Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

богам — и нынешним утром получил известие: приятный мне человек пришел в графство Шейланд и остановился в десяти милях от Уэймара. А с ним, представьте себе, ровно один батальон отменных бойцов.

Вот теперь многие навострили уши. Похоже, только Мартин и Доркастер были посвящены в этот план. Виттор продолжил речь:

— Более всего я благодарен богам за тех людей, что меня окружают. Быть может, я не самый богатый из лордов, у меня мало земель и мечей, но истинное богатство всегда при мне. Эта ценность — вы, мои друзья и союзники! Среди вас найдется человек, идеально подходящий для любого дела. Сумма ваших талантов всегда принесет победу. Вот и сегодня я распределил роли так, чтобы каждый сделал то, для чего создан.

Поочередно обращаясь к вассалам, граф раздал приказы.

— Славный генерал Хорис, вы удержите северные ворота и Лысый холм ровно два дня — не больше, не меньше. Возьмите реванш за прошлую войну, покажите кайрам, как умеют биться сыны Закатного берега! Сир Рэндол, обеспечьте оборону замка. С вашими силами это будет нелегко, тем более полагаюсь на вас. Два Перста Вильгельма придут вам на помощь. Поддержите себя и солдат мыслью: нужно простоять лишь до следующей ночи. Перкинс, друг мой, поддержите сира Рэндола огнем Перста и добрым советом. Лорд Рихард, ваша задача — укрепить оборону насколько возможно и предотвратить штурм ранее назначенного времени. Если придется стрелять по живому щиту — что ж, победа требует жертв. Если воины гарнизона начнут роптать — преподайте им урок дисциплины.

Слова графа пришлись по нутру всем, кроме Льда. Северянин процедил:

— Значит, кастелян командует обороной, а я помогаю? Применяете меня, как серповую фишку?!

— Я не окончил, милорд, — мягко возразил граф. — Мы обладаем еще одним оружием, более мощным, чем Персты. Моя любимая женушка, леди Иона, весьма эффективна против красно-черных плащей. Кто-то из нас должен вывести ее на стену, показать врагам, убедить их в серьезности наших слов. Нужен человек, чья рука не дрогнет, если придется отрезать фунт-другой агатовской плоти. Нужен тот, кто не испытает трепеть ни перед Ионой, ни перед всем северным войском. Если это не вы, милорд, то назовите более подходящего человека.

После паузы Рихард кивнул:

— Я все сделаю.

— Благодарю вас, мой друг! А теперь — главное. Мартин, братец…

— А?.. — младший Шейланд поднял глаза от выемки в столешнице, которую провертел ножом.

— Навстречу нашему доброму гостю, графу Флемингу, я должен послать надежного и знатного вассала. Никто не подойдет лучше, чем мой родной брат. Ты скажешь Флемингу, что его батальон очень пригодится в скором сражении, и пообещаешь щедрую награду. В письме я укажу, что к завтрашнему вечеру граф должен вывести бойцов на определенную позицию и по моему сигналу нанести удар. Тебе ни к чему забивать голову подробностями — все они будут на бумаге.

— Гм… Так я того, могу просто молчать?

— Э, нет. Прочтя мое письмо, граф не поверит глазам. Он спросит: как? Откуда? Возможно ли такое?.. И ты расскажешь ему о том, что случилось в год Семнадцатого Дара.

— Это… Вит, разве можно?.. Тайна ведь!

— Больше нет резона беречь ее. Ты все расскажешь — и граф будет наш. Не забывай, что Флеминг — добровер. Воля Праотцов для него выше всякого земного закона.

— Хорошо, Вит. Оно и лучше! Правда, пусть узнают! — Но вдруг Мартин нахмурился: — А что, я один поеду?

Граф устремил взгляд на Джоакина:

— Конечно, нет. С тобою будет носитель Перста, трижды доказавший свою верность. Нет более надежного стража, чем Джоакин Ив Ханна. Отдайте лорду Рихарду ключ от спальни моей супруги — он вам больше не понадобится.

Путевец отдал ключ с чувством великого облегчения:

— Благодарю за доверие, милорд. Готов выехать немедленно.

И тут раздался голос Хаш Эйлиш:

— Позвольте и мне пойти с лордом Мартином. Я тоже знаю, что случилось в ложе Семнадцатого Дара.

Виттор глянул на Хориса, тот развел руками — мол, не возражаю.

— Если вам угодно, сударыня, — сказал граф.

— Я не обременю вас, сир, — пообещала закатница Джоакину.

• • •

Они покинули замок через тыльные ворота, ведущие на пастбище, погост и Лысый холм. Кайры еще не перерезали этот путь. Склоны замковой горы слева и справа от дороги являли собой непроходимые кручи. Добраться к тыльным воротам можно было лишь двумя способами: захватив замок или скинув с Лысого холма полк Хориса. Теперь Джо в полной мере оценил, как умно поступили закатники. Разместившись на Лысом холме, они обеспечили и путь к отступлению, и подвод резервов в замок. Понимая это, северяне атакуют холм и рано или поздно сковырнут Хориса. Но пару дней удастся выгадать, а больше и не нужно.

Троица медленно проехала вдоль позиций закатников. Здесь было тесно, полку не хватало простора на Лысом холме. Солдаты толклись чуть не по ногам друг друга. Одни махали лопатами, делая склон холма более крутым. Другие выравнивали площадки над кручей, чтобы было где закрепиться пехоте. Третьи сколачивали частоколы и стрелковые щиты, четвертые несли вахту со взведенными арбалетами. А пятые прямо за спинами у остальных раскладывали огни для полевых кухонь. Такая теснота и полезна, и опасна, — подумал Джоакин. Солдаты сражаются злее, когда некуда отступать. Они сделают все, чтобы не впустить врага на холм. Но если уж кайры прорвутся, тут будет кровавый хаос. Ни отойти, ни перестроиться, ни применить резервы. Первая линия обороны — она же и последняя.

Привстав в стременах, Джо вгляделся в сумрак у подножия холма. Змеистые улочки, лачуги городской бедноты. Гарри Хог рассказывал: там вечная тень от Замковой горы и вечна сырость от воды, стекающей с нее же. А сейчас — еще и тишина: местный люд разбежался в страхе. Ясно даже нищим: именно здесь кайры пойдут в атаку на закатников. Впрочем, пока северян не видать вблизи. Поодаль мерцают огни, слышатся крики, трещит дерево, звенят стекла. Отряды кайров прочесывают город, врываются в дома. Вырезают остатки ополчения, собирают пленных — как живой щит и рабочую силу. Набрав достаточно, погонят перед собой вверх по склону Лысого холма, а сами пойдут за спинами женщин…

— Чему вы улыбаетесь, сир Джоакин? — спросила Хаш Эйлиш.

— И не думал.

— Но радуетесь, я же чувствую.

Он радовался тому, что скоро окажется вдали от замка. По приказу графа кто-то станет жечь живые щиты, крушить осадные башни вместе с костями пленных, сдирать кожу с леди Ионы — но Джо не примет участия во всем этом.

— Я радуюсь мудрости милорда.

— О, тут согласна