И в воде скрывается пламя - Ксения Алексеенко

выбирались на небольшой пикничок на вершину горы поблизости. Вид на бухту там был сказочный. Брагх расстилал на большом плоском камне коврик веселенькой расцветки, Совен доставала из корзинки хлеб и фрукты, резала бутерброды и зайчиков из яблок.

А потом Брагх делал первый глоток жидкого огня из термоса и пускал искру из сигнального артефакта и остаток вечера они вместе смотрели на пламя посреди бухты.

Такие вечера значили, что дело у Совен идет к премии.

Жаль, в этот раз между премией и Совен встал Кайд. В прямом смысле этого слова. Он выходил от начальства, она шла к начальству. Он увидел ее в коридоре, лицо у него перекосило, будто заболели все зубы сразу. Вряд ли он много думал, просто сгреб за руку и буквально выволок наружу.

Разозлился очень.

Может, подхватил от своей эльфобабки кроме врожденного иммунитета к тифу еще и немного знаменитой эльфийской интуиции, или просто ознакомился с официальным заказным письмом с дубликатом извещения, оригинал которого как раз ехал в почтовой карете в графский замок. Совен в таких случаях всегда отправляла письмо заранее.

В результате Совен до кабинета не дошла. Таким образом Кайд выиграл себе около суток: Брагх не стал бы ничего делать без устного обсуждения с капитаном и Совен.

В нем слишком много было от вождя племени и слишком мало от бюрократа.

Но бюрократа в нем хватало, чтобы не любить, когда к нему не являлись на назначенную аудиенцию. Это позволяло Совен надеяться, что про нее не забудут.

Чаще всего аудиенции капитаны банально пробухивали. Искушения порта, долгое воздержание… Дело житейское. Брагх мог осуждать такое поведение сколько угодно, но даже он быстро понял, что отправлять своих парней разыскивать персону в тот же вечер чревато пьяным телом в приемной.

Поэтому парней за Совен пошлют по утру, по холодку…

И Кайд еще успеет ее пару раз утопить перед тем, как сжечь свое грязное корыто.

— Ты умная женщина, — сказал Кайд.

Мягким, вкрадчивым голосом. Как будто предпочел бы с Совен всячески дружить, в том числе и телами, а вот это вот все недоразумение превратить в забавную прелюдию.

В юности он пытался строить карьеру барда. Совен знала про это, потому что секретарша Брагха Гиза была одной из полутора его преданных фанаток и пыталась дать Совен послушать кристалл с записью после того, как разговор о брюшном тифе на «Красавице» всплыл в приемной в первый раз.

Но Совен его кристалл не понравился. Слишком уж Кайд старался. «Пережимал» голос, чересчур контролировал.

Как сейчас, когда он пытался торговаться с женщиной, которая, казалось бы, и так была в его власти.

На бумажках с его портретом, в которые были обернуты кристаллы из коллекции Гизы, он был юн и слащав. Прошедшие годы залегли на его белоснежном лбу тремя глубокими морщинами. Он отработанным жестом откинул длинную челку, глядя на Совен зеленоватыми глазами, по-кошачьи отблескивавшими отраженным светом в сумерках.

В этом трюме только Совен в темноте видела по-человечески так себе.

— Да. Очень умная. И я знаю, — сказала Совен, — что ты меня не убьешь. Это будет стоить тебе бизнеса.

— Сожженный корабль будет стоить мне бизнеса, — пожал плечами Кайд. — А снявши голову, по волосам не плачут.

А вот это уже прозвучало искренне.

— Убив меня, ты не спасешь корабль.

— Искупав тебя, я привлек твое внимание.

— Я бы и так тебя выслушала.

— Отпусти ее, Бур… Ты никого не слушаешь. Ты даже не предупредила, что отправишь извещение! Меня чуть не загребли в карантин, хотя ты не можешь не знать о свойствах эльфийской крови! Ты решила не дать мне даже шанса оправдаться? Клянусь, я перерыл с Лейго весь корабль. Ничего нет.

— Третий раз не бывает случайным. Одна вспышка? Ладно, не повезло, тухлые продукты, долгий рейс, вы заходили в Хит-Шалимат… Вторая? Зря я позволила Лейго меня успокоить. Третья? Ты чуть не притащил заразу ко мне в порт. Если бы Макари заболела чуть позже… Я сопоставила длину твоего рейса с инкубационным периодом. Они заразились на борту… Так что, ты предлагаешь мне подождать четвертой?

Осенними вечерами у воды всегда становилось прохладно. Совен с досадой заметила, что слегка дрожит. Теперь он не воспримет ее всерьез. Подумает, что ее можно запугать.

Опять в мокрую бочку…

Кайд посмотрел на Буриита и мягко качнул головой. Гном расслабил руку, отпустил волосы Совен.

Кайд и впрямь заметил ее дрожь. Снял камзол, подошел, набросил на плечи. Какой обходительный.

— Без причин ничего не бывает. Я не могу позволить тебе сжечь мою «Красавицу», не разобравшись. Пожалуйста, удели мне свое драгоценное время, чтобы помочь мне найти причину. Подумай сама. Если дело не в моем корабле, то его сожжение не спасет твой порт.

Совен фыркнула.

Какой заботливый. Как будто его волнует ее порт.

Следует ли ей, как порядочной жертве, проникнуться теплотой к похитителю?

— Мое время оплачивается, — сказала она, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.

Привыкала к качке.

Давно она на кораблях не ходила. На земле качает, на море тоже, но иначе, здесь привычнее…

— Если мой корабль не сгорит, я смогу заплатить.

— Лучше бы ты купил страховку.

— Цены были грабительские.

— Заранее. До первого случая.

Кайд раздражённо вздохнул, скрестил руки на груди. Буриит сделал было шажок обратно к табуретке.

— Хорошо, — сказала Совен, которой больше всего хотелось домой, вымыть соль из волос и лечь спать. — Последний шанс. Собирай команду, пусть Лейго берет кровь, утром отправлю лекалхам на анализ: выйдет дорого, и тебе придется как-то уговорить своих на разрешение использовать их кровь в ритуале, но, если среди твоей команды есть бессимптомный носитель, сможешь его уволить. Или выбросить в море. Я свободна?

Кайд помедлил несколько мгновений и медленно кивнул.

Совен шла, чувствуя спиной его задумчивый взгляд. Даже спасибо не сказал. А ведь ей придется кучу времени потратить на бумаги для лекалхов, да еще и тащиться потом в лабораторию…

Кайда всё-таки было немного жалко.

Конечно, было бы жальче куда больше, если б он хотя бы удосужился какого-нибудь юнгу послать, чтоб тот метнулся и лошадь привел или кучера сразу, но нет в жизни совершенства.

Совен твердо решила, что обдерет Кайда как липку.

Особенно если и впрямь найдет носителя и останется без любования огнем посреди бухты…

Совен всегда оценивала свои жертвы весьма высоко и никогда не стеснялась потребовать надлежащей компенсации.

…носительница.

Это оказалась