Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

о них рассказывал. Милорд говорил: еретики зовут себя бригадой, как подмастерья какие-нибудь или бандиты. В большинстве, говорил милорд, они и есть бандиты, сброд. Сильные, хорошо вооруженные, но без роду и чести. Вот командир бригады — дело иное. Этого зовут Пауль, и он — прирожденный убийца. Для него нет разницы: женщина, ребенок, раненый, старик — любого скосит и не моргнет. А самого Пауля убить очень трудно: герцог всадил арбалетный болт ему в кость — и Пауль вытащил голой рукою, будто Темный Идо дал ему сил! И еще в бригаде есть такой — Лед, правая рука Пауля. Он — офицер и мастер боя. Родом с Севера и, по всему, из хорошей семьи. Пускай же проклянут его боги! Как мог северянин опуститься до такого?!

Дороти слушала с отвисшей челюстью. До сего дня слухи о еретиках не очень ее трогали. Потеря дочери и дружба с богом — этого довольно, чтобы занять все мысли. А еретики — где-то далеко и лично ее не касаются. Но тут волнение и ярость воина сообщились ей, Дороти и сама загорелась гневом:

— Идовы черти, а не люди!

— Это уж точно. Но я слышал, как герцог поклялся: не опускать меч до тех пор, пока вся бригада не улетит на Звезду! А там уж пускай Ульяна решает, как быть с их гнилыми душами.

Дороти пожелала удачи и кайру Рейнольду, и герцогу, а затем вернулась к Нави.

Тот выслушал ее, ловя каждое слово, и сказал:

— Не знаю, как и благодарить. Ты очень помогла мне.

— Твой Шамвей — Гордон Сью? — уточнила Дороти.

— Должно быть, — сказал Нави. — Я забыл, как его по матушке.

— Значит, он в походе. Очень жаль! Ты не сможешь с ним связаться…

Нави погладил ее по плечу:

— Все равно, ты сильно помогла мне, правда! Большое спасибо!

И помрачнел, когда стал перечислять проверенные нынче храмы. Несколько крестов легло на карту города. Глории нет здесь и здесь, и здесь. Круг поиска — все уже.

• • •

— Уйду по делам, — сказал Нави, надевая башмаки.

Дороти встрепенулась:

— Я с тобой! Свободна и хочу помочь!

Карен преградила ей путь:

— Нет уж, с богом пойду я. Вы не одеты, не чесаны, у вас грязная голова и вы похожи на графиню, приговоренную к смерти.

— Останьтесь обе, — велел Нави.

Дороти послушалась, а Карен только сделала вид. При первом случае она вылетела из комнаты, догнала Нави на улице, взяла под руку.

— Согласно легенды, вы — мой слуга. Я вас не отпускала.

— Карен, у меня дела.

— Какие?

— Мои собственные.

Она повисла на его локте.

— Любезный, дайте один ответ и ступайте. Я вам нужна?

Он выпучил глаза:

— Конечно. Ты моя подруга и помощница, как Дороти, даже умнее… Почему ты сомневаешься?

— Я ничего не делаю. Ничем не помогаю ни вам, ни Дороти. Вы сказали: я должна быть тихой и ничего не знать, поскольку у вас — дилемма Агаты. Видят боги, я стараюсь.

— Спасибо тебе.

— Но всем видом вы даете понять: нас ждет нечто скверное. Ходите сам не свой, киснете, бормочите под нос. Извольте видеть, в моей жизни уже была такая ситуация. Мои родные и муж вместе сотворили кое-что — и вместе же отправились на плаху. А вот в чем сходство ситуаций: тогда я тоже ничего не знала!

Карен выпустила руку Нави.

— Мне мучительно ощущать, как вы движетесь к пропасти, и снова ничего не знать и быть бессильной. Выбор за вами: либо дайте мне помочь вам — либо я уйду. На сей раз я не стану терпеть неведение.

— Дилемма Агаты… — выронил бог.

— Да тьма ее сожри! Я не прошу у вас чисел, планов, деревьев с ветками. Просто дайте помочь! Вы же сейчас идете куда-то — идемте вместе!

Нави закатил глаза, производя вычисления. Затем сказал:

— Я ищу штукатуров и каменщиков.

— Зачем?

— Ты обещала не спрашивать о планах.

— Обещала. Хорошо, будем искать молча. Я помогу вам. Знаете, у меня нюх на каменщиков и штукатуров. Стоит хоть одному пройти мимо — почувствую за квартал. Когда отец начинал строить форт или бастион, он всегда говорил: «Дочь, прогуляйся по городу и вынюхай мне сотню самых лучших…»

Нави улыбнулся — как-то мельком, устало.

— Еретики разгромили усыпальницу. Куча каменщиков заняты ремонтом. Хочу с ними поговорить.

Храм Прощание окружал тенистый парк с аллеями, фонтанами, парочками влюбленных, обезьянами, косулями и агентами протекции. Опасаясь последних, Нави и Карен не стали подходить к самому храму. Наняв извозчика, они проехали вокруг парка, присматриваясь к окрестным пивным. В какую-то из них мастера зайдут отдохнуть после трудового дня — понять бы только, в какую.

— Я плохо знаю нравы каменщиков, — пожаловался Нави. — Помоги выбрать: какое заведение им понравится?

— Плохо знаете — отчего же? Разве боги не читают прямо в душах людей?

Нави обиделся:

— Ну зачем ты снова?.. В подземном царстве не бывает каменщиков, вот я их и не знаю.

Карен извинилась:

— Простите, не хотела задеть. Говоря по правде, я тоже редко общалась с каменщиками. Знаю одно: деньги у них водятся, но в небольшом количестве. Нам нужен не роскошный трактир, но и не самый грязный.

Поразмыслив, добавила:

— Я где-то читала, что у камня есть душа. Мастер бывает похож на материал, с которым работает. Найдемте же трактир скромный, но с душою.

Бог ответил язвительно:

— Меня возмущают смертные, не знающие логики. Душа — не отличительная черта мастеров. Она имеется у всех людей.

Карен парировала:

— Трактир с душою — это метафорическое выражение. Вы не используете метафор? А как насчет гипербол, эпитетов, метонимий?

Извозчик хмуро оглянулся на седоков:

— Барышня, простите покорно, у меня от вашего спора уши вянут. Ищете каменщиков — так и скажите. Вон кабак «Железный рог», там они собираются…

Незадолго до вечерней песни Карен и Нави расположись в «Железном роге». Заняли столик, достаточно укромный, чтобы беседовать без опаски. Заказали вина. Каменщики еще не появлялись, следовало подождать — так не сидеть же молча.

— Скажите, Нави, отчего вас заинтересовали еретики?

— Я — бог, они — слуги Темного Идо. Что тебя удивляет?

— С точки зрения теологии, вы правы. Но зная лично ваш характер, впору удивиться. Никогда прежде вас не волновала ересь. А также происки Темного Идо, нравственный облик человечества, битва хаоса с порядком. Вы фокусировались лишь на своем ремесле: навигации. Как вдруг — такая широта интересов!..

Он возразил:

— Темный Идо волнует меня все годы в подлунном мире. Но до недавнего времени я