Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

девушкам, выступавшим в роли носильщиков. Двое их них, те, кто держались увереннее, второпях что-то говорили другим. При приближении победительницы все четверо плотно прижались друг к другу. Кику сдернула косынку с шеи ближайшей девицы. Тоже рабыня. Все ясно.

– Я забираю их, всех четверых, – заявила валькирия. – Но этого мало, зародыш заморский. Они всего первого уровня! За нубских соплячек дадут недорого… Хм! Интересно, а сколько мне дадут за тебя? Большие ставки ставишь, стало быть, денежки есть. Думается, недвижимость тоже имеется. На сколько потянет?

От того, как она это сказала, особенно от того, какое выражение он увидел на лице лютерского торгаша, мастер не выдержал. Откровенно расхохотался.

– Этот жалкий упырь даже не знает, что «Адские Гончие» не торгуют людьми. Он поверил тебе, девушка. Ха-ха-ха!

– А вот интересно, – подключилась Виола. – Знает ли он, что полагается в Аркадии за работорговлю?

Подошла ближе Илона.

– А мы ему сейчас объясним. Стража!

Илона позвала стражников, как поступает обычный гражданин города, нуждающийся в помощи властей. И никто не сообразил, почему гвардейская стража бегом летела к прекрасной воительнице.

– Любезные господа, – обратилась Илона. – Подскажите, пожалуйста, заморскому гостю, какое наказание полагается в провинции Аркадия для людей, уличенных в причастности к работорговле?

– Смертная казнь, госпожа, посредством водворения на кол! – сходу ответил сержант гвардии.

– Вы не посмеете! Международный скандал. Я уважаемый и авторитетный человек в Лютере. И многим известно, где я нахожусь сейчас. Будет война.

Юн усмехнулся, глядя на вспотевшего чужестранца.

– Опять закукарекал! – кивнул он Илоне. – Действительно петушок. На кол его.

Мастер прекрасно знал, что этого делать нельзя. Нельзя не из-за боязни какой-то войны. Из-за того, что на рабах были ошейники. Снять их мог только хозяин. Именно для того чтобы уточнить все эти тонкости, мастер и просил Кику ночью разбудить и привести к нему Таню, Миланку и Вив.

Тэс не смогла в точности объяснить детали, интересные всем, потому что Татьяну продали, опоенной сонным отваром, и только перевозили к месту продажи. Ошейника на ней не было.

На Рыжей тоже ошейника не было, хоть она и просидела в подвале больше двух месяцев. Над ней издевались, но ошейника на тонюсенькую Милкину шею у негодяев не оказалось. Хоть в этом ей повезло. Иначе бы девчонка не смогла убежать. Ошейник бы