Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

— Дальше нельзя.

Рихард ухмыльнулся:

— В чем дело, капитан? Вы не позволите братьям обняться после долгой разлуки?

Северяне выпучили глаза. Глядя через плечо капитана, Лед сказал герцогу:

— Эрвин, братишка, подойди-ка, дай прижать тебя к груди!

Странная пауза последовала за его словами.

Герцог Первой Зимы задал вопрос:

— Сударь, простите, кто вы?

— Что?.. — выронил Лед. — А, понимаю, не веришь глазам! Не ждал, что я вернусь из того плавания, правда? Но я жив-здоров, как видишь!

— Назовите свое имя, сударь, — холодно ответил Эрвин.

Тогда Рихард отступил на шаг и подставил лицо лучам фонарей. Каждый воин герцога мог ясно видеть его.

— Полковник Блэкберри, капитан Морган, кайры Первой Зимы! Вы все знаете меня: я — Рихард София Джессика, истинный наследник герцога Десмонда. Я вернулся со Звезды, куда отправили меня брат Эрвин и сестра Иона.

Никто не перебивал Рихарда. Его голос звенел, как приговор.

— Тот человек, которого вы зовете герцогом, всегда ненавидел меня. Слабак и неженка, недостойный наследства, завидовал мне черной завистью и мечтал сжить со света. Конечно, в одиночку он не набрался бы смелости. Сестра Иона вдохновила его и помогла решиться. Вместе они наняли асассинов, которые потопили мой корабль, а сами бежали на лодке. Однако я сумел выжить!

Он ткнул пальцем в Эрвина.

— Два часа проплавал в ледяной воде — ты смог бы так? Я почти сдох от холода, когда рыбаки подобрали меня и отвезли в ближайший порт, и отдали лекарю. Он сказал: «Нужно отрезать обе ноги и одну руку, чтобы выжило остальное». Остальное! Обрубок мороженого мяса! Такой исход тоже устроил бы тебя, братишка? Отец не отдал бы герцогство калеке, ты получил бы все. Но к счастью в том порту случился граф Виттор Шейланд. Боги дали ему власть над Предметами — и он вылечил меня. Это заняло полгода, я лишился кожи и нарастил новую — но выздоровел! А граф тем временем изловил асассинов, они под пытками рассказали все. И самое забавное, братец: сначала я им не верил!

Лед вдруг рассмеялся — страшно, надрывно.

— Представляешь: не верил! Я думал: Эрвин — трус, слабак и слюнтяй, но есть же у него достоинство. Он же Ориджин, тьма сожри! Убить собственного брата, и не мечом, а руками наемных подонков!.. Но потом я увидел отчет о допросе. Прочел спокойно, без чувства, с трезвым рассудком — и тогда понял: так все и было. Только так и могло быть! Вся Империя знает, что ты — интриган и заговорщик. Я один этого не понимал…

Рихард вздохнул и сказал очень спокойно:

— Брат, я вызываю тебя на поединок.

Повисла долгая пауза, после которой Эрвин произнес:

— Сударь, вы порочите имя моего покойного брата перед лицом сотен воинов. Ответьте: вы безумец? Хотите прославиться и красиво умереть? Или вы — агент графа, посланный, чтобы сеять раздор?

— Я твой брат и требую поединка! Если откажешься — ты недостоин зваться Ориджином!

Рихард сделал шаг к Эрвину. Капитан Морган вновь преградил ему путь. Четверо кайров выступили из строя и встали по обе стороны от капитана. Пятерка воинов в пластинчатой броне. Против одного, без доспехов.

Лед обвел кайров внимательным взглядом.

— Вам поручено охранять герцога — значит, вы из элиты Первой Зимы. Каждый из вас знает меня, и я узнал бы каждого, если б вы подняли забрала. Впрочем, тебя, капитан Морган, я помню прекрасно. Ты же горец из-под Апхилла. Сейчас пообтерся, а когда только приехал в Первую Зиму — говорил на таком диалекте, что ни черта не поймешь. Ты стеснялся, молчал, как рыба, только головой кивал. Над тобой все смеялись: Голова Морган…

— Довольно, сударь, — сказал капитан. — Если носите оружие, сложите его. И назовите свое настоящее имя. Вы арестованы.

— Сложить оружие?.. Хе-хе.

Рихард вынул кинжал из-под куртки и взял поудобнее, будто готовясь к бою. Движением острия очертил пятерку кайров:

— Вызываю на дуэль каждого, кто не узнает меня.

Из задних рядов донесся какой-то звук — не то стук, не то лязг — когда Рихард шагнул к капитану.

Обнаженный меч уже был в руке Моргана. Капитан нанес удар. Клинок сверкнул дугою, звякнул о преграду, отклонился с пути — и замер в воздухе. Рихард поймал клинок гардой кинжала и голой ладонью левой руки.

Морган отшагнул назад и рванул меч. Лезвие должно было выйти из захвата, отрезав Рихарду все пальцы. Однако тот сделал молниеносное движение, крутанулся вокруг себя — и меч остался в его руках, а Морган потрясенно уставился на пустые ладони. Тогда Лед ударил его в лицо — не острием, а рукоятью. Хрустнула переносица, Морган упал, обливаясь кровью.

Рихард перехватил меч за рукоять.

— Следующий!

Раздался отрывистый звук — кто-то дважды ударил по щиту. Четверка кайров ринулась на Льда.

Боги, это был бой! Он длился минуты две, но Джоакин знал: эти минуты стоит запомнить на всю жизнь. Детям и внукам можно рассказывать, что однажды в жизни ты видел такое.

Кайры герцога видели, на что способен противник. Они двинулись в атаку осторожно, слаженно, прикрывая друг друга. Ни тени легкомыслия и бравады — только холодная эффективность. Джо следил за ними опытным взглядом — и не находил ни единой бреши. Железная стена надвигалась на Льда.

Он дал им подойти и атаковал, будто молния. Выхватил одного, обрушил серию ударов-вспышек, отскочил в мгновение ока, пока другие не зашли в спину. С холодным спокойствием кайры продолжили наступать. Все четверо. Ни один удар Льда не пробил оборону.

Тогда он ринулся в сторону длинным прыжком. В полете развернулся, прыгнул снова, налетел на крайнего в строю. Свирепый звон железа залил площадь. Вихрь ударов — сверху, снизу, сбоку, отовсюду, глазом не уследишь. Казалось, Лед смял противника, изрубил в кашу, пронизал все щели в доспехах… Но он отступил и едва устоял на ногах, парируя контратаку. А кайр остался без единой царапины. Стальная стена изогнулась, окружая Льда.

— Бросай оружие, — прогудел один из-под забрала.

Они подошли совсем близко и занесли мечи, а пути к отступлению уже не было — кольцо сомкнулось за спиной. И Рихард нырнул. Протек ручьем по самой мостовой, проскользнул между мечей и щитов, как змея в траве. Клинок свистнул над ним, чуть не разрубив хребет, но — не достал. Рихард поднялся за спиной одного из латников. Тот успел обернуться и даже занести меч — но прежде ударил Лед. Впервые его выпад нашел щель в доспехах. Кайр захрипел и покачнулся, и упал на колени.

— Свежая Кровь, — сказал Лед, отступая