Горечь потерь - Александр Олегович Анин

по реакции эфира, ведь до него по списку фамилий было много букв в алфавите, и парни, соответствующие фамилиями этим буквам, читали текст присяги раньше, и времени понаблюдать за этой магией ему хватало. Свою эфирную магему контракта он развеял сразу, чтоб не брать на себя лишних обязательств, последствий которых пока не осознаёшь.

После того, как учебный батальон принял присягу и прошёлся торжественным маршем, они сдали оружие в оружейку и отправились на торжественный обед.

От обычного этот обед отличался тем, что к нему выдали по две пачки сладкого печенья на человека, взводный поздравил их со сменой статуса духа на статус бойца, ну и намекнул, что он очень расстроится, если его бойцы подставят его, опять где-то раздобыв выпивку. Взгляд взводного при этом почему-то был прикован к Глебу, явно давая понять, что героя прошлых залётов он вычислил, но прямых доказательств у него быть не могло, так что пусть смотрит сколько угодно, но подозрения к делу не пришьёшь, а пацаны стопудово не сдадут.

Вернувшись с обеда в казарму, Глеб поймал на себе вопросительные взгляды парней, но тут появился посыльный из штаба:

— Петунин! Мухой к майору! — крикнул он, и Глеб поспешил к вешалке с верхней одеждой.

Добежав до штаба, он услышал от дежурного «Жди у входа», и остановился, поглядывая на таких же как он парней, подбегающих со стороны других казарм.

Минут через десять из здания вышли два майора. Первый был командиром батальона, второй — явно не здешний.

— Построились! — проговорил комбат, и парни начали искать своё место в соответствии с ростом.

— Бирин! — комбат озвучил первую фамилию.

— Я!

— Гуща!

— Я!

— Дубинин!

— Я!

— Дятлов!

— Я!

— Зиманин!

— Я!

— Ивкин!

— Я!

— Иптор!

— Я!

— Кульма!

— Я!

— Лебедь!

— Я!

— Носин!

— Я!

— Петунин!

— Я!

— Поступаете в распоряжение майора Холст. — проговорил комбат.

— Бойцы… Десять минут на сборы. Марш! — спокойным голосом отдал команду Холст, и строй рассыпался, унося парней по направлению своих домиков-казарм.

***

Звук вертолётного двигателя не давал возможности слышать что-нибудь ещё, но Глеб научился блокировать такие неудобства, создавая вакуумную прослойку около ушей.

Парни сидели на откидных лавочках, периодически поглядывая в иллюминаторы, чтоб получить хоть какие-то сведения о том, куда они летят.

Глебу было всё равно. Он уже убедился, что магическая защита не панацея и бережёт только от быстро летящих объектов и ударов ножа, но уйти на перевоплощение можно ещё массой других способов, так что задержаться в этом мире особо и не рассчитывал. Именно поэтому ему часто хотелось покуражиться, и не всегда он вспоминал про контроль, да и что трястись над жизнью, если ты по сути бессмертный? Да, его воплощения почему-то происходят не в тела новорождённых, но какая ему от этого печаль? Живёт, получает опыт, иногда бегает на торговую площадку. Весело.

Именно там он купил ящик вина, который они приговорили с земляками. Да, он научился делать взрослые напитки сам, но этот процесс нужно контролировать и нужна тара, и на первое не было времени, а второе у него просто отсутствовало. Как-то претило ему собирать чужие пустые бутылки, а своих не было, вот и отважился он обменять кольцо-детектор лжи на иномирное элитное вино.

Летели они около пары часов и приземлились где-то рядом с горами. Воинская часть тут была гораздо больше того подразделения, где они проходили обучение, и казармы явно не на взвод, а уже на целую роту с двумя трубами отопительных печей на каждую.

Вертолёт мягко коснулся земли, и когда заглушили двигатель, из кабины пилота появился майор и негромко скомандовал «На выход», и они дружно высыпали на покрытую снегом землю.

***

Их раскидали по разным подразделениям и в их подготовку добавили бег на лыжах и горную подготовку. Про строевую и уставы никто не вспоминал, бег, физо, стрельба, лыжи, основы выживания в дикой природе и скалы.

Глеб попал во вторую роту третьего батальона, и парни в ней служили молчаливые и явно не первого года службы.

Секрет молчаливости был прост. Нагрузки забирали все силы, и на почесать язык их просто не было. Единственный выходной день все отлёживались, а про увольнения только мечтали.

Два и два сложить было нетрудно, и он догадался, что попал в полк армейской разведки. Чем сподобился вызвать интерес разведуправления — тоже было понятно, баловство и кураж оценили, но ему оно и без разницы.

***

Чем ещё хорош выходной, тем, что никому ни до кого нет дела. Можно спокойно зайти в туалет, из него телепортироваться за ближайший корпус, а оттуда в квартиру в горах. Там переодеться в гражданку, собрать изготовленную артефактами мелочь да пройтись по магазинам Сталедара или посвятить время торговой площадке. Сколько он упустил прекрасных предложений только из-за того, что не имел возможности отлучиться…

Кто-то выбрасывал на продажу артефакт времени, позволяющий дважды откатить время на одну минуту в случае смерти. — не срослось. Чтоб его изучить, Глеб бы с удовольствием высыпал горсть колец полного исцеления, но не судьба…

Было ещё предложение в виде эликсира воскрешения — маленький пузырёк со смесью эссенции времени и эссенции жизни. В пузырьке пять капель, а это пять использований.

Кроме этого периодически выставлялись промышленные плетения, одно выдавало кожу, второе белоснежный мех. И вроде бы и без них жить можно, но лучше, чтоб эти плетения были изучены, чем как сейчас, сожалеть о упущенных возможностях. Впрочем, их выставляли часто, так что можно будет ещё и ухватить эту птицу за жабры.

Надолго отлучаться себе он не позволял, минут сорок на раз, не больше, уж сильно не хотелось вызывать подозрения у сослуживцев, которым может стать неожиданно интересно, куда мог зимой исчезнуть на более длительное время один салага?

В магазине Сполох покупал в основном консервы и сладости. Сладостей откровенно не хватало, а консервы на всякий случай, ведь, как сказал замполит, сорок лет мира вызывают серьёзные подозрения, а чем, собственно, таким заняты соседи, что они притихли? Явно готовят какую-то пакость, поэтому армия всегда должна быть начеку и не расслабляться. Ну, а для Глеба это прямой намёк по возможности делать запасы, поскольку патронов и оружия на войне много, а вот найти еду гораздо проблематичнее.

***

Вынырнул он за зданием казармы крайне вовремя. Как показал дар воздуха, весь личный состав с какого-то перепугу построили на плацу. Перейдя в состояние