С этой вершины видно мой дом - Eaterina

- Да здравствует её величество, Тевера Манская!

ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО

ГЛАВА 5

В право ухо шептали – прекрасна! –В левое лесть лилась.Юная дева была же несчастна –Не её мечта сбылась.Снилось ей синее небо, просторы,Горных вершин синева.А каждый день вокруг грязный городИ льстивые слова.Кто-то растил в душе восхищенье,Кто-то взращивал злость.Юная дева прокляла мгновенье,Когда это всё началось.Пусть в ночи плетутся интриги,Пусть пишут законы –Ей всё равно милее книгиИ мечты о крыльях дракона.

Наргиду казалось, что он стоял на самой вершине мира. Вряд ли эта гора чем-то отличалась от тех, которые его окружали и на которые ему довелось взобраться прежде, чем Дантор Берийский устал след в след шагать за беспокойным гостем. Но почему-то именно здесь, среди первозданного величия природы, юный жрец вдруг почувствовал себя всемогущим. Будь рядом патриарх Тсинар, он непременно ввернул бы что-нибудь о Нерождённом и его благословении. Однако Наргид знал – дело вовсе не в этом, а в том, что за месяц, проведённый вдали от дома, всё влияние личности патриарха сошло на нет, и принц почувствовал вкус к жизни.

Княжича Берийского в родные края сопровождала немногочисленная охрана. Поначалу Наргид даже посмеивался, что с отцом в мыльню отправлялось больше лакеев, чем у княжича воинов в дальнем пути. Дантор молчал, но потом всё же ответил:

- Лучше пятёрка верных и преданных бойцов, чем сотня таких, кто сбежит от тебя при свисте первой стрелы.

Наргид вынужден был согласиться с этим высказыванием. Впрочем, и свою шутку он особо смешной не посчитал, потом извинился и признался, что просто хотел выяснить, что княжич за человек.

В долгом пути люди всегда узнают друг друга лучше. Некоторые потом становятся товарищами, другие всю жизнь ненавидят своих давних попутчиков. Жрец не мог бы сказать, что они с Дантором подружились, но некоего взаимопонимания всё же достигли. Наргид с искренним интересом расспрашивал о жизни в Берийском княжестве, о законах и соседях. Не удержался однажды – задал вопрос и о драконах, которыми якобы являлись все берийцы. Дантор, честно отвечавший на все вопросы, в ответ только рассмеялся и сказал, что и Нерождённого все почитают, а кто он на деле – не известно.

По территории Манзокеи отряд следовал за Наргидом – тому лучше было известно, где можно удобнее расположиться на ночлег, а где патриарх Тсинар пожелал бы устроить неприятности неугодному ему жениху. Однако, стоило достичь предгорий, как Дантор потребовал привала. Разместившись на просторном постоялом дворе, охрана отдыхала, а княжич отправился к жрецу.

Комнатки всем выделили одинаковые, рассчитанные на двух постояльцев, а Дантору и Наргиду даже достались индивидуальные закутки. И пусть в них располагались лишь кровать, табурет с водой и три деревянных костыля, вбитых в стены вместо шкафа, они уже считались роскошными. Сейчас умывальный таз стоял на полу, а Наргид пытался поудобнее устроиться на занозистом сиденье.

- Дантор! – показалось даже, что Наргид ему обрадовался. – Смотрю, впереди горы. Вы почти дома, ваша светлость.

- Мой дом да будет вашим, если вы не несёте за плечами беды, - ответил традиционной фразой Дантор. – Но вы верно заметили, ваша святость, что впереди горы, значит, коней придётся оставить.

- Теперь понял, отчего у вас такая малая свита и небогатая поклажа! – жрец торопливо схватился за перо и что-то записал. – За плечами должно быть как можно меньше скарба от того, что по горам приходится тащить всё на себе. Но «ваша святость» в вашем исполнении, друг мой, кажется насмешкой, наподобие «ваша дурость».

- Не принимайте близко к сердцу, вам ведь должно быть известно, что Берий не признаёт вашей веры в Нерождённого, так что отнеситесь снисходительно к тому сарказму, которым могут встретить ваши проповеди. Однако я пришёл не на богословские темы с вами рассуждать. И очень хорошо, что в ваших руках сейчас перо.

- Вы меня заинтриговали, я весь внимание.

Наргид торопливо задвинул таз под кровать, освободив для гостя стул, а сам встал у окна.

- Вы задавали много вопросов про драконов, ваша святость, однако я не имею права раскрывать эту тайну тому, кто не является членом моей семьи. А брат жены, уж извините, таковым у нас не считается. Но дальше двигаться нам предстоит именно с драконами. Поэтому, если вы желаете исполнить задуманное, я попрошу от вас письменной клятвы о том, что не станете никому и никогда рассказывать о любых тайнах драконов, а на ночь будете принимать особое зелье. И, конечно, пугаться от того, что проснулись в другом месте, не стоит – на своих территориях я в состоянии о вас позаботиться.

В руках княжича появились лист пергамента и небольшой пузырёк.

- Вы же понимаете, ваша светлость, что этой клятвой просто убиваете всю мою миссию? – Наргид сложил руки на груди и опёрся спиной о стену. – Патриарх не простит мне такого фортеля.

- Патриарх вас уже не простит за проведённый обряд, - Дантор выразительно помахал рукой, на которой была заметна вязь брачных уз.

- Да нет, за обряд наставник пожурил и простил, а вот интерес к берийцам у него весьма сильный.

- Вы сможете рассказать о нашей жизни – что выращиваем, чем торгуем, какие дома строим и прочее, но любая информация о драконах как… драконах, - княжич виновато развёл руками за неудачно подобранное слово, - будет под запретом.

- Это звучало бы разумно, не дай патриарх мне чёткого задания, - Наргид нахмурился, просчитывая варианты своего дальнейшего путешествия.

- Скажу честно, ваша святость, дальше границы вас всё равно не пустят – в Берие не любят жрецов. А моё сопровождение – ваш пропуск в наши земли.

- Значит, драконами вы будете становиться только по ночам? И я не должен буду этого видеть?

Дантор изумлённо вскинул брови, но промолчал и просто кивнул, пряча смешинки в глазах.

- Что ж, я согласен! Надеюсь, об этой клятве никому не станет известно, а то не получится нажаловаться на злобных берийцев, которые умудрялись опаивать меня каждую ночь, - Наргид усмехнулся, повернулся к широкому подоконнику, который до этого использовал вместо письменно стола, и взял перо.

- Рад, что мы пришли к взаимопониманию, - улыбнулся Дантор, принимая клятву. Лист в его руках пеплом осыпался на пол – теперь точно никому не удастся вызнать, о чём договорились молодые люди. – После ужина пейте зелье, а утром мы уже будем