Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

Кайры атаковали. Мечи закрутились, как лопасти мельниц. Лед плясал, уклоняясь, увертываясь, выскальзывая. Он был намного быстрее каждого врага, но втроем они зажимали его, лишая пространства для маневра. Взмахи клинков рубили пространство на мелкие клочья. Не то, что человек — тут и кошка не спрячется! Теперь только Перст мог спасти Льда, и Джо прицелился в кайров. Но Лед не давал сигнала — не мог, был слишком занят выживанием. Джоакин выбрал кайра и… тот рухнул наземь безо всякого выстрела. Рихард взмахнул окровавленным мечом и крикнул:

— Горный Грохот!

В следующий миг он едва не погиб, но успел уклониться. Острие клинка рассекло его щеку, а он нырнул вприсядку — и тут же встал внутри защиты кайра, вплотную, впритирку, будто в танце. Сделал движение, отступил — а латник зашатался и выронил меч.

— Алисьенна, — сообщил Лед.

Последний кайр уже понимал, что обречен. Но герцог и полковник, и весь цвет Севера смотрели на него. Воин крикнул: «Слава Агате!» — и ринулся в бой. Нет, не очертя голову. Холодно, расчетливо, точно. Мастерски провел обманный выпад, принял контратаку на доспех, ударом сбоку лишил равновесия, шагнул вперед, сбил с ног… И Рихард упал наземь, но его меч остался торчать в смотровой щели кайра. Кровь хлынула из-под шлема, заливая бармицу и нагрудник. Кайр свалился замертво, а Рихард встал на ноги, выдернул меч из трупа и отсалютовал герцогу Эрвину.

— Кулак Светоносца, тьма тебя сожри. Четыре из пяти фамильных приемов Ориджинов! Ты посмеешь сказать, что все еще не узнал меня?!

В рядах северян возникло замешательство. Ни герцог, ни кто-либо другой не решался раскрыть рот. Что уж говорить о мещанах — те даже дышать позабыли. Где-то вдали еще шла высадка десанта, борта лодок скрипели о доски причалов, сапоги гремели по мостовой. Но здесь, на этой улице, стояла кромешная тишь.

Джоакин понимал, на что смотрит. Уже дважды видел такое и не мог ошибиться: это снова — победа Ориджина. Идова правда: число не имеет никакого значения. Хоть один против целой армии. Побеждает воля.

Лед подошел к полковнику Блэкберри и сказал дружелюбно:

— Капитана Моргана я обезоружил вашим фамильным приемом, полковник. Я наблюдал его несколько раз в те годы, когда служил вашим греем, и сумел воспроизвести. В знак старой дружбы окажите любезность: будьте моим секундантом. Я вызываю Эрвина на дуэль.

Блэкберри молчал, пряча лицо под забралом. Теперь все зависело от старого вояки, и он никак не мог решиться.

— Ну же, — усмехнулся Лед, — мы ведь служили вместе! Всю войну за Предметы я прошел рядом с вами. Неужели откажете мне в такой малости?

Полковник глухо кашлянул. Будто в ответ ему из задних рядов снова раздался этот звук — стук меча о щит.

Блэкберри прочистил горло и отчеканил:

— Я не узнаю вас, сударь. Из уважения к вашему мужеству я сохраню вам жизнь. Сложите меч и сдайтесь.

Сильнейшее чувство тревоги пронзило Джоакина. Это неправильно, так быть не должно! «Я сохраню вам жизнь»… Почему полковник, а не Эрвин решает, сохранить ли жизнь Рихарду? Почему кайры атаковали без приказа герцога? Кто-то подал сигнал — двойной удар по щиту. Но не герцог, он ведь щита не носит!

И самое главное: почему они все еще не сдались?!

Рихард смерил полковника взглядом — прикинул, не убить ли прямо сейчас. Нагло повернулся к нему спиной и обратился к шеренге:

— Кайры Первой Зимы! Я — истинный герцог Севера, Рихард Ориджин! Обманутый и преданный собственным младшим братом. Я вызываю его на поединок. Если он откажется сражаться — тогда я просто убью его!

Из задних рядов раздался мрачный скрежещущий голос:

— Мы вас не знаем.

И остальные кайры подхватили эхом:

— Мы вас не знаем!

Рихард задрожал от ярости и сделал шаг к Эрвину.

— Стрелки к бою! — крикнул Блэкберри.

Передняя шеренга кайров расступилась, вторая вскинула арбалеты. Полсотни болтов нацелились в грудь Рихарду.

У Джоакина закружилась голова. Это сон или бред, или чертово наваждение — но не явь! Иксы целятся в Рихарда Ориджина? В легендарного воина, наследника герцога?! Иксы целятся из арбалетов?! Когда, тьма сожри, они носили арбалеты?!

Лед обвел стрелков диким взглядом. Его ярость граничила с безумием, казалось миг — и он кинется в бой против сотни, батальона, всего Севера.

— Не стоит, — сказал полковник. — Мы же убьем вас.

И Джо подумал: какой, к чертям, Блэкберри? Где Сорок Два, Гордон Сью, Манфрид, Шрам? Где все командиры иксов, которых он помнил с дней осады?

— Убьем, — подтвердил Эрвин. — Не нужно геройства.

То были его первые слова за долгое время. И прозвучали они совершенно спокойно, даже как-то скучливо.

Судорога искривила лицо Рихарда. Казалось, он борется с собственным телом: тело рвется в бой, а мозг вопит: «Отставить!» Он поднял меч, опустил. Снова поднял, направил на брата — и выронил на мостовую. Дзинь.

— Благодарю вас, — сказал полковник.

А Рихард произнес тихо и горько, Джо едва разобрал слова:

— У меня письмо от Ионы…

Лед извлек из-за пазухи конверт и подал полковнику Блэкберри.

Тревога Джоакина сменилась горячей надеждой. Откуда-то он знал: письмо — это оружие. Если полковник прочтет его… Неясно, что именно случится, но — нечто очень хорошее.

Блэкберри неловко взял конверт латной рукавицей. Повернулся к герцогу:

— Боюсь, милорд, я не так хорошо знаю почерк леди Ионы. Не взглянете ли вы для проверки?

— Разумеется, — кивнул Эрвин.

Сердце бешено забилось в груди Джо. Боги, это же еще лучше! Если письмо прочтет Эрвин — мы точно одержим победу! Джо не понимал, откуда знал это, но питал абсолютную веру. Письмо зачеркнет все неудачи, письмо — решающий удар!

Герцог Эрвин снял боевые рукавицы и вскрыл конверт. Крупные ладони, уверенные твердые движения. Рванул конверт, выхватил письмо, встряхнул, чтобы лист развернулся. Поднес листок к глазам — почти к самому лицу, будто был слегка близорук. Стал читать, медленно шаря глазами по строчкам…

Лед подался к герцогу, движимый тою же надеждой, что и Джо. Он тоже знал: письмо принесет победу, строки раздавят, уничтожат Эрвина!

Герцог сощурился, потер переносицу, будто не мог разобрать слов.

Затем рассмеялся:

— Вот же придумали, комедианты! Здесь написано, что я поимел сестру. И что мы с ней вместе прикончили Рихарда.

Блэкберри закашлялся.

— Тьма сожри, милорд! Иона написала такое?

— Конечно, нет! Кто-то старался подделать почерк. Хилая попытка, совсем не похоже.

— Почерк — ее! — взревел Рихард, сам не свой от ненависти. — Как ты можешь! Что ты за…

Джоакин понял ответ в один миг со Льдом.

— Ты…