За гранью иллюзии 2 - Лев Жуковский

лечение. У Леура, судя по его бледному виду, маны вообще не осталось. Продолжая спускаться с холма, я не забывал, что времени прошло немало, и многие нурглы скончались от полученных ран или просто от потери крови. Мы отходили от основной группы солдат немного в сторону. И вроде бы я просто собирал Эрги с потерпевших разгромное поражение лесных жителей. Но в какой-то момент нас стало уже не видно для основной части отряда. И только Леур явно понимает, к чему всё идёт, в отличие от более молодого Соятова, поглядывающего по сторонам довольно равнодушно. Я спускаюсь ещё немного с холма, добивая пару пробитых стрелами тел. В итоге у меня уже скопилось (131/220) Эргов. Теперь нас потеряли из вида последние воины моего отделения. Леур затравленно оглядывается и не выдерживает.

— Господин Корвин, простите меня! — испугано шепчет Леур.

Талер Соятов растерянно поворачивает в его сторону голову, а затем ошарашено переводит взгляд на меня. Я же стою с тесаком, уперев его в грудь старшего мага. А с лезвия в этот момент медленно стекают тягучие капли красной крови. Света звёзд ночного неба вполне хватает, чтобы рассмотреть моё недовольное лицо под открытым забралом шлема.

Глава 8

«Выбор иногда бывает совсем не прост. Особенно когда у тебя за душой не все чисто», — подумал Леур

Леур Кретов начал подозревать неладное практически сразу, как только старый монструозный рыцарь отправил весь отряд на сбор Эргов. Это было против всех правил военного искусства и Устава, кстати, тоже. Охранять двоих в одиночку не только не рекомендовалось, но и в большинстве случаев запрещалось. Но мы, несмотря ни на что, стали постепенно удаляться от основной группы солдат всё дальше. И было это всё так естественно, что Талер Соятов, кажется, вообще ничего не заметил, даже малейшей искры подозрения не мелькнуло на его самодовольном лице. А вот сердце Леура почти сразу начало заполошно биться в груди, словно предвидя опасность. И как назло, маны во внутреннем источнике не осталось совсем, а последний его козырь, огненный шар, пришлось использовать по приказу, хотя и очень своевременному приказу, надо сказать. Но в итоге защититься, даже не говоря об убийстве, хотя бы просто отсрочить неизбежное, от этого боевого арахнида ему было решительно нечем. Про то, чтобы скрестить клинки с подобным монстром, Леуру даже думать не хотелось. Все прекрасно видели его бой против нурглов, и свалить им его удалось, наверное, только с помощью невероятной удачи, заработанной праведным поведением в их прошлых жизнях. И вот когда маги со старым рыцарем окончательно скрылись с глаз всех воинов отделения, Леур Кретов не выдержал.

— Господин Корвин, простите меня! — сдавленно прошептал он.

Талер Соятов ещё только начинал осознавать всю глубину пропасти, в которую они попали, а огромный тесак уже упирался в грудь старшего мага. В этот момент он не мог себе даже представить, как старый рыцарь узнал о его с Талером Соятовым «коварном» плане, но было ясно, что, похоже, убивать их будут здесь и сейчас. И скорее всего, самым жестоким образом. А ведь действительно, старику Корвину же теперь просто нечего терять. Он давно ничего не боится. По словам лейтенанта Малихова, ему осталось от силы пару лет жизни, и он об этом прекрасно знает. Поэтому убьёт двух зарвавшихся магов с особым наслаждением, разрывая их тела на мелкие окровавленные кусочки, не задумываясь при этом ни на мгновение.

— Господин Корвин, простите меня! — выкрикнул Леур Кретов, падая на колени. — Это всё Талер Соятов, это он предложил купить яд, который действует только на арахнидов. Я его отговаривал. Честное слово, я его отговаривал!

В этот момент молодой Соятов, кажется, начал понимать, что сейчас его жизнь повисла на волоске.

— Да о чём ты говоришь⁈ — в истерике взвизгнул молодой аристократ. — Это ты всё придумал, ты покупал яд!

Внезапно старый рыцарь захохотал неприятным, пугающим, стрекочущим смехом. Он буквально не мог остановиться. А у Леура с каждым вздохом сердце холодело и сжималось всё сильнее. Наконец он начал понимать, какую ошибку совершил. Старый Корвин совсем тронулся умом. А Леур с этим заносчивым сопляком строили планы наказать его, придумывали, как убить его наиболее мучительным способом. Что ему всё это, если в нём практически не осталось разума? Старик сражается на одних инстинктах, на мышечной памяти, въевшейся в его кровь за десятки лет службы. Рыцарь уже мёртв. И двое молодых магов решил убить мертвеца. Да, подобная глупость действительно заслуживает наказания смертью.

Непонятно, о чём думал Талер Соятов, упавший на колени сразу, как только начал звучать этот замогильный смех. Но Леур на снисхождение со стороны старого рыцаря даже не надеялся. Что ему можно предложить за жизнь полевого мага, когда ему ничего уже не нужно? И тут Талер Соятов смог удивить не только Леура, но и, похоже, старика Корвина. Пока старший маг от страха и отчаяния потерял всякую надежду и полностью погрузился в свои мысли, он заметил, как смеющийся рыцарь начал поднимать свой тесак вверх для удара. И молодой Соятов, роняя слёзы и сопли, стал умолять сохранить его жизнь.

— Господин Корвин, — заикающимся голосом пытался он успеть сказать последние слова в своей жизни, — я заплачу за свою ошибку, у меня на счету в банке есть 100 Эргов, по возвращению в город всё переведу вам. Только пощадите, прошу, умоляю! Только пощадите… — размазывая сопли по траве, не унимаясь, повторял Талер Соятов.

И тесак, словно время стало течь в разы медленнее, начал неторопливо поворачиваться в сторону Леура. Тёмные капли крови срывались с лезвия, словно отсчитывая последние мгновения его жизни. Старый Корвин уже не смеялся. Он внимательно уставился на старшего мага. Несмотря на полную темень, забрало шлема рыцаря было поднято, и Леуру было прекрасно видно безразличное, покрытое шрамами и свежей кровью лицо господина Корвина. Своему счастью и удаче не верилось совершенно. Задыхаясь воздухом, боясь не успеть сказать спасительных слов, он с трудом выдавил их из себя.

— Господин Корвин, простите! Я заплачу. Я отдам всё, что у меня есть, только сохраните мою жизнь. У меня есть двести Эргов, я всё отдам Вам. Только пощадите, прошу, умоляю! — сбивался и снова продолжал мольбы, видя, как тесак замер над его головой. А слёзы от страха непроизвольно катились по лицу Леура.

Такого ужаса в своей жизни ему испытывать ещё не приходилось. Огромный тесак