить жизнь окружающим.

— Люсинда, ты опять жрешь печенье на шелковом покрывале на кровати Эмилии! Когда она вернется с каникул и обнаружит крошки и жирные следы, она изведет тебя с особой жестокостью!

— Мы все приближаемся к смерти, но я хотя бы делаю это со вкусом и с удовольствием, — привычно парировала Люсинда, не отрывая от страниц книги мордочки с азартно шевелящимися усами.

— Но почему за твое удовольствие всегда приходится расплачиваться мне?

— Жизнь удивительная штука, да? Сама в шоке!

— Знаешь, иногда я проклинаю день, когда бабушка решила сделать мне подарок на день рождения и подарить элитного фамильяра! Лучше бы это была простая кошка!

— Вот знаешь, это обидно было! Сравнивать