Наследие Разрушителя - Серж Юрецкий

час пробил! — объявил он торжественно. — Наследник Хайвергов вернулся на родину, а значит, власть в Амеште не достанется полукровке! Я, Кендар Эрг’Волла, клянусь, что сделаю всё, чтобы сын моего друга Вальтера получил то, что принадлежит ему по праву! Да здравствует законный правитель Амешта Артур Первый!

Арчи сидел с совершенно непроницаемым лицом, но что-то подсказывало мне, что в голове у него тирада из одних непечатных.

Барон тем временем опрокинул в себя кубок и упал на место. Я, вслед за присутствующими, тоже сделал пару глотков из своего бокала, но вкуса вина не почувствовал.

— Охренеть, — только и смог выговорить я.

Арчи отставил кубок, из которого, как я подозревал, не сделал ни глотка, что-то очень тихо спросил у барона, выслушал ответ, на секунду задумался, а потом резко поднялся на ноги.

— Благодарю за оказанное доверие, — сказал он с обезоруживающей улыбкой. — Мне, конечно, приятно, но пока жива правительница Флавия, я могу быть только ее наследником. Если она, конечно, таковым меня считает. Тем не менее, я рад встретить тех, кто хранит верность роду Хайвергов, и ценю вашу поддержку.

Артур сел на место, не обращая внимание на поднявшийся гул. Вроде не отказал, но и не согласился. Хитро, ничего не скажешь.

Я поднял глаза, и вдруг увидел Моргану. В кроваво-красном платье в пол, с диадемой в волосах, она стояла на балкончике, который находился прямо над головами Арчи и барона, и, опершись руками о перила, смотрела вниз.

Как долго она там была? Как много из сказанного успела услышать? Знал ли барон о её присутствии? И что мне, собственно, делать? Крикнуть Артуру, что она здесь? А не получится ли только хуже? Сделать вид, что ничего не заметил? Чёрт!

Пока я судорожно размышлял, Моргана послала мне воздушный поцелуй и просто растворилась в воздухе.

8. Наследник Хайвергов?

Арчи

Кем-кем, а предводителем местного дворянства мне становиться совершенно не хотелось. Где я, а где Хайверги и всё с ними связанное? Но говорить об этом барону в глаза я не стал, постаравшись отбрехаться максимально обтекаемо. Эрг’Волла мне ещё пригодится: и как источник информации, и как человек, чьей поддержкой не помешает заручиться. Его нелюбовь к Моргане и её родне, по идее, автоматически делает его нашим союзником. Но не стоит забывать, что он вполне может вести свою игру. Впрочем, обо всём этом мы поговорим после ужина.

Кстати, об ужине. Повар расстарался, и стол просто ломился от яств. Как и говорил Ришиан, барон не захотел ударить в грязь лицом, и это ему вполне удалось. Жаль, пить мне по-прежнему нельзя, а то ещё спалю этот их замок к едрене фене, а потом затылок буду чесать: да как же, да чего же… Ну вот как другие волшебники пьют и не слетают с катушек, а? Я тоже хочу.

Я вдруг перехватил озадаченный взгляд сына, направленный куда-то поверх моей головы. Посмотрел вверх — декоративный балкончик, вроде как совершенно пустой. Я снова перевел взгляд на Ромку и вопросительно приподнял бровь. Тот нахмурились и принялся что-то беззвучно артикулировать, однако я никак не мог взять в толк, что он имеет в виду. Наконец, отчаявшись донести до меня хоть что-то, сын махнул рукой и вернулся к еде, а я повернулся к барону, собираясь задать пару вопросов. Ну, надо же как-то поддерживать светскую беседу.

Впрочем, из этого тоже ничего не вышло. Прямо посреди обеденного зала заклубился туман, из которого важно выступила Моргана: вся в красном и с рубинами в волосах, с очень хорошо знакомым перстнем-пауком на пальце. Интересно, откуда он у неё?

Барон и его соратники вскочили на ноги, а Ромка радостно выдал:

— Это я тебе и пытался сказать!

Он тоже поднялся, пальцы сжимали рукоять катаны.

Мне бы, наверное, стоило последовать всеобщему примеру, но я продолжал сидеть, параллельно собирая в ладони энергию.

— Какое милое общество, — лучезарно улыбнулась непрошеная гостья, — барон, не пригласите даму к столу?

— Проклятая полукровка! — презрительно выплюнул Эрг’Волла.

— Твоя будущая королева, Кендар, — невозмутимо поправила она. — Так будет, какие бы заговоры ты не плел. И не думай, мне не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в твоём волчьем логове.

— Тогда зачем приперлась? — враждебно поинтересовался барон.