Искушение недотроги. Ставка на темного ректора - Мария Павловна Лунёва

— Вы ещё не присвоили, — тихо возмутилась.

— Твоё «ещё» вселяет в меня надежду…

Заиграли фанфары, и в зал вошли первые именитые гости. Те, кто был достоин быть представлен императорской чете.

Я не знаю, как выдержала это. Нет, мне не удалось тихо и незаметно постоять.

На меня смотрели все.

Пялились, шептались, обмахиваясь веерами. В какой-то момент я малодушно придвинулась ближе к Грегору и незаметно для остальных схватила его за рукав сюртука.

— Успокойся, Кейт. Ты ничем им не обязана. Никто не скажет тебе ни слова. Ни о чем не спросит. А я и так вообще шестой на трон. Так что вся придворная жизнь нас мало будет касаться. Шесть официальных балов в год, на которых обязаны присутствовать все.

— Не нас, а вас, Грегор, — исправила я его.

— Нет, Кейтлин, я не оговорился. Нас, моя красавица. Нас.

— Я не ваша невеста, — заупрямилась в который раз. — Да с чего мне вообще ею быть?

— С того, что я сделаю тебе предложение. Но это пока секрет, так что никому.

Близнецы, слушая нас, издали тихие смешки.

— Милая Кейтлин, — прошептал ближайший ко мне, — дело в том, что все думают, что брат уже сделал вам предложение. И вы ответили да. Просто в ином случае вам бы не позволили стоять здесь.

— Но я ведь стою, — выдохнула, окончательно запутавшись во всем.

— Значит, вы ответили да, — добил он меня.

— Но… — я растерянно взглянула на ректора.

— Не переживай, я все исправлю.

— Дадите опровержение?

— Нет, позволю тебе сказать мне да.

И снова веселые смешки.

— Грегор О’Дай, вы невозможный некромант, — прошипела.

— Зато ты теперь обращаешь на меня внимание и не вздрагиваешь испуганно, стоит мне приблизиться. А так как все окружающие уже считают, что ты моя невеста, то добиться тебя становится еще проще.

Мои плечи опустились.

Вот где я моргнула?

В какой момент зевнула так, что оказалась у трона императора стоять и подолом платья пол подметать?

«Хоть платье приличное, — мелькнуло в голове. — Надо будет хозяйке салона еще раз спасибо сказать».

Мой взгляд скользнул по толпе, и вдруг я замерла, легко различив оранжевое пятно. Мариса. Она стояла рядом с профессором Арлисом, цепляясь за его руку. Сообразив, что я ее заметила, она кокетливо поправила волосы и, потянувшись, что-то принялась шептать ему на ушко.

Меня передернуло. Отвернувшись, я уставилась себе под ноги.

Рука Грегора скользнула по моей талии и замерла там.

— Знаешь, что было для меня самым невыносимым, Кейтлин? Что мы с тобой оказались в одинаковой ситуации. Ты смотришь на этого светлого, а он не замечает тебя в упор. Я смотрю на тебя, но ты не видишь этого.

— Вы недолюбливаете профессора Арлиса? — пробормотала, слегка пристыженная его словами.

— Да. Ненавижу. За то, что он не оценил ту, от которой я глаз не могу отвести! — в его голосе прорезалась злость. — За то, что ты смотришь на него, а не на меня. Что ты видишь в нем такого, Кейтлин? Что?

Вроде и вопрос неприличный, и какой-то щекотливый, но я решила ответить:

— Он наверняка добр, нежен и заботлив…

— Кто? Арлис? — Грегор усмехнулся. — Неправильную я тактику выбрал, нужно было просто вас познакомить ближе. Ты бы быстро разочаровалась в его «нежности» и «доброте».

— Вы наговариваете на него, — я оскорбилась.

— Нет, и я позволю тебе в этом убедиться. Сама все поймешь.

— Пс-с-с, — шикнул на нас один из близнецов. — Отец смотрит. Ведем себя прилично.

Услышав это, я улыбнулась и тут же поджала губы, потому что император стрельнул в меня усмиряющим взглядом, призывая к порядку, совсем как делал это когда-то отец. Еще до страшной ночи, когда не стало мамы, когда он все еще был моим любимым и заботливым папой.

… Церемония продолжалась. От скуки я считала полосочки на паркете. Ладонь на моей талии никуда не исчезла, но я уже особо-то и не обращала на нее внимания.

А гости все прибывали и прибывали.

— Еще немного, — шепнул Грегор.

— А потом? В академию?

— Нет, после вальс. Дальше сад. Прогулки. Фейерверки. Будет представление. Потом… что-нибудь придумаю.

И снова музыка. Перед троном императорской четы появился распорядитель бала.

Я особо не вслушивалась в его длинные пафосные речи. Мое внимание было отдано паркету и рисунку на нем. Но вот момент, когда объявили первый танец, не остался незамеченным, потому что только сейчас я вспомнила, кто его открывает.

Вспомнила и остолбенела. Неженатые сыновья императора спустились в зал и протянули руки своим дамам этого вечера, а вот женатые и помолвленные… Ох…

Да, Грегор галантно развернулся и протянул мне ладонь, заведя вторую руку за спину.

Да, открывали бал наследники империи.

В голове помутнилось от волнения. Я боялась, что перепутаю шаги, что буду выглядеть недостойно. Но Грегор так легко скользил над полом, что его уверенность постепенно передалась и мне, и на втором круге я уже улыбалась.

Он смотрел на меня не отрываясь. И было в его темных, что ночь, очах обещание чего-то недозволенного, жаркого и смущающего.

Мои губы пересохли. Я провела по ним язычком и тут же моргнула, потому что в зрачках лорда-некроманта вспыхнуло зеленое пламя.

Испугалась ли я? О, только за свою девичью честь. Как-то сейчас она заботила меня более всего остального.

А музыка гремела. Ладонь на моей талии становилась тяжелее. Дышалось все труднее. Зато щеки горели от жуткого смущения.

Да как же я так попалась в руки этому темному?

Кто кого вообще выиграл на аукционе? И правильно, что мою ставку оплатил он сам. Да потому что лотом вовсе не ректор был.

Мы кружили в полумраке бального зала. Вокруг мерцали, вспыхивали и гасли магические огоньки. Музыка заглушала многочисленные голоса, словно отрезала нас от остальных гостей. Она лилась, обволакивая, внушая покой и уверенность, помогала не сбиться с такта.

Грегор… Высокий, статный, он двигался с грацией хищника, увлекая за собой. Боясь поднять взгляд, я разглядывала едва заметную ямочку на его подбородке. На собранных в низкий хвост волосах играл отблеск свечей.

Шаг, шаг… поворот. Он приподнял меня и покружил. Подол моего изумрудного платья взметнулся и запутался в его ногах.

На краткий миг Грегор прижал меня к своему мощному телу и отпустил. Мы снова закружили в танце.

— В твоих прекрасных глазах я вижу искорки смущения, Кейтлин, неужели ты до сих пор боишься меня?

Он говорил, а я не сводила взгляда с его твердых губ. И в голове вспыхивали совсем уж странные, даже нелепые мысли. Мне вдруг захотелось узнать, какой