Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Му Цин подошёл, с хмурым видом вынул меч и бросил рядом. Клинок громко звякнул о землю, а юный воин тут же его подобрал. Фэн Синь помог Се Ляню подняться, накинул на него верхнее одеяние, и лишь теперь Се Лянь смог поведать им в общих чертах, как прошла эта потрясающая ночь в компании Нежных объятий.

— Вы прибыли быстрее, чем я ожидал. А где Ци Жун?

Фэн Синь ответил:

— Ци Жуна государь запер во дворце. Он постоянно шатался снаружи, разгуливая по улице с кичливым видом, поэтому его оказалось так легко выследить и изловить. Однако малец понял, что по возвращении нужно первым делом отыскать нас, значит, кое-что всё же разумеет.

Стало быть, как бы Ци Жун ни ненавидел двоих подчинённых Се Ляня, ему всё-таки известно, насколько они сильны. Юноши вначале решили, что один из них останется защищать город, но Ци Жун орал благим матом и гневно вопил, да ещё принёс им драгоценный меч, который Се Лянь благословил собственной кровью, тем самым зародив в них подозрения, что истинная опасность превосходит ожидания и лучше отправиться вместе. Горбатый склон оказался окружён такой тяжёлой демонической Ци, что им даже не пришлось тратить время на поиски, очень скоро юноши прибыли сюда.

Поскольку Се Лянь обладает телом вознесшегося божества, обыкновенным клинком серьёзно поранить его совершенно невозможно, и от такой раны он бы точно не умер. Но всё же за двадцать лет он ещё ни разу не проигрывал в настоящем бою или же смертельном поединке — подобное тяжёлое ранение принц получил впервые. Для восстановления неизбежно требовалось какое-то время, поэтому Фэн Синь посадил принца себе на спину и вознамерился вернуться в императорский дворец. От живота расходились волны незнакомой ранее боли, Се Лянь то и дело хмурился, но всё же старался превозмогать эти ощущения. Он спросил:

— По пути сюда вы ничего не встретили?

Му Цин ответил:

— Нет.

Се Лянь, втянув воздух, произнёс:

— Будьте осторожны, объявилось нечеловеческое создание…

Он хотел было рассказать о твари в белых одеждах и маске, что плачет и смеётся, но ощутил, что на самом деле слишком обессилел и морально утомился, чтобы делать это сейчас. Краем глаза принц заметил юного воина, который шёл за ними следом, прижимая к груди окровавленный меч. Успокоившись, он закрыл глаза, чтобы скопить силы, и провалился в сон.

С тех самых пор как Се Лянь сам попросил о нисхождении в мир смертных, уже почти целый месяц он не смыкал глаз. Каждодневно накапливающаяся усталость навалилась на него вся скопом, и в итоге принц проспал беспробудно три дня. Через три дня он резко проснулся и обнаружил, что лежит на кровати в комнате с великолепным потолком, а значит, в императорском дворце. Принц разом сел и позвал:

— Фэн Синь!

Фэн Синь на улице тренировался в стрельбе из лука. Услышав зов, юноша вошёл и поприветствовал:

— Ваше Высочество!

Рана на животе Се Ляня давно затянулась, он тут же встал с кровати и спросил:

— Я ведь долго провалялся, да? Что-нибудь случилось за это время?

— Не волнуйся. Всего лишь несколько дней, за это время вражеская армия не нападала на нас. А если бы напала, разве мы не разбудили бы тебя? Вернись на кровать, ты опять не надел обувь.

Только теперь Се Лянь успокоился и уселся обратно на кровать. Помолчав немного, он спросил:

— А где Му Цин?

Му Цин тоже вошёл в комнату, неся в руках приготовленные для Се Ляня одеяния.

— Здесь.

Он принялся прислуживать принцу, помогая одеться, а Фэн Синь тем временем заговорил:

— Однако, несмотря на отсутствие сражений, мы кое-что всё-таки обнаружили.

Се Лянь спросил:

— Что именно?

Ему ответил Му Цин:

— Помнишь, мы говорили о подозрительном прогрессе войска Юнъань? Ещё сомневались, нет ли у них поддержки со стороны? Когда мы осматривали Горбатый склон, обнаружили несколько человек. Одежды на них были местные, но вот говор весьма странный, не похоже на людей Сяньлэ. Я арестовал их и выяснил, что противника в самом деле тайно поддерживают другие государства, незаметно поставляя им провиант и амуницию.

В противном случае огромное множество людей Юнъани не смогли бы продержаться до сегодняшнего дня, теснясь среди диких гор и питаясь подножным кормом и корой с деревьев!

Фэн Синь ругнулся:

— Мать их, всё притворялись добрыми друзьями, а в такой сложный для нас час мутят воду. Просто мечтают, чтобы мятеж в Сяньлэ разгорелся как можно сильнее!

Государство Сяньлэ занимало обширные территории, богатые немалыми природными ресурсами. Здесь в изобилии добывали золото и драгоценные камни, на что приграничные государства уже много лет точили зуб. Се Лянь давно предполагал, что подобное может случиться. Он покачал опущенной головой, но вспомнил кое о чём другом, и спросил:

— А тот мальчишка?

Фэн Синь переспросил:

— Который? Рядовой? В тот день мы торопились скорее отнести тебя к советнику, никто не обратил внимания на паренька. Наверное, он вернулся в свой отряд.

Когда Му Цин одел Се Ляня, тот опустил руки и с прямой спиной сел на кровать, произнося:

— Мальчик отлично сражается, я думаю, из него можно сделать прекрасного воина, владеющего саблей. Под присмотром хорошего наставника он непременно поразит всех, когда вырастет. Му Цин, не забудь потом отыскать мальчишку и распорядиться о его дальнейшей судьбе. Можно подтянуть его повыше.

Вполне в характере Се Ляня было, увидев у кого-то хорошую технику боя, сразу проникнуться симпатией к этому человеку. Принц непременно желал приблизить таких людей к себе, чтобы наблюдать за ними каждый день, находя в этом истинное наслаждение[154]. Такое случалось не в первый раз, но всё же впервые подобной оценки удостоился совсем ещё ребёнок. Когда Му Цин услышал фразы «из него можно сделать прекрасного воина, владеющего саблей», «непременно поразит всех, когда вырастет» и тому подобные похвалы, выражение его лица необъяснимо изменилось, он завязал волосы Се Ляня новой лентой, скомкал в руках ту, что снял, отвернулся и бросил её куда-то в сторону. Фэн Синь же произнёс:

— На вид ребёнку не больше пятнадцати, он ещё слишком мал, не находишь? К каким обязанностям его можно «подтянуть»?

Му Цин тоже бесстрастно отозвался:

— Подобный жест совсем не к месту. Не соответствует армейскому порядку.

Се Лянь ответил:

— Даже божество может снизойти в мир смертных, к чему соблюдать все эти бесконечные правила в армии? — затем восхищённо добавил: — Видели бы вы боевую стойку, с которой тот парнишка сражался с бину, исключительная красота!