Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

часов утра, я заметил в переулке Лавров Рольда, — решительно начал отвечать эльф. — Тот или сделал вид, что не признал меня, или действительно не узнал. Рольд разговаривал с кем-то в темном плаще, капюшон собеседника был накинут на голову. Я торопился, потому не стал навязываться, прошел мимо. Но слышал, как звенели монеты и, поворачивая на улицу Горшочков, увидел, как Рольд ссыпает в мешочек горсть мелких красных дисков. Они были похожи на сушеные фрукты, но имели очень правильную форму. Поначалу я не придал особого значения увиденному, но несколько позже все обдумал и встревожился. Что, если Рольд подпал под действие нашего недруга, потому, будучи зачарованным, и не увидел меня?

— Хм-м, — цокнул языком декан, — давайте проверять. Студенты, пройдите в угол кабинета и прикройтесь знаком невидимости. Найдется?

— Есть, — отчитался Машьелис.

Он ухитрился за прошлый год так набить руку в изготовлении знаков, что скорость их прорисовки у дракончика-каллиграфа если и уступала штамповке, то совсем незначительно. Потому в кошеле-сумке у парня всегда был изрядный запасец.

Яна, к слову, после многих часов лабораторных, проведенных рука об руку со Стефалем, буквально водившим ее стижем по пустышкам Игиды, тоже худо-бедно навострилась выписывать знаки, но с Лисом ей, конечно, было не тягаться.

Вся команда быстренько, пока декан не передумал и не выставил их из комнаты, откочевала в угол и затаилась, использовав знак. Мастер тем временем вызвал к себе Рольда, небрежно кивнул ему, приветствуя, и тихо спросил:

— Сам расскажешь или как?

Юный помощник тренера Теобаля, формально вышедший из-под власти декана, но все равно продолжавший воспринимать мастера Гада как высшую власть и силу, густо, до ушей, покраснел и пробормотал тихо-тихо:

— Да мы ж ничего плохого… мы ж после занятий, у Рина день рождения. Чуток отметить хотели. Посреди циклады ведь выпал…

— Рольд, Рольд, — укоризненно покачал головой дэор и тихо, почти ласково, попросил: — Отдай.

Здоровяк вытащил из-за пазухи небольшой мешочек и положил его на краешек стола мастера. Печально-препечально вздохнул и поник аки цветочек. Очень большой цветочек, вроде подсолнуха-переростка.

— Верну в вечер седьмого дня циклады, — сжалился мастер. — Все же вы немалые расходы понесли. Но если еще раз замечу…

— Ни-ни, мастер, больше никогда! Да чтоб я на их уговоры поддался! Стыдобы не оберешься, — замотал головой и замахал ручищами Рольд.

Бочком-бочком с удивительной для столь массивного тела грацией юноша выскользнул за дверь, даже не задавшись вопросом: откуда и как декан прознал про мешочек с запретным товаром. Наверное, глубина уважения и опасения юным тренером мастера Гада были столь велики, что в подсознании очень крупным шрифтом отпечаталось правило: «Мастер Гадерикалинерос знает все!»

— Так это отрава или не отрава? — не выдержала душа Машьелиса пытки неизвестностью. Он вырвался из угла и теперь приплясывал у стола руководства, почти требуя ответа.

— Отрава? Это кому как, тебе вот точно не стоит употреблять, — усмехнулся Гад, развязал завязки на мешочке и высыпал на стол горку красных плоских предметов, больше всего, по мнению Янки, походивших на таблетки для обеззараживания воды.

Лис дернул носом и разочарованно протянул:

— Выпивка-а-а?

— Ой, — тихо сказал Стефаль и заалел ушками. Оказывается, в стремлении защитить АПП и друзей он только что заложил декану товарищей, собиравшихся всего-навсего устроить посреди циклады пирушку, не дожидаясь выходного дня.

— Выпивка. Один такой камешек на кружку воды — и готово превосходное вино. Пяток бросишь — и целый кувшин, — согласился дэор с легкой усмешкой, одним махом сгребая со стола «таблетки» обратно в мешочек и затягивая шнурок.

А Хаг раскатисто рассмеялся и попросил:

— Мастер, коль Стеф и мы тут для раскрытия заговоров без надобности, вы нас назад не отправите? Мы ж еще как раз добежать до финиша успеем.

— Валите, — махнул рукой дэор, открывая портал. На сей раз он даже поленился использовать лист Игиды. В конце концов, не дети малые, уже должны понимать, для чего и когда знаки нужны, а когда можно и своими силами воспользоваться. Если, конечно, два с лишком года учились в АПП, а не штаны и юбку просиживали.

Чистые и сухие студенты свалились аккурат в свежую грязь очередной канавы, из которой выбрались точно такими же грязными и сырыми, какими явились на ковер к декану. Машьелис принюхался к обстановке, дал отмашку, и команда сорвалась в места, наверстывая упущенное время.

Глава 11

ТЯЖЕЛЫЕ УРОКИ И ДРУЖБА КАК ЛЕКАРСТВО

После прохождения полосы препятствий команду ожидала штатная нахлобучка от мастеров. Хвалили тренеры студентов редко. Нет, на первом курсе почаще, а как блюстители втянулись и вошли в ритм, так все реже и реже. Время преподаватели предпочитали тратить на «разбор полетов» и дельные замечания. Пустая похвала — штука куда менее полезная для будущего блюстителя пророчеств, чем ценный совет. Так что Янкина команда уже и не ждала никаких комплиментов от тандема спортсменов — спокойно выслушивала анализ действий и отправлялась мыться. А наградой за успех было ребятам очередное усложнение каждого нового задания.

После серьезных перестановок в городском совете, когда с насиженных мест слетело сразу несколько его постоянных членов, а кое-кто «упорхнул» прямиком в тюрьму за взятки и растраты, финансирование АПП было увеличено.

Теперь оно перестало напрямую зависеть от численности студентов. Исходя из этого параметра рассчитывались лишь статьи расходов на форму, учебные принадлежности и питание. Оснащением академии напуганный совет занялся на редкость добросовестно. Так, к примеру, Коллегией артефакторов были усовершенствованы артефакты-модуляторы пространства для тренировок по ССС у Аниты и магическим практикам у Брэдока, а спортивный корпус заполучил выполненную Коллегией артефакторов новую моделируемую полосу препятствий с пространственным расширением. Как уже говорилось, одновременно там могли заниматься практически все студенческие команды АПП, и каждая проходила свою полосу соответствующего уровня сложности. Кроме того, сам процесс прохождения записывался на кристаллы и просматривался мастерами при необходимости.

Теперь душ стал для всех третьекурсников местом, обязательным для посещения, Чистым или хотя бы относительно чистым с занятий не выхо… нет, не выползал никто. Стенай, не стенай, милосердия тренеры не знали. И сочувствие к вопившим о грязи под ногтями, ссадинах или синяках могли проявить только одним-единственным образом: назначить дополнительный час тренировки для улучшения спортивной формы жертвы. Пит, Ириаль и Картен попробовали — им не понравилось. Остальные сочли пример «награжденных» достаточным и на себе испытывать не стали.

Впрочем, теперь усталость после физкультуры почему-то не казалась смертельной, и если не целиком, то частично смывалась контрастным душем. Для девушки «контрастный» означало чуть тепленький и горячий, парни же спокойно включали себе ледяной. И никто даже ни разу