Дорога за горизонт. Где ты, враг мой? - Эйрик Годвирдсон

уж не знаю, кто будет присматривать за кем – она за всадником или он за ней. Но я разделяю ее опасения – и на твой счет, и в целом. И с чего это ей должно вдруг быть проще, а?

– Она старше. Опытнее, и вообще…

– Тоже мне причина. Вообще-то… ай, ладно. Кира, не будь эгоисткой. Всем плохо.

– Мне тоже плохо! – срываясь на крик, вскинулась она, прянув в сторону.

Конхэри быстро сгреб девушку в охапку, прижал к себе. Она дернулась еще пару раз, пытаясь высвободиться – и снова затихла. Глухо пробормотала в братнее плечо:

– Никто не понимает, почему.

– Я понимаю. Поверь, понимаю, – тихо прошептал в светлые локоны Конхэри, про себя добавив: «и не только я»

В этом и была загвоздка – он как раз слишком хорошо понимал.

Он замечательно помнил свою названую сестренку Киру – будущую принцессу и «ваше величество леди Мааркан» – маленькой девочкой неполных шести зим от роду, или даже еще младше. Он помнил и ее разбитые коленки, и то, как постоянно покрывал все ее шалости, брал на себя почти все провинности вроде разбитых чашек… помнил, как Кира, любившая играть почему-то именно с мальчишками, частенько пряталась от нянек и матери на яблоне – оттуда она и свалилась тогда, когда коленки расшибла, потому что он, Конхэри, не успел поймать.

Яркие картинки детства захлестнули память.

…малышка-Кира, еще меньше, чем в то лето, когда она свалилась с яблони. Играет в саду, почему-то одна – верно, сбежала от нянек снова. Такой он сам ее впервые увидел – тогда Конхэри самого только-только привезли в замок «на обучение к дядьям». Ничего необычного – мальчики хорошего рода часто воспитывались у более знатных родичей.

Конхэри тогда еще не предполагал, что станет этой белокурой малышке заменой старшего брата, которого у нее нету, но помнил, как удивился произошедшему буквально тут же – вот девочка поднимает кудрявую головенку, видит идущих по песчаной дорожке мужчин – к лорду Леону Мааркану в тот день приезжали не только отец и старший брат самого Конхэри. Король Леон нечасто и сам бывал в Крато-Мае, так что неудивительно было, что его маленькая дочка с восторженным звонким «Папа!» бросилась навстречу идущим.

Мелькают быстрые ножки в расшитых туфельках, топоча по светлому песку дорожки, плещутся по ветру шелковые ленточки в косичках, домашнее платье хлопает подолом по лодыжкам – девочка бежит вприпрыжку, счастливо жмурясь на ходу – ну ровно что игривый котенок! Вот подбегает, маленькими ручонками вцепляется в сверкающий металлическими накладками пояс и тяжелые складки одежды, виснет с радостным писком:

– Папочка!!!

Взрослые сперва ошарашено переглядываются, потом громко хохочут – девочка почему-то из всей компании выбрала не родного отца, а лорда Уаллэна Ардэйха, и именно на нем и повисла, как юркая белка на гибкой ветке.

Сам же лорд Ардэйх, казалось, нимало не удивился – рассмеялся только, подхватил девочку на руки, поцеловал в лоб и передал на руки смущенному донельзя отцу, добавив только что-то вроде «кажется, король, тебе просто необходимо чаще бывать дома!»

Конхэри сильно позже понял – малышка Кира вовсе не «промахнулась», как все подумали.

Умом-то она знала, что на самом деле ее отец – это тот господин в алой лейне с золотой отделкой, а вовсе не в серебристой с синим. Только вот лорда Уаллэна она и в самом деле видела чаще, чем родного отца, а тот же души не чаял в ребенке, постоянно привозил ей подарки, возился с малышкой и в самом деле больше, чем лорд Леон…

Когда как-то сам Конхэри удостоился от малолетней принцессы почтительного «Ты такой же смелый, как анкайэ Уаллэ!», ему все стало окончательно ясно. Не «как папа», не кто-то еще из старшей родни-мужчин… Конхэри чудесно помнил, за что именно удостоился такой похвалы юной принцессы. Он без раздумий нырнул в пруд за сыном старшего конюшего – ребенок убегал от осы и поскользнулся на мостках, а плавать по малолетству еще не умел, и непременно утоп бы, если бы его не вытащили.

