Отбор невест для принца, Неправильная невеста - Чинара

Ситуация принимала критический для меня оборот, когда Фей, наконец, проложил свою когтистую дорожку по моей спине, показался из-под плаща и деловито уселся на плечо. Повернув голову к дракону, я удостоилась свирепого взгляда. И не успела среагировать, как меня показательно клюнули в нос, выражая тем самым солидарность возмущению наставника.

— Ай! — обиженно воскликнула, схватившись за место ранения.

— Правильно, Фей! Молодец! — расплылся в довольной улыбке Лиам и вернулся к своему столу.

При встрече с магическими животными суровость наставника трещала по швам. Они являлись его маленькой-большой слабостью и действовали на серого кардинала завораживающе. Не имело значения сколько раз он видел дракона — умалишенная улыбка всегда очерчивала тонкие губы.

– Садись уже! – на меня, к сожалению, подобного рода восхищения не распространялись.

Я попыталась быстро прошмыгнуть мимо Лиама, но мужчина вдруг иронично добавил:

— Кстати! Надо полагать, мы заслужили пончики за наше ожидание. Согласны, околунные? — он обратился к молчаливым зрителям, и те не преминули возможностью дружно закивать.

К этому моменту я стояла спиной к наставнику и могла, не опасаясь, одарить коллег предельно ненавидящим взглядом, который еще больше оживил и без того нездоровый интерес друзей к моей честно добытой выпечке. Не считаю себя жадной личностью, но должна признать, что к пище отношусь довольно трепетно. Особенно, когда она моя.

Не пытаясь скрыть недовольство, протянула пакет Лиаму. И сумела стойко пережить потерю трех пончиков, которые мужчина доставал нарочито медленно. Но когда и остальные решили последовать его примеру.

Дрой-спаситель всё видит, - подумала я.

Вы еще попляшете…

Сэльма, читающая сны. Тонкая и воздушная. Ее светлые волосы мягкими волнами спускались ниже пояса. Рубашки цвета солнца и зеленого поля придавали девушке схожесть с феей, если бы не короткие кожаные шорты, обвешанные оружием. Читает мне нотации, как от булок увеличиваются бедра, а сама берет третий пончик.

Хавьер, обладатель смуглой, как и у меня, кожи, добродушно улыбался, забирая сдобу. В ответ на мой буравящий взгляд лишь пожимал плечами, поблескивая смешинками в разноцветных глазах: зеленом и синем. Он настолько немногословен, что первое время я, вполне ожидаемо, считала его немым. Помню, как поделилась своим предположением с Нилом, и тот по-дружески надоумил меня на идею...

Если вкратце: вы когда-нибудь пытались разговаривать с не немым человеком на языке немых? На работе. Прилюдно. Где все вокруг знают, что он не немой. К счастью, Хавьер лишь рассмеялся, не выразив ни капли обиды или возмущения. Но это не спасло меня от разъяснительных бесед с Лиамом "о грубом поведении". В количестве двух штук, которые были запротоколированы.

Как ни странно, но именно после данного сомнительного инцидента у нас с Хавьером произошло своего рода улучшение в общении. Но на вопрос про глаза из него удавалось вытянуть только одну неизменную фразу: «Они видят по-разному». Как и почему - юноша отказывался объяснять.

Дилан, нагло высунув язык, крал третий пончик.

«Мальчик с тетрадкой» - именно так окрестил его однажды судья Дубинных рвов, и с тех пор за околунным прочно закрепилось это прозвище. У него всегда имелся под рукой блокнот черного цвета, в который он регулярно что-то записывал.

— Это магический предмет? – спрашивали мы.

— Да, — не задумываясь отвечал околунный и насмешливо добавлял, — Если кто-то кроме меня посмеет в него заглянуть, то ослепнет на всю оставшуюся жизнь.

Любопытство нас съедало. Однако проверять слова Дилана никто не осмеливался. Правду знали Фрэнк с Лиамом, но спрашивать у них - себе дороже.

— Они отравленные, — зло пробормотала я, когда тетрадочный прямо на моих глазах отправил в рот один из пончиков.

— Мне вчера маг-рэйски продал противоядие от всех видов отрав, Эйр, — ничуть не смутившись ответил друг с набитым ртом. — Не переживай. – и послал воздушный поцелуй.

2.1

Спешно достав сдобу, я прикрыла ладонью глаза, надеясь стать менее заметной.

Предлагал же мне как-то северный торговец приобрести плащ-невидимку на распродаже. Да еще и тапочки-чистики шли в придачу. Зря не взяла, зря!

Фей потряс по плечу, и в сознании многозначительно прозвучало:

«Делись.»

— Сегодня Фрэнку пришлось отъехать по личному вопросу, поэтому в курс нового дела введу вас я. — начал было Лиам, но снова перевел взгляд на нас с драконом, так как мой вздох сожаления, как на зло, оказался не в меру громким.

— Ты что-то хотела добавить, Лунд? – переход на семейное имя означал следующую стадию кипения и ярости, поэтому я что есть сил отрицательно покачала головой.

Хотя, чего скрывать, расстроилась. Рассказы Фрэнка были моей любимой частью. Он всегда так душевно описывал предстоящее расследование.

— Нам поступило письмо от эльфийской семьи Лэнгау.

— О! — воскликнул Дилан, открыв свою тетрадь и начав в ней что-то записывать. — К нам обратились высокомерные расисты.

На этой фразе Сэльма еще больше выпрямила спину, по которой можно было преподавать «прямо-сидение Высокого уровня». Грациозно расправила плечи и, повернувшись на околунного коллегу, облила его щедрой порцией презрения.

Здесь нужна ремарка для понимания начинающегося конфликта.

Из тех, что возникают у нас каждый день.

Так вот, один из непонятно-неизвестных, но все же существующих предков Сэльмы, был эльфом. И она почему-то гордо причисляла себя к их роду.

А небольшие детали заключались в следующем:

— эльфы никого, кроме чистокровных эльфов не воспринимали равными своему народу.

— ни один из родных околунной себя к эльфам никогда и не думал причислять. Ни наяву, ни во сне не помышлял о подобном. Возможно, потому что они, в отличие от Сэльмы, коренастые и темноволосые.

Дэрек как-то пошутил, что эльфы подкинули Сэльму в детстве, предчувствуя, какой невыносимой она вырастет в будущем. Все посмеялись, а мы с Нилом обратили внимание на реакцию самой героини семейной саги. Наши оживленные переглядывания привели нас к удивительному выводу — светловолосая околунная придерживалась такого же мнения.

Жаль, Нил сейчас где-то на востоке у Бургэнских долин. Каждый раз, когда он надолго уезжает, я стремительно начинаю скучать. Но он обещал привезти мне ониных пряников. И эта мысль не позволяет раскиснуть.

— Не смотри так, — усмехнулся Дилан подруге, — Они сами себя так называют.

— Они называют себя высшей расой. — поправила его девушка. Ее интонация так и просила добавить в конце: «и так и есть!»

— Не вижу разницы. — пожал плечами околунный, что-то увлеченно рисуя в тетради.

— Вы замолчите сами? Или вам помочь?