Сбежавшая истинная для дознавателя - Юлианна Винсент

Меня бросило в холодный пот, сердце колотилось так, что казалось, оно выскочит из груди. Но я попыталась взять себя в руки, чтобы не показать свою слабость. Верить в то, что люди королевы взяли штурмом дом генерала Харташа, было тяжело, но и исключать такую возможность я не могла.

Одна часть меня жаждала продолжать храбриться, другая — кричала: беги, спасай дочь. Неосознанно я потянулась мыслями к отцу. Почему-то тот наш с ним разговор в кабинете дал мне надежду на то, что я могу положиться на него в трудную минуту. И вот она трудная минута есть, а отца нет. Собственно, как и всегда.

Словно прочитав мои мысли, змеюка начала плести вокруг меня очередную паутину.

— Все эти годы Теодор делал то, что хотела я, — сладко пропела королева. — Потому что сам он не способен на принятие серьезных решений. То, что он признал тебя своей дочерью — это случайность. Эмоциональный порыв, который будет искоренен из его сознания, как только твоя дочь будет в моих руках.

— Какая же ты самоуверенная, Кларисса, — раздался за спиной королевы суровый мужской голос короля.

Глава 27

Глава 27

Лилит

Кларисса обернулась, и с ее лица, словно маска, слетела учтивость, обнажая хищный оскал.

— Теодор? Что это значит?

— Ты заигралась, Кларисса, — отрезал король, шагнув вперед. Он смотрел на нее не как на жену, а как на опасного противника. — Вот, что это значит! Довольно твоих интриг и лжи.

Мое сердце колотилось в бешеном ритме, наблюдая за этой сценой. Неужели он все знал? Все эти годы притворялся?

Следом за Теодором в покои королевы прошли Ксавьер и генерал Харташ.

— Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, — пролепетала Кларисса, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. — Я всегда действовала интересах королевства!

Король усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого гнева.

— Ты всегда действовала только в своих интересах. Тобой двигала жажда власти и вселенского господства. Вспомни, как ты настаивала на том, чтобы я принял предложение стать королем. Я ведь не хотел. Мне этот трон нужен, как дрышу пятое копыто.

Кларисса побледнела.

— Это ложь! — прошипела змеюка.

— Ложь? – повторил король с ледяным спокойствием. – Тогда как ты объяснишь эти письма? – Он вынул из кармана несколько пергаментных свитков и бросил их на пол к ногам королевы. – Письма, в которых ты тайно договариваешься с Орденом о том, чтобы они нашли Лилит и шантажировали меня ею. Письма, в которых ты приказываешь выкрасть Софию.

Меня словно ударило током. Значит, это правда. Она действительно хотела похитить Софию.

Я не выдержала и шагнула вперед. Все это время, пока король разоблачал Клариссу, во мне кипела смесь гнева и отвращения. Но услышав о Софии, об ее особенности, о том, что ее использовали, я больше не могла молчать. Презрение клокотало во мне, готовое вырваться наружу.

— К чему тогда нужна была вся эта игра в любезности? — презрительно спросила я, вглядываясь в лицо Клариссы, стараясь прочесть там хоть каплю раскаяния. Но там была лишь злоба и упрямство.

Королева вздохнула, словно я задала глупый вопрос. В ее глазах плескалась усталость, но не от сожаления, а от того, что ее план провалился.

— К тому, что твоя дочь — эмотерра, — понимая, что терять ей уже нечего, устало ответила королева. – Она уже выпила магию из двух довольно сильных магов, когда ее похитили в первый раз. Поэтому мне надо было, чтобы ты отдала ее добровольно. Приказ выкрасть Софию повторно — был запасной.

— Кто бы мог подумать, что ты такая предусмотрительная, — ехидно прокомментировал объяснение Клариссы Горнел.

Он стоял, скрестив руки на груди, и в его глазах читалось нескрываемое презрение. Он всегда недолюбливал королеву, и теперь ему явно доставляло удовольствие наблюдать за ее падением.

— Проклятый ящер! — прошипела королева, щурясь в сторону генерала. – От тебя требовалось только назначить Теодора на должность короля, улететь в свою Обитель Вдохновения и сидеть там, не высовываясь.

Горнел лишь приподнял бровь, изображая удивление.

— Кларисса, — снисходительно улыбнувшись, начал Горнел. – Ты знаешь меня уже столько лет и ни разу я не сидел, не высовываясь. В этом весь я. Интриги, власть, игра – это моя жизнь.

Королева недовольно закатила глаза, всем своим видом показывая, как ей противен генерал. Она была в ярости, но даже сейчас пыталась сохранить остатки достоинства.

— Даже если вы поймали меня, весь Орден вам все равно не переловить. А это значит, что спокойной жизни вам не видать!

Ее слова прозвучали как проклятие, повисшее в воздухе. Я невольно поежилась.

— Ну, это мы уже как-нибудь без тебя разберемся, Кларисса, — сухо ответил король. Его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала, что внутри него бушует буря.

Он сделал знак стражникам, и те схватили королеву. Она сопротивлялась, кричала, вырывалась, но все было напрасно. Ее уводили, и я стояла, оглушенная услышанным. Мои ноги словно приросли к полу.

В голове крутилась только одна мысль: спокойной жизни у нас не будет. Слова Клариссы эхом отдавались в моей голове.

Король подошел ко мне и положил руку мне на плечо. Его прикосновение было теплым.

— Лилит, — сказал он, — я знаю, что это шок для тебя. Но поверь мне, я не позволю ни ей, ни Ордену причинить вам с Софией вред. И я сделаю все, чтобы защитить вас. Вы — моя семья.

В его глазах я увидела искреннее беспокойство и… надежду. Надежду на то, что мы сможем вместе построить лучшее будущее. Я хотела верить ему, но страх за Софию не давал мне покоя.

— Раз уж мы заговорили о семье, — включился в разговор Ксавьер.

Он стоял в тени, наблюдая за происходящим, давая сильным мире сего разобраться между собой. И когда первый акт был окончен, он решил взять слово.

— Я бы хотел, пользуясь случаем, попросить у вас, Ваше Величество, руки вашей дочери!

Глава 28

Глава 28

Лилит

Я ехала домой вся в смятении и сумбурных мыслях. Ксавьер попросил моей руки у короля. Значит ли это, что его чувства