Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

— Вы вначале территорию зачистите, — глухо произнёс герцог. Слова Алии оказались не просто обидными — будь она представителем империи, граф Никитин вызвал бы её на дуэль, невзирая на то, что это девушка. Кодекс не запрещал вызывать особ противоположного пола, разве что разрешалось делать замену. Причём как девушкам, так и парням.

— То есть всё же пожмёте руки и будем надеяться, что все исполнят все взятые на себя обязательства?

Мне очень захотелось ударить Алию ногой. Кажется, моего личного служителя понесло не в ту степь. Однако неожиданно герцог улыбнулся:

— Образование Крепости накладывает свой отпечаток, верно? Каждое действие должно быть подкреплено бумагой, иначе потом никогда ничего никому не докажешь?

— Именно бумажка позволила Максу сохранить свою жизнь, — спокойно заметила Алия. — Если бы он не взял на въезде в город расписку о том, что ввозит именно тёмных, а не просто трупы, думаю, уже к этому моменту мой подопечный сидел бы в сырой темнице, ожидая решения епископа Цвата. Потому что кто-то немного ошибся. Так бывает.

— С этим нельзя не согласиться, — кивнул герцог. — Я шёл на встречу с вами едва сдерживая гнев. С одной стороны вы были мне нужны, с другой мне сообщили о том, что тёмный убил четырёх человек. Потом, правда, ещё и охотник на тёмных подлил масла в огонь, заявив, что регион не справляется с уничтожением тёмных. В общем, много чего наложилось. Но в целом вы правы — наличие зафиксированных договорённостей не позволит никому отказаться от своих слов. Ни мне, ни вам. Даже если верховный епископ лично запретит вам посещать эту область.

Герцог сделал жест рукой и к нам подошёл его помощник, что всё время находился в кабинете.

— Через десять минут мне необходимы два экземпляра соглашения со всеми оговорёнными только что условиям.

— Да, ваша светлость, — склонился помощник и исчез в дверях.

— Партию в шахматы, пока ждём бумаги? — герцог указал на доску на столе.

— С удовольствием, — улыбнулась Алия. — Обожаю шахматы. Макс?

— Правила знаю, играть не пробовал, — честно признался я. — В моей семье по шахматам старшие братья убивались. Мне больше нравилось копьём махать.

— Понятно, — вздохнула Алия. — Ещё один пробел в образовании, который нам придётся в срочном порядке устранять. Черные или белые?

— На правах хозяина выберу белые. Посмотрим, насколько хорошо обучают в Крепости…

Алия проиграла в пух и прах ещё до того, как помощник принёс два экземпляра соглашения. Если честно, я вообще не понял, что произошло. Вроде позиции чёрных выглядели незыблемо, но несколько неожиданных ходов белых, несколько, казалось, необдуманных жертв фигур, включая королеву, и вскоре чёрному королю пришлось капитулировать. Обидно было смотреть на Алию — как только граф Никитин перешёл в активную атаку, она растерялась, не ожидая такой прыти. За несколько ходов до финала, когда уже стало понятно, к чему всё идёт, глаза девушки и вовсе заблестели, но такой слабости, как пустить слезу, она себе не позволила. Уронив короля, Алия нашла в себе силы улыбнуться:

— Браво, граф Никитин. Среди сверстников я была лучшей, обыгрывала даже многих старших братьев в Свете, но чтобы вот так, безальтернативно, ещё никогда не проигрывала. Это было сильно.

— Вам просто не хватает практики, — заметил герцог. — Если станете обучать своего подопечного, подтянетесь сами. Могу дать несколько советов — читайте литературу. Шахматная школа значительно шагнула вперёд за последние десятилетия, вы же играете по старым правилам. Видимо, Крепость не желает принимать новое, по какой-то причине вцепившись в морально устаревшее, но проверенное.

— Мы же сейчас о шахматах говорим? — нахмурилась Алия.

— О чём же ещё? Только о шахматах и ни о чём другом. Вот и наши соглашения. Как я понимаю, подписывать их будете вы?

Герцог прочитал подготовленные бумаги и поставил на них свою подпись. Помощник принёс сургуч и рядом с подписью появилась печать герцога Турбского.

— Сразу вопрос — сколько времени вам потребуется, чтобы приступить к выполнению задания? Виконт Курпатский будет готов через час.

— Я готов выезжать хоть сейчас. Моя служительница остаётся в городе, — я посмотрел на Алию. Подумав, она кивнула, признавая за мной право отлучиться на неопределённый срок.

— Транспортом и провизией мы вас обеспечим, — герцог встал, показывая, что разговор закончен. — Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, мои земли будут свободны.

Час спустя я выезжал из Кострища в компании субтильного человека, больше похожего на подростка, чем на доверенное лицо герцога и одного из самых опасных людей центрального региона, если верить словам герцога и тому, что показывал мой «Анализ». Что действительно выдавало в виконте Курпатском его возраст, так это глаза. Столь насыщенно-голубых глаз я ещё в своей жизни не видел. Они с лёгкостью могли поспорить с кристаллами разлома по чистоте цвета, однако стоило встретиться взглядами с мужчиной, тут же возникало ощущение, что ты мелкий и ничтожный человек. До отца Нора, конечно, виконту было далеко, но двигался он к этой цели уверенно. Неулыбчивый, молчаливый, он всем своим видом показывал, что моё общество ему неприятно, но он вынужден выполнить приказ герцога. Хотя, как вариант, мужчина мысленно прощался с жизнью, отправляясь в опасное путешествие в область, населённую непонятными существами. Это я уже заметил за собой относительное пренебрежение к опасностям. «Золотистый купол защиты» настолько прочно въелся в мою сущность, что я не мог представить себе ситуации, при которой я его сниму. Даже когда я развлекался с девочкой из элитного борделя, купол оставался на месте.

Собственно, так мы и ехали несколько часов, погрузившись в собственные мысли. Вначале перестали попадаться деревни. Затем обработанные земли. Дошло до того, что обширные земли по обе стороны от дроги превратились в нетронутую степь, разбавленную редкими лесочками.

— Совсем недавно здесь прошёл крупный отряд, — неожиданно произнёс виконт Курпатский. — Карета и десяток верховых сопровождения.

Судя по тому, что мой спутник смотрел на дорогу, всё это он выяснил по следам, вот только сколько я не всматривался, разобрать что-либо не сумел. Разве что только то, что дорога, в