Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

Мне этого и хотелось! Сделав стремительный круговой выпад снизу-вверх, я покромсал сразу четырёх выродков. Насекомые были весьма быстрыми, и их удары были невероятно точны — они целились в шею, сердце, голову. Но мне без труда удавалось увернуться и парировать удары. Я жаждал битвы.

— Цепная Молния! — с десяток врагов забились в конвульсиях, их тела задымились. — Рывок!

Головы врагов взмыли вверх, словно град, и затем обрушились на землю. Камень пола пещеры покрывался зелёной кровью, медленно плавясь от кислотной жидкости. Старик снова что-то начал бормотать, но мне уже наскучили его игры.

— Левитация! Рывок!

Я приблизился в воздухе вплотную к Гирмону и крестовым ударом снёс ему голову. Несмотря на отсечённую конечность его обезглавленное тело продолжало сражаться! Хитиновые лапы атаковали меня, но я сразу же срубил их почти под корень. Старик направил на меня посох, но не успел сотворить заклинание.

— Мясник! — вырвалась с губ команда, и тело Гирмона превратилось в кровавые ошмётки, которые со свистом упали на землю.

Я сразу же спикировал на Короля Червей, но упёрся в невидимый защитный барьер. На миг я ощутил странную, мощную ауру. Мне пришлось отпрыгнуть назад, к Милени, ибо земля под ногами начала угрожающе дрожать.

— Ты забыл, человек?! — вырвалось из червя, его голос стал ещё более мощным и зловещим. — Я съел с десяток магов и много других существ и воинов! Их способности — мои! Дети мои уже вылупились! Пора пировать!

Пещера застонала. Скрежет металла, камня, самой природы — и земля под ногами заходила ходуном. По стенам, по полу, по потолку побежали глубокие, чёрные трещины, дробя камень, превращая его в крошево. Из огромной расселины, словно воплощение кошмара, вырвался рой крылатых насекомых, настолько плотный, что невозможно было ничего разглядеть за этой отвратительной стеной живых тварей.

— Разрушительный Шторм! Пламя! — я призвал вихрь пламени и молний, вложив в эти слова всю свою силу.

Моё заклинание, мощное и разрушительное, пробило толщу насекомых, сжигая тварей на своём пути. Но волна тварей словно не ощущала этого. Огромный, бесформенный столб из крылатых особей устремился к потолку и, пробив камень, принялся покидать своё пристанище. Словно чума из преисподней, миллионы насекомых тучами вылетали из тёмной пещеры, направляясь в открытый мир, к Ворталасу.

— Милени! — я схватил эльфийку за плечи, глядя ей прямо в глаза. — Тебе нужно немедленно отправиться в Ворталас и предупредить стражников и авантюристов о надвигающейся беде! Сейчас же!

— Нет! Я вам помогу! — упрямо твердила она, пытаясь вырваться.

— Найди наших товарищей! — я повысил голос до предела, чтобы девчонка поняла серьёзность ситуации. — Я скоро присоединюсь к вам. Сдержите тварей! — Телепортация! — скомандовал я, не дожидаясь согласия Милени.

Магический круг, сияющий всеми цветами радуги, образовался под ногами эльфийки. Вмиг мощная магия перенесла её прочь, в безопасный город, а я остался один на один с Королём Червей.

— Мои дети пожрут эту страну, — заревела мерзость, её голос был похож на скрежет гигантских жвал, — а затем — примутся за следующую!

— Я пущу тебя на корм рыбам, — произнёс я, готовясь к главной атаке. — А потом сожгу всё твоё потомство, мерзкий ты выродок!

Оболочка червя, словно живой организм, запульсировала. Апофоб начал меняться, трансформируясь прямо на глазах. На смену белой, склизкой оболочке начало приходить новое, более хитиновое тело. Появилась вытянутая морда с четырьмя отвратительными жвалами и десяток острых зубов в пасти, окружённой множеством пучеглазых, мёртвых глаз. Тело вытянулось до невероятных размеров, стало серо-зелёного, бронированного цвета, и из плоти, с хрустом, вырвалось шесть лапок с двумя острыми, костяными лезвиями. Дальше пророс извивающийся хвост, из которого, словно из перьев, выросли с две пары лап. Финалом этого жуткого преображения стали два огромных, перепончатых, почти стрекозиных крыла, что с треском вырвались из спины Короля Червей. Теперь это была ещё более мерзкая, более ужасная тварь, чем прежде.

Апофоб оказался невероятно быстрым. Он резко скользнул ко мне, пытаясь атаковать своими костяными лезвиями. Я выгнулся в спине, и его первый удар скользнул надо мной, не задев. Выпрямившись, я парировал прямой удар существа, отведя его в сторону. Я совершил сальто над головой Короля Червей, уходя от следующих атак, и вонзил кинжал прямо в его панцирную голову. Существо издало пронзительный, визжащий крик.

Сообщение:

Навык предчувствия активирован!

Я успел лишь отпрыгнуть от существа, и в этот же момент из его панцирной плоти вырвались острые, защитные шипы, покрывая тело монстра.

— Взрыв Бездны! — произнёс я, не давая существу опомниться.

Мощный взрыв настиг апофоба, поднимая в воздух клубы пыли и осколки камней. Раненое существо, хромая и извиваясь, выпрыгнуло из-за завесы пыли, пытаясь снова атаковать меня в лоб. Я скользнул вперёд и наотмашь нанёс одновременный удар кинжалами, рубя под корень лапы с костяными лезвиями. Истекла секунда — и из обрубков выстрелили щупальца. Скользкие, пульсирующие, сочащиеся какой-то слизью. А на их концах... на них начали как из теста лепиться морды. Головы. Медвежьи. Изуродованные, перекошенные, но всё ещё злые. Те самые, что тварь сожрала раньше. И они разинули пасти, чтобы вцепиться в меня.

Я отпрыгнул назад, с трудом сдерживая рвотный позыв, и тут же применил пламя, выжигая эту мерзость дотла.

Последовала новая команда:

— Гнев Преисподней!

Обжигающее, почти адское пламя, обвило Короля Червей, сжигая его плоть, но и этого было мало! Тварь, словно назло, регенерировала, трансформируясь в ещё более ужасающую мерзость! Из спины выросли новые, длинные щупальца, на концах которых были зубастые головы рыб. Апофоб открыл свою пасть, полную крутящихся зубов, и я, предчувствуя опасность, тут же поднял защитный барьер. Из червя ударила кислота. Волна накрыла меня, зашипела, прожигая камень, плавя породу, уничтожая всё на своём пути.

Король Червей, словно почувствовав поражение или просто желая уйти, начал подниматься к потолку пещеры, пытаясь покинуть её. Надо было действовать, и действовать немедленно!

— Левитация! Рывок! — сорвалась команда с моих губ.

Я взмыл в воздух вслед за апофобом, чьи крылья несли его слишком