Неблагой уезд - Ольга Владимировна Кузьмина

Мидир задумался.

— Шустрый слуга... — Он посмотрел на Анчутку.

— Господин мой! — бес побелел, как свежевыпавший снег. — Он меня знает! Подлететь не успею, как пришибёт!

— Я могу разведать, где Касьян, — Дилан потрогал под сюртуком мешочек с ракушкой. — Но только разведать, ничего больше.

— Объяснись! — потребовал Мидир.

— Про Касьяна знают русалки, — Дилан говорил медленно, старательно подбирая слова, чтобы не ляпнуть лишнего. — Они его не любят и боятся. Я могу связаться с русалками и спросить, где сейчас Касьян.

— Это те самые русалки, которые тебе цветок папоротника дали? — спросил Мидир. — Как их... Ивка и Алёна?

Анчутка беззвучно застонал. Дилан сглотнул. Называть имена он не собирался, но клятва верности обязывала отвечать на прямой вопрос господина. И отвечать правду.

— Да.

— Нельзя полагаться на русалок, — сказал Полоз. — Касьян имеет власть над нежитью. Пусть лучше бес слетает. Я ему камушек-сердолик дам. Супротив Завистника это слабый оберег, долго не продержится, но нам всего-то и надо — момент улучить.

Анчутку затрясло. Дилан внутри себя заметался. Как уберечь всех друзей?! И тут его осенило:

— Господин Змей, у Ивки и Алёны есть украшения из сердолика. Стало быть, они не считаются нежитью!

— Русалки носят сердолик? — усомнился Полоз. — Подделка, небось. Янтарь варёный или вовсе стекло.

— Хризолит сказал, что камень настоящий, — возразил Дилан. — Он меня учил из этого сердолика украшения делать.

— Вот как... — Полоз посмотрел на него, как уже смотрел недавно в саду. Словно до костей прощупывал. — Ну, будь по-твоему, королевич, связывайся со своими русалками. Только прежде решим вопрос моей оплаты.

— Ты сам предложил свою помощь! — вскинулся Мидир. — О плате речи не было!

— Если я просто так дам тебе силу, это будет нарушение правил, — Полоз подкупающе улыбнулся. — Не беспокойся, большой цены я не потребую. Давай обсудим этот вопрос наедине. — Он поднялся. Зашуршала по камням змеиная чешуя. — Или передумал, прекрасный гость?

— Нет, — Мидир встал. — Не передумал.

***

Ракушка оказалась самой обычной — от озёрной улитки. Дилан тихонько дунул в хрупкую спираль, позвал:

— Ивка?

Внутри зашуршало, потом послышался тонкий писк. Голос Ивки едва угадывался:

— Слышу, Воробушек! Как вы там?

— У нас всё хорошо. — Дилан переглянулся с Анчуткой. Они сидели в каменном саду, прямо на посыпанной мелким песком дорожке. Оба следили, чтобы никто к ним не подобрался незамеченным. — Можешь узнать, где сейчас Касьян? Только осторожно!

— Да чего там узнавать. Здесь он, кружит вокруг усадьбы, аки волк рыкающий. Ограда уже качается.

— Он один?

— Неблагой совет с ним. На двух тройках прикатили. Слушай, мы тут с Алёнкой всё думаем, что сделать можно...

— Ничего не делать! — Анчутка вырвал у Дилана ракушку. — Бегите оттуда сейчас же! Это не ваша драка!

— Пусть сначала подманят Касьяна к дубу! Дилан, прикажи им, они у тебя в долгу!

Дилан оглянулся. «Эх, проследили!..» Мидир и Полоз появились из тени ближайшего дерева. Змей выглядел довольным, как кот, нализавшийся сметаны. Глаза Мидира сияли золотом. В одной руке он сжимал копьё, другой придерживал запахнутые полы плаща.

— Нет, господин мой, — Анчутка сжал ракушку в кулаке, раскрошил и бросил на песок, — Касьяна я отвлеку.

— Ты же не хотел лететь?

— Передумал... — Бес кашлянул. — Хозяин подземный, ты мне вроде амулет обещал?

— Выбирай любое, — Полоз показал на сердоликовые яблоки. — Держи поближе к сердцу. Пока не треснет, будет тебя защищать.

Анчутка дважды обошёл вокруг яблони и наконец сорвал небольшое, но самое яркое каменное яблочко. Потёр о рукав, понюхал и сунул за пазуху.

— Ну, я полетел?

— Погоди! — Дилан порылся в своей котомке и достал запутку — плетёнку из шёлковых ниток, спряденных с паутиной и натянутых на скрученный ольховый прутик. — Вот, возьми. Одно вражье заклятье она точно в себя заберёт.

Анчутка с сомнением посмотрел на хлипкий амулет, но взял и привязал к лыковому поясу.

— А ты, королевич, — Полоз улыбнулся Дилану, — можешь остаться здесь. Потом Хризолит тебя проводит.

— Ценю твоё гостеприимство, Золотой Змей, — Дилан поклонился, — но я последую за своим господином.

— Тогда возьмитесь за руки, — скомандовал Полоз. — Я провожу вас прямой дорогой.

Потом Дилану не раз снилась эта дорога в кошмарных снах, от которых он просыпался, содрогаясь всем телом. Они вроде бы стояли на месте, а вокруг всё крутилось и рассыпалось обжигающими осколками, как в игрушке-калейдоскопе, которую тилвит тэг видел на ярмарке. Одной рукой Дилан цеплялся за руку Мидира, другой сжимал ладонь Анчутки. Пальцы беса становились всё холоднее, а самому Дилану становилось всё жарче, и он пытался передать этот жар Анчутке, чтобы тот не превратился в сосульку, не раскололся на кусочки, не стал частью этого подземного калейдоскопа... А потом кружение замедлилось, в глазах прояснилось и Дилан сообразил, что они оказались в начале змеиной тропы. Ступени из толстых древесных корней вели вверх, где сквозь щели просачивался закатный свет. Дилан с грустью вспомнил, как прыгал по этим ступеням Куделька...

Мидир, досадливо морщась, отряхивал от каменной пыли пурпурный плащ.

— Где устроим засаду? Здесь или наверху?

— Здесь надёжнее, — ответил Полоз. Он сейчас выглядел как человек: в золотом шёлковом кафтане, подпоясанном зелёным кушаком, и в жёлтых сапогах из чешуйчатой кожи. — Открывать проход я покамест не стану. Зачем раньше времени тропу выдавать? Бесу и щели хватит, верно?

— Ага... — выдохнул Анчутка. Он потёр ладони, подышал на них и сорокой взлетел к вершине лестницы. Возле щели крутанулся по особому и исчез.

— Надо бы за ним проследить, да колдовать не хочу. Как бы Касьян не почуял, — озабоченно сказал Полоз. — Так послушаю.

Он прижался ухом к корням. Дилан, по примеру Мидира, отряхнулся от пыли, вытер рукавом лицо. На губах горчило, и жар никуда не делся, только приугас малость. Дилан вспомнил, что прихватил с собой лечебную настойку на семи травах. Он скинул котомку, развязал и обомлел. Внутри всё перемешалось и спеклось в бурый, дурно пахнущий комок — и амулеты, и бутылочки с лекарствами. Почему