На откуп дракону - Анастасия Максименко

дела. На винтовой лестнице встретилась с Саной, мы ещё за завтраком договорились, что она меня проведет, чтобы не заплутала. А то карт дворца, как оказалось, не существовало.

Нет, были когда-то давно, но где — знает только вроде как Драко, а с этим засранцем видеться и сама не хотела. Ну его.

Просто, с его выходкой, как понимаю, он во мне ту злобную душу видит, потому только и делает, что наблюдает, в общем, бесит он меня. А ещё моё подружайное умертвие проговорилось: Драко тайком уже пару раз дворец покидал. А не душу ли ту самую втихаря рыскал, а? Дать бы ему по морде скалкой!

― Чего сопишь злобно? Тяжело идти? Не, ну, с таким карданом, ― ехидно на мой зад, ― ничего удивительного.

― Да, при чём здесь кардан… Стоп. Ты мой роскошный зад жирным вот сейчас обозвала?

― Да ну, что ты. Нет, конечно.

― А чего тогда скалишься ехидно? У вас здесь мужики любят на кости бросаться?

― Хм. Вроде бы нет. Если только умертвия. Те любые кости предпочитают.

― Ну, умертвия меня не интересуют.

― А кто интересует, уж не хозяин ли? Ты это брось, девочка, пусть попа у тебя и сочная, но всем драконам только дракониц подавай, с людьми они не якшаются.

― Это понятно, ― морщусь, про себя тяжко вздыхая, и вдруг замираю одной ногой на ступени. А что, если душа вольется в тело какой-нибудь хорошенькой драконицы, и вот она будет чем-то вроде истинной пары для Драко?

Спасительницей.

А я, что, выходит, реально злобная душа, что возжелает всё разрушить? Как-то это… Меня аж затошнило. Да ну, нет. Я бы точно не стала из-за мужика, пусть это даже Драко Сталлед либо любой красавчик-дракон, хоть кого убивать. Да, больно надо!

…Меж тем больно или нет, а волосы на затылке неприятно зашевелились.

― Арина, что с тобой? ― осторожно позвала меня подруга. ― Ты так побледнела, будто нежить высшего класса увидала или чужого дракона, ― Сана аж осмотрелась с подозрением.

― Ничего, всё нормально, ― выдавила хмуро. ― Идем дальше. Уна, точно, не против, что я в её вотчину заползу и немножко пошурудю?

― Нет. Мы с ней договорились. Ты только не разбрасывай ничего.

― Да, конечно, я ж не свинья какая. Эй. Что за скептичный взгляд? ― сорвался нервный смешок.

Сана в ответ улыбнулась.

― Ну, вот, уже повеселей.

― Сан?

― М-м? Что? А, нет, недолго ещё идти, три пролета.

― Я не об этом. А вот это древо, оно в замке, да?

Умертвие осторожно глянула на меня:

― Да. А в чём дело?

― Просто хочу знать, какое место обходить по широкой дуге.

― Это несложно. Увидишь дверь из черного дерева, на которой будет вырезан одер и над ним — огонь, а также иные ритуальные загогулины – беги, ― страшным шепотом.

― Ага, поняла.

Сана хмыкнула:

― Что-то ты больно загадочная сегодня, и чую посмертием — это связано с нашим оракулом.

Пожала плечами, ступив за подругой на пролет, в стене напротив лестницы дверца, вот через неё мы и вошли в огромное, довольно светлое помещение с деревянными колоннами, густо уставленное всякими сундуками и много чем другим.

Не знаю, чем закончится история с душами, но…

Знаю одно. Пути отступления нужно придумать. И обязательно. Но сперва освободиться от статуса Дани.

Глава 39

― Так, а чего ты здесь хочешь найти? ― спросила Сана, подпирая спиной обитую деревом стену, в то время как я осматривалась не без удивленного восхищения.

А самое главное, видно сразу: в отличие от этажа жертв, здесь тщательно сохраняют порядок. Ни пылинки. Даже чехлы сияют белизной.

Видимо, Уна перманентно поддерживает на своем участке работы чистоту. Собственно, чем ещё в пустынном дворце дракона заниматься? Я её понимала.

― Что-нибудь, ― отозвалась заторможенно, глаза разбегались, не зная, на чём концентрироваться сразу.

― Ладно, играйся. У меня много дел. Дорогу-то запомнила? Сама сможешь вернутся?

― Постараюсь.

Скептично хмыкнув, некро-подруга из вредности припомнила черную-черную дверь с красным-красным огнем и оставила меня. Некоторое время потоптавшись на месте, несмело двинулась вдоль извилистых рядов меж сундуками да стеллажами.

Перед тем как сунуть нос в приглянувшийся довольно большой сундук из светлого дерева с тесненными по коробу причудливыми рисунками, присела перед ним на корточки, набрала воздуха в рот, надеясь: Уна меня за такие дела всё-таки не пристукнет, тем самым пополнив ряды нежите-слуг.

Приподняла пальцем замок, и крышка легко открылась. Фух, всего лишь какие-то потемневшие железяки. Точнее, не просто железяки, а старые доспехи. Кольчуга с разорванными цепочками. Поножи с рваными опять-таки ремнями. Шлем. Его я покрутила в руках, тяжелый. И истершиеся символы какие-то под забралом.

В ещё двух сундуках обнаружилась одежда. К своему немалому счастью, нашла парочку штанов, хотя не штанов, а подштанников, причем, судя по размеру, когда-то они принадлежали подростку, но мне на прикидку должны быть впору.

― Это я удачно зашла, ― хмыкнула под нос, откладывая «сокровище» к стеночке.

Ещё в нескольких, кстати, были женские платья из очень дорогих тканей, щедро сдобренных драгоценными камнями в потемневших опять-таки от времени оправах. И самое такое, что вот видно: за всем этим тщательно ухаживают, все шмотки не пыльные и выглядят не как новые, конечно, но добротно.

Попадалась мне и обувь. Одни ботинки из грубого не опознаваемого материала я тоже оттащила к стеночке, пусть те были мне великоваты. Сгодится.

Попадались мне и книги в древних обложках, подозрительно напоминающих кожу, их я трогать толком не стала, лишь заглянула одним глазком, язык мне непонятный, сильно смахивающий на арабскую вязь. Красиво и абракадабренно. А ещё веяло от книг этих очень как-то недобро.

Вот смотришь на вещь и понимаешь: лучше трогать это не стоит. Опасно.

Кроме книг, я находила совсем уж непонятные вещицы, какие-то деревяшки, будто бы комплектующие от опять-таки невесть чего. А над одним сундуком ближе к окну, возле громадной махины под белым чехлом я просидела очень долго. И на душе было как-то муторно.

Просто я наткнулась на детские старые-старые игрушки, пыль и паутину с которых как раз не сметали и, видимо, не открывали этот сундук слишком давно. Больше всего мне приглянулась вырезанная из светлой кости изящная лошадка-качалка.

В уголках глаз запекло.

И почему-то вспомнилось… «Продам детские ботиночки… Не ношенные»… По щекам потекли дурацкие слезы. А я