Бо-о-оги, какие дебри давних лет он помнит, словно они вчера приключились! И вряд ли память у Киры будет хуже его собственной…

Конхэри мысленно залепил себе смачную оплеуху – своей фразой про разбитые коленки, без сомнения, он напомнил о тех давних днях не только самому себе, но и Кире. То-то она снова судорожно всхлипывает ему в плечо и даже не старается казаться взрослой и серьезной, как она в последнее время привыкла делать.

«Что сказать? Что сказать-то? Боги пресветлые, как же это непросто!»

Слова же приходят сами собой – но совсем не те, что он перед этим крутил в голове.

– Кира. Никто не уходит навсегда. Смерть – только отсрочка в новой встрече.

– Но мне-то что делать!? Здесь, сейчас – что?

– Ты будущая королева, Кира. Ты сама прекрасно знаешь, как нужно поступать.

– Не я!

– И ты тоже.

– А-а-ай, – она всхлипнула еще горше, наконец проглотила комок, мешающий связной речи, и продолжила:

– За что? За что так? Сразу… и Гилри тоже! Он же успел посвататься!

– Ты хотела согласиться?

– Наверное… я не знаю, братец, не знаю! Сейчас мне кажется – да. Я ничего не знаю! Кто враг, кто друг…?

– Я тебе друг. Айду. Все те, кто не меньше твоего любил обоих лордов… На остальных можешь смотреть как на врагов. Верь мне – мы разберемся!

Вместо ответа она горько всхлипнула. Конхэри понял, что что-то связное она сейчас больше не услышит.

– Кира-Кира… ну маленькая… золотая ласочка ты наша, – он тихо зашептал ей на ухо какие-то совсем детские глупые утешения, как тогда, когда и в самом деле смывал с царапин на ногах раздавленные травинки, песок и кровавые потеки.

Рубашка на плече окончательно промокла, а девушка все не думала успокаиваться, но парень вздохнул с облегчением – с истерикой уходила и боль, Киру он хорошо знал. Пусть лучше вот так по-детски ревет, чем с бешеными глазами мечется по залу с кинжалом в руках… чем такая вспышка могла обернуться, он даже думать не очень хотел. Характер Кире достался на удивление не девический – это он знал тоже преотлично.

Наконец, проплакавшись, она затихла и задумчиво произнесла:

– Конхэри, я уже выросла, – тихо вздохнула она.

– Это да. Только вот все равно ты для меня – младшая сестренка.

– Взрослые должны уметь справляться и не с таким, верно?

– Верно, Кира.

– Прости меня, пожалуйста. Я всю жизнь тебе только хлопоты причиняю, – с недовольством в свой же адрес пробормотала она, отстраняясь. Коротким жестом вытерла мокрые щеки, вздохнула.

– Эй! Я же тебе брат, пусть и названый! Для чего еще нужны братья, м?

– Спасибо… Пожалуйста, не говори никому, что я сейчас вот, как малолетняя дурочка, ревела.

– Кира!

– Хорошо-хорошо. Пойдем, проводишь. Я думаю, надо и в самом деле хоть старого Ллерна найти… Нужно решать что-то.

Конхэри только коротко кивнул. Раз принцесса Кира заговорила о деле – все, истерик можно не бояться. Да и того, что горестные сожаления сгложут ее живьем – тоже.

В этом сестры Мааркан были удивительно похожи.

Вот только одна сейчас ехала в Нордгард, а вторая твердо заявила – останусь тут, и точка. Я должна все знать, а не ждать крупинок новостей от птичек-вестников. Она просто боится за отца – внезапно понял Конхэри. Но делиться этим открытием не стал ни с кем. Ни к чему, в самом деле.

Глава 7. Всякие тропы куда-то ведут

Кайлеви Туну-Кайха смотрел в горизонт – солнце не торопилось закатываться, световой день прибывал с каждой новой сменой восхода и заката; Эйстре только-только отметили. Неспокойный вышел поворот. Ох, неспокойный! Вон йохтэ-ванха Имбар вернулся – не с добрыми вестями! Не даром старого шамана сны мучили – мутные сны о железных волках за краем мира. Железных волков тех, сказывают, выковал в самом начале дней сам Исъян-маано. Когда устроил землю, оживил ее своею кровью – прознал тако же, что нужна земле защита. Поднял, говорят, от корней земли железо – самое крепкое, самое злое. И из него сковал тех волков… Ванхайми11 их Гончими Охоты зовут. Только сам старый шаман крепко знал – не затем они созданы были, чтоб пугать по лесам нечестивцев да рвать добычу на потеху жестокой забаве Отца Земли… А от черной тени, что все стирает и превращает в ничто, они охраной служат в первую очередь.

Ровно такие же сны снились шаману тайальского народа почти год назад – перед тем, как явился нынешний йохтэ на золотом крылатом покорителе неба,