Горечь потерь - Александр Олегович Анин

— Да где-то немного дальше, а что?

— Да сдаётся мне, что там в блиндажах не пусто. Как бы нам не влететь как кур в ощип.

Словно в подтверждение его слов издалека ветер принёс звуки от ударов кувалдой по забиваемым между траками стальным пальцам.

— Танки готовят. — Буркнул Козуг.

Через несколько минут появились следы прошедших боёв. Затянутые позёмкой воронки, остов рухнувшего вертолёта, отблески используемых фонариков, звуки работающих двигателей.

Пробираться стали осторожно, но Глеб позаботился, чтоб часовых сморил сон, так что миновали место ремонта техники без приключений, и, выйдя на колею, проложенную техникой, пошли более энергично. В полукилометре правее проехала колонна техники, но их не заметили.

Неожиданно выскочили на накатанную дорогу и пошли по ней.

«Выставлен на продажу лот: Плетение, вызывающее дождь.»

« Обмен на кольцо с плетением среднего исцеления».

«Ваше предложение отклонено».

Мысленно выругавшись, Глеб посетовал, что на площадке нет нормальной доски объявлений, но наличие хоть какого-то обмена уже было благом.

Неожиданно навстречу попался взвод, так же одетый в маскировочные халаты бойцов. Встреча была неожиданной для всех. Со стороны противника прозвучал вопрос:

— Доумлер?

Игривый только махнул рукой в качестве приветствия. Не прокатило. Щёлкнули предохранители на паре автоматов, а парням только и оставалось, что сцепиться в рукопашную.

Глеб ушёл в эфир, но действовать сразу не мог. Паника, охватившая тело, оказалось сильней, и он пару секунд наблюдал за сцепившимися в серый клубок противниками. Кто, где, не разобрать, но со стороны Тамрийцев прозвучал одинокий пистолетный выстрел, и раненый вскрикнул голосом Козуга.

Сбив всех стоявших противников воздушным тараном, Сполох начал их дырявить воздушными иглами, но скинувший с себя раненого Козуга боец выдернул из ножен нож и нанёс удар в правый бок Буряку. Игривый рычал в бессилии, ситуация у него была патовая, но больше себе позволить медлить Глеб не мог. Смена направления атаки, и воздушная игла пробивает грудь противнику Козуга, вторая рвёт шею противнику Буряка. Новая автоматная очередь сбивает пытавшегося подняться Козуга, а две пули попадают в ногу Игривому и, вскрикнув, он ослабляет хватку, его противнику этого хватает, чтоб сбить руку сержанта с удушающего, но взять верх противник не успевает. Воздушная игла входит ему в ухо, и они вместе заваливаются без сил.

Снова звучит очередь, на этот раз на весь магазин, которая рвёт в клочья и своих, и чужих. Это не спасёт автоматчика от гибели, но бойцы группы Глеба уже мертвы. Слишком велика была разница в силах, слишком неожиданна была встреча, и слишком переоценил он свою психологическую подготовку, поскольку страх смерти практически сковал его сознание, благо, что сработал инстинкт исчезнуть.

В невидимости адреналин так не туманил мозг, но он всё равно не успел.

В наступившей тишине прозвучали первые матерные выражения разведчиков Тармии. Они явно пытались понять, какая сила их откинула в сторону, почему половина уже мертвы, и вообще… какого хрена тут происходит. Разгадка этого вопроса отвечать не спешила, воздушные иглы одного за другим добили противников, и Сполох вернулся в явный мир.

Несколько минут он дышал морозным воздухом, успокаиваясь. Его растерянность погубила ребят. Что мешало бросить на них конструкт защиты? Только она, но задним умом все крепки. Теперь нужно было что-то делать дальше, поскольку наверняка скоро тут будет толпа народу на БТРах. Пройдясь по месту боя, он перенёс всех убитых в кольцо-хранилище, воздушными техниками сделал на снегу отпечатки лап и мощных когтей. Те, кто прибудут на место боя, увидят только пропитанный кровью снег и отпечатки деятельности неизвестного зверя. Ни тел, ни оружия, ни-че-го. Бодрости духа такая мистика не добавит, только дальше-то что?

Накатив сто пятьдесят грамм коньяка, он хотел рухнуть на кровать и забыться, но в сознании снова проявилась надпись:

«Выставлен на продажу лот: Плетение изготовления мясного паштета.»

— Обмен на кольцо-хранилище второго уровня. — проговорил он.

« Ваше предложение одобрено. Подтвердите обмен „Да/Нет“».

— Да!

Поймав жетон на ладонь, Глеб перенёсся на площадку телепорта и застал за прилавком старого знакомого гоблина в треуголке.

Гоблин мило улыбнулся ему как старому знакомому, рыкнул что-то типа приветствия и показал кристалл с плетением. Глеб выложил на стол аметистовое кольцо, забрал кристалл, кивнул гоблину на прощание и, как потерянный, пошёл на телепорт. Коньяк начал своё действие, постепенно отключая мыслительный процесс, но то, что было, так легко не забыть.

***

Помянув парней, он продегустировал сырную пасту и паштет в качестве закуски и принял для себя решение. Войну нужно было сворачивать максимально мистическим путём, чтоб враг в ужасе вспоминал об этой войне ещё долгие годы.

Выдернув из хранилища трофейный автомат, он оценил удобство оружия, а за одно выкинул из хранилища тела солдат противника в портальное окно. Пришло время выходить на тропу войны.

***

Глеб летел вдоль ночной дороги и накладывал на проезжающие мимо танки конструкт Шежо. Через минуту движения танки раскалялись до тысячи градусов, и их разносило от взрыва боекомплекта. Экипажи как правило погибали, но были и те, кого инстинкт самосохранения заставлял выпрыгнуть из обречёной машины заранее. Движение по ночной трассе остановилось, а эстафета смерти медленно перешла на грузовые автомобили и другую технику. Что происходит, враг не понимал, но пожирающий технику жар медленно полз все дальше в тыл. Если водители своевременно убегали, то машина могла просто исчезнуть, и это пугало в не меньшей степени.

Командиры не знали, что делать, личный состав разбегался по сугробам, а неизвестная магия продолжала пожирать технику.

Вскоре начали проявляться закономерности. Топливозаправщики и передвижные мастерские всегда исчезали, остальные машины могли вернуться и сгореть, а могли быть смяты невиданной силой.

Танки и инженерные машины, пытающиеся проложить новый путь также так же были обречены. Старшие офицеры, пытающиеся наводить порядок, могли быть разрублены, а могли быть выброшены в небо и с криком рухнуть на поверхность планеты. Так сеется паника.

***

Ночь сменилась рассветом, и в небе появились вертолёты и реактивная авиация. Первых могло смять в полёте и бросить на землю, вторые летали без осложнений. Орудия — сминало, системы залпового огня сгорали, боеприпасы пожирал огонь. И эта вакханалия творилась две недели.

***

Боевые вертолёты с опознавательными знаками республики Вилта летели над заполненной уничтоженной техникой дорогой. Радиоэфир передавал данные воздушной разведки, а в штабе армии с замиранием слушали поступающую информацию.

— Вилта четыре, я Крокодил двенадцать. Квадрат тридцать шесть двенадцать чист. Продолжаю облёт.

— Вилта четыре, я Крокодил пятнадцать, квадрат тридцать пять двенадцать чист.

— Вилта четыре, я Крокодил одиннадцать,