Ледяная принцесса для мажора (дилогия) - Кейт Хартли

Так что пусть ненавидит. Пусть проклинает.

Только пусть продолжает так сладко стонать и выгибаться от моих ласк.

Дразню ее пальцами, довожу до предела. Она хнычет нетерпеливо. Целует так, будто сама умоляет скорее ее трахнуть.

И я уступаю.

Вхожу в нее одним мощным толчком. Глубоко. Резко.

Она горячая и влажная внутри. Узкая настолько, что у меня темнеет перед глазами. В венах – огненный яд. В ушах – ее хриплые стоны. Под руками – ее упругие бедра. Ее горячее дыхание на моей шее. Ее острые коготки под рубашкой на моей спине.

Я – в ней. И она – во мне.

Мы единое целое.

Мы снова горим. Плавимся. Зажигаемся друг о друга. Сгораем друг в друге.

Ненависть. Страсть. Голод. Ярость. Любовь?

– Дей… Дей… Я… – она стонет с каждым моим толчком. Мычит мне в рот, переплетая язык с моим.

– Да, моя девочка… Да…

Я не могу позволить нам кончить слишком рано.

Замираю, подведя ее к самому краю, но не дав сорваться. Перехожу на поцелуи, пока она жадно толкается бедрами, пытаясь перехватить инициативу. Смеюсь ей в кожу, отчего она вздрагивает.

И снова начинаю двигаться.

Ее начинает выгибать все сильнее. Я держу ее за бедра, не давая сорваться с моего члена. Она кричит все громче, хотя голоса почти не осталось.

Ее стоны – протяжные, жалобные, смешиваются с моими – хриплыми, рваными. Мы оба на пределе.

Я знаю – как только мы кончим, она снова станет собой. Я ненавижу это. И ничего не могу сделать.

Наша страсть – это перемирие на поле боя. Минутная слабость, чтобы протянуть еще несколько дней друг без друга.

И как только мы насытимся, мы снова станем притворяться. Делать вид, что не замечаем друг друга. Что счастливы друг без друга.

Потому что я знаю – она меня не простит.

Не после того, что я с ней сделал.

– Люблю тебя… – шепчу так тихо, чтобы она не услышала. Не хочу, чтобы она сочла это ложью. Но и держать в себе больше не могу.

И в этот миг она срывается. Толкается яростно, впивается ногтями. Задыхается от крика.

Я ловлю его, пытаюсь заглушить поцелуем. И падаю вслед за ней.

Лечу в пропасть, где меня встречает огонь. Сгораю заживо. Содрогаюсь всем телом.

И понимаю – передышка окончена.

Отворачиваюсь, давая ей время привести себя в порядок. Застегиваю брюки, поправляю рубашку. А когда снова смотрю на нее – ее глазах уже затягивает льдом равнодушия.

А я пытаюсь добиться ответа, который не получил перед вспышкой.

– Чем он лучше меня, Элара?

Перегораживаю ей выход. Не собираюсь отпускать, пока не получу ответ.

Она моргает – ресницы опадают и взлетают вспугнутыми бабочками. На лице – ни следа страсти, что только что сожгла нас дотла.

– Всем. – Коротко, как приговор. Но мне мало.

– Чем? – практически рычу. Как мазохист хочу знать все подробности. – Он больше? Нежнее? Щедрее? Чем он взял тебя, чего нет у меня?

Элара вздрагивает и замирает. Я вижу след боли, мелькнувший в ее глазах.

Молчание затягивается.

А потом она встряхивает головой и смотрит прямо, без единой эмоции. Словно я заглядываю в бездну – так глубок и холоден лед в ее глазах.

– Люди бывают разные, Аркрейн, – она говорит ровно, но я замечаю, как по ее пальцам расползается иней, тонким кружевным узором покрывая хрупкие запястья. – Есть такие, как Эрик – светлые и добрые. Те, кто искренне любят и заботятся.

А есть те, кто просто берет то, что хочет. Силой. Не спрашивая. Такие, как ты.

Она судорожно сжимает запястье, и я слышу тонкий хруст льда под ее пальцами.

Сердце рвет в тряпки и обжигает холодом.

Так вот, каким она меня видит? Грязным насильником, который заставил дружков притащить ее к себе, а после надругался, не спрашивая разрешения?

Но я давал ей выбор! Я освободил ее. Дал возможность уйти. И она осталась.

– Я не насиловал тебя, – твердо отвечаю я и встречаю в ее глазах застарелую боль. Воздух резко исчезает.

– Ты – нет, – кивает она.

Обходит меня, обдавая ароматом снежных роз и бросает, не оборачиваясь.

– Не нужно больше ко мне приближаться, Деймон. Пожалуйста.

И исчезает, оставляя меня с невыносимой болью, что впивается прямо в душу.

ГЛАВА 6. УДАР

Элара

Письмо приходит утром – в тот самый момент, когда я начинаю думать, что справляюсь.

В то время, когда я начинаю верить, что рана затягивается.

С того безумия в библиотеке проходит неделя. Еще одна неделя притворства. Неделя улыбок, флирта, попыток выплыть и перестать кричать по ночам от невыносимой нехватки Деймона Аркрейна.

Я порвала с Эриком. Не хотела больше использовать его. Объяснила, что он заслуживает большего, чем быть орудием мести в моих руках.

Он хороший. Он все понял и совсем не злился.

А на следующий день я услышала, как Кейтлин жалуется на то, что Деймон ее бросил.

Стало ли мне легче? Не знаю.

Я все равно ему не верю. Не будет Кейтлин – будет другая. Любая другая на ее месте. На моем месте.

В ту ночь у стеллажей мы так яростно любили друг друга, что я надеялась, что это никогда не закончится. Но мне слишком хорошо с ним, чтобы суметь не сорваться в пучину наслаждения. И когда все закончилось, Аркрейн снова стал собой – эгоистичным мерзавцем, который не умеет думать ни о ком, кроме себя.

И вот теперь – стук в дверь – ранний, требовательный. Лина уже в столовой, а я задерживаюсь. Так что письмо получаю без свидетелей.

Беру конверт. Официальная печать академии – тяжелая, восковая, с гербом Арканума. Сердце екает от предчувствия. Ничего хорошего не может быть в таком письме. Еще и с пометкой “Срочно”.

Мой дар откликается мгновенно, едва пальцы касаются пергамента. Покалывание в кончиках пальцев, волна чужих эмоций. Холодное, какое-то бюрократическое равнодушие. И немного сочувствия.

Пальцы дрожат, пока я ломаю печать и разворачиваю письмо.

Пробегаюсь глазами по ровным строчкам, и сердце падает куда-то глубоко вниз. В бездну отчаяния и бессилия.

“В ходе внеочередного заседания