Росомаха. Том 3 - Андрей Третьяков

Когда она подошла к нашему столу, причём своей уникальной походкой, я понял, что всё это время не дышал. Как сомнамбула, я поднялся и сделал шаг к ней. Она со смешинкой в глазах своим нежным голосом, который я так любил, спросила:

— Эй, малыш, я тебе понравилась? В очередь становись!

Более не обращая на меня внимания, она грациозно присела напротив моего места. Опомнившись, я сел обратно. Да мать вашу, у меня же другое тело! Я для неё действительно какой-то малыш!

Я разглядывал её и вспоминал. Попала она к нам, когда ей было семнадцать. Не знаю почему, но я сразу взялся за её обучение. Эти слегка узковатые раскосые глаза, тонкие губы, недлинные крупные коричневые кудри, делали её не стандартной красоткой, но всё вместе выглядело шедеврально! А спортивное тело просто сводило с ума. А ещё от неё пахло… желанно!

К двадцати одному она всё ещё жила, став на пару ступеней ниже меня по мастерству. Ученицей она была великолепной и старательной. В любви она была такой же. Но главное, спать она соглашалась, ну, или стремилась, только со мной. Никогда не ревнуя, если я спал с другими. Впрочем, по сравнении с ней остальные были слабоваты, мягко скажем.

У нас не были приняты моногамные связи. Скажу больше, они категорически осуждались. А я так вообще был талисманом, ко мне в койку стремились все женщины. Но по-настоящему я хотел только её, наслаждался только ей. Нет, от остальных я тоже получал удовольствие, как и давал его. В общем, сложно всё.

И вот, моя Алисонька сидит напротив меня! Как такое возможно? А это точно она. Я разглядел знакомый шрам под глазом. Который сделал лично во время одной из битв. А лекари просто останавливали кровь и заживляли серьёзные раны. Я мог вспомнить каждый их её шрамов, сейчас скрытых под подобием спортивного костюма, только из кожи.

К двадцати четырём у неё на счету было четыре победы подряд. Она была после меня по этому показателю. К моменту моей свободы и смерти, их было уже пять. Неужели она тоже смогла?

— Эй, малец, ты меня слышишь? — она перегнулась через стол и постучала пальцами мне по лбу. — Такое ощущение, что я говорила со стенкой. Это ты главный в отряде, спрашиваю?

— Да, Алиса, я главный! — пытаясь собраться с мыслями, ответил я. — И да, ты принята.

— Стоп! — опешила девушка. — Как это принята? А испытания? А бой? Не, малой, давай по правилам! А то я как бы и главной стать могу, не допускаешь такой мысли?

— Конечно можешь, — пожал я плечами. — Лучшая ученица Андрея Безымянного? Тут ни у кого шансов не будет. Ну, если повезёт кому, хоть и не верю, ну, кроме меня. Хочешь стать командиром? Не советую. Слишком мало ты пока знаешь о моей изнанке. Позже — да. Ты и тактик очень неплохой, так что всё в твоих руках.

Её узкие глазки стали почти квадратными, крепкая ладошка прикрывала рот в последней стадии удивления. Но очнулась она быстро. Кивнув головой в сторону двери она процедила:

— Поговорим!

Не дожидаясь ответа, она встала и пошла к выходу. Недолго думая, я последовал за ней, кивнув команде, что всё в порядке. Но они были заняты пьянкой. Хорошо, что у нас в команде лекарь, похмелья с утра не будет.

Как только я вышел, сильные руки взяли меня за грудки и придали к стене кабака. Я не сопротивлялся, с кайфом разглядывая девушку. Похоже, моё спокойствие её в край взбесило.

— Кто ты такой? — прошипела она. — Зрители точно не знали, кто меня учил и кто меня бросил, кинул!

Её лицо моментально преобразилось, и по одной щеке потекла едва заметная слеза. Но силу рук она не ослабляла. А я всё так же не сопротивлялся.

— Ну! — тут же став прежней, она тряхнула меня, впечатывая в стену, а я кайфовал. — Говори!

Я улыбался. Да, эти перепады настроения мне тоже были знакомы. Сегодня она могла быть ласковой кошечкой, завтра мегерой, готовой всех рвать и унижать, послезавтра беззащитным ребёнком, который умолял защитить от всего мира, были дни, когда из неё пёрла страсть.

Один учёный объяснял мне это гормональным циклом, связанным с физиологией женщин. Всё было завязано на воспроизводство рода, каждый месяц женщины проходят этот круговорот эмоций. Просто кто-то сильнее, кто-то слабее. Некоторые вообще научились скрывать подобное. Мне было непонятно, зачем, это же живые эмоции, настоящие!

— Я тоже рад тебя видеть, Алиска! — я был единственным, кто её так называл. — Получается, ты смогла? Выбралась? Я очень рад.

— Да кто ты такой, боги тебя задери? — воскликнула она, уже не так уверенно тряхнув меня за воротник. — Говори!

— Пойдём на арену! — отступив в сторону и сняв её руки со своей шеи, скомандовал я. — Ты хотела? А потом расскажу.

Ничего не понимающая девушка проводила мою удаляющуюся фигуру, а вскоре потрусила за мной. Молча мы дошли до ближайшей арены, которая была свободна. Я подошёл к столу, где было навалено тренировочное оружие, я выбрал гнутый меч, похожий на катану и длинный кинжал, положив свой боевой клинок рядом. И кивнул ей головой, приглашая сделать то же самое.

Да, я не ошибся. Она, как обычно, взяла полуторник и наплечный щит. Идеальное для неё сочетание. Были пару приёмов, где такое сочетание было слабым, но она о них знала, и старалась не допускать подобных ситуаций.

Мы вышли напротив друг другу. Я слегка поклонился, как это было принято у нас во время тренировочных боёв. На арене было немного другое. Её глаза снова округлились, но в этот раз она взяла себя в руки моментально, отзеркалив жест. После подняла меч, встав в любимую стойку.

Она была быстрее меня сегодняшнего, а опыт был, думаю, одинаковым. Это было крайне сложно. Трижды мне прилетало, но удары были скользящими, и бой мы продолжали. Наконец, я смог провести связку, против которой у неё не было защиты. Я долго учил её, как не допускать подобного в бою, и она старалась. Но её сердце было пронизано насквозь.

Точнее, было бы, пользуйся мы не деревяшками. А так у неё под очаровательной грудью будет просто