Лучшая бабушка. Империя Железной леди - Арина Теплова

Из моих глаз покатились слёзы, и это было необычно. Ведь по жизни я была оптимисткой и довольно сильной личностью. Но сейчас почему-то ощущала себя совершенно потерянной, и беспомощной.

Не знала, что делать. Снова звать на помощь? А если услышит тот, кто сейчас пытался меня убить? И снова вернётся, чтобы довершить начатое грязное дело?

Кричать было опасно. Надо было как-то набраться сил и попытаться встать.

Мои нервные думы вызвали у меня очередное головокружение, и я снова потеряла сознание.

Я долгое время пребывала в забытьи, словно в бреду. То теряя сознание, то снова приходя в себя. Мне думалось, что моё тело никак не может прийти в себя, потому что душа не могла решить — остаться в этом мире или нет. Но с каждым разом, приходя в себя, я чувствовала, что моё тело наполняется новыми и новыми силами.

Проснулась я от детского голоса, точнее, от несчастного лепета ребенка.

— Бабушка, зачем ты ушла от нас? — гнусавил надо мной голос девочки. — Они все рады, что ты умерла. Рады. Они такие злые, бабушка.

Мои глаза были закрыты, и я лежала, приходя в себя.

— Зачем ты оставила меня одну, — продолжал все тот же тоненький голосок ребенка. — Я снова буду совсем одна. Они все ненавидят меня, как и тебя ненавидели. Они снова отправят меня в тот жуткий приют. Я не хочу этого.

Ощутила, что что-то мокрое капает мне на руку. Подумала, что это, скорее всего, слезы этой несчастной девочки, которая шептала надо мной.

— Бабушка, я так люблю тебя, — всхлипнула девочка. — Очень-очень. Попроси ангелов, чтобы они вернули тебя обратно. Я без тебя не смогу.

Более не в силах слышать этот поток детского страдания, я резко открыла глаза.

Уставилась осоловелым взглядом на девочку лет восьми, с русыми волосами, бледным личиком и дрожащими губами.

— Кто ты? — выдохнула я.

Увидела, как большие серо-голубые глаза ребенка стали еще больше от удивления, и ее рот открылся в недоумении. Она явно была поражена.

— Бабушка? Ты жива? — изумленно спросила девочка.

— Пока, вроде, жива, — ответила зачем-то я.

Хотя знала, что я никакая ей не бабушка и эту девочку видела впервые в жизни. Но мне отчего-то очень хотелось в этот миг утешить несчастного ребенка.

— Милая бабушка! — вымолвила девочка и бросилась ко мне на грудь, обнимая меня тонкими руками. — Ангелы услышали меня! Услышали. Благодарю вас, ангелы!

Я тоже приобняла девочку рукой, осторожно погладила её по спине. Потом чуть отстранила.

— Дорогая, погоди, — попросила я, разглядывая девочку. На ней было тёмное чёрное платье. — Кто ты? Как тебя зовут?

— Людмила. Ты не помнишь меня, бабушка? Это же я, твоя внучка Людочка.

И только тут я поняла, что мои руки и тело снова слушаются меня. Обрадовавшись этому, и попыталась сесть на постели и у меня это получилось.

— Бабушка, как ты себя чувствуешь? — спросила Люда. — Хочешь встать? Давай я позову кого-то из горничных.

— Нет, не надо, — попросила я.

Почему-то подумалось, что если ещё кто узнает, что я пришла в себя, то опять появится тот самый злодей, напавший на меня с подушкой чуть ранее. Сначала надо было понять, что здесь происходит, и вообще где я? А еще лучше попытаться узнать кто желает моей смерти.

Я опять огляделась по сторонам.

Просторная комната в чайных и золотистых тонах, похоже, спальня. Напротив широкой кровати с голубым балдахином находился резной белый шкаф, далее трюмо с зеркалом, у окна секретер и небольшой стол. На стенах какие-то картины с живописью на морскую тему. С потолка свисала хрустальная вычурная люстра, а рядом с кроватью висели бра, выполненные в том же стиле.

Очень красивая комната, и видно, что дорого обставлена и со вкусом. Хотя я не очень любила такую вычурную, какую-то имперскую обстановку, более предпочитала стиль хай-тек, но все же комната мне понравилась: много света и пространства.

Но все же было непонятно, где я находилась? Возможно мне стало на улице плохо и меня принесли сюда? Но почему не вызвали скорую? Да и отчего девочка называла меня какой-то бабушкой? Куча вопросов роилась в моей голове.

— Людочка, помоги мне встать, пожалуйста, — попросила я.

— Хорошо, бабушка, — кивнула она, придерживая меня.

Я опустила ноги на мягкий ковер, и я удивленно посмотрела на них, даже чуть задрала длинную юбку.

Это были не мои ноги!

Мои были стройными и с красивым педикюром. Сейчас же я видела перед собой неухоженные ступни в черных прозрачных колготках и чуть полноватые лодыжки. Тут же я начала осматривать свои руки. Они тоже не походили на мои. Какие-то в пигментных пятнах, сухие и слишком тонкие. Ногти на пальцах обгрызаны и не ухожены.

Недоумение, а точнее паника завладели мной. Я что не в своем теле?

Глава 3.

— Как хорошо, что ты поправилась, — довольно щебетала надо мной Людочка. — А ты ангелов там видела? На небе?

— Нет, дорогая, — отмахнулась я, уже основательно нервничая, и остановила взор на трюмо, точнее это был скорее трельяж с тремя зеркалами. — Мне надо немедленно посмотреться в зеркало!

Я уже стремительно двинулась по мягкому ковру, благо, что движения мне давались легко, только в пояснице сильно покалывало.

— Бабушка, надень тапочки, — предложила девочка, подавая мне вышитые кокетливые туфельки на небольшом каблучке и с меховой опушкой.

Какие-то вычурно-безвкусные и вульгарно-красные. Но я решила всё же надеть их. Мне не терпелось встать и подойти к зеркалу. Увидела, что на мне какая-то чёрная строгая юбка в пол, блуза, пиджак, колготки. Одета строго и вычрно.

Но почему тогда я лежала на кровати? Правда, на покрывале, но всё же.

Обстановка комнаты и то, как я была одета, наводили меня на мысль, что я не в XXI веке, а где-то в прошлом. Конечно не совсем в давнем прошлом, где ходили в кринолинах и париках, а в веке так девятнадцатом.

— Людочка, а почему я спала одетая?

— Потому что Лариса Самсоновна велела Зойке нарядить тебя, чтобы, когда гроб принесут, ты готовая была.

— Гроб?

— Да. Все же думают, что ты умерла. Сегодня в два пополудни тебя хоронить должны, бабушка, — объяснила девочка, так и поддерживая меня за талию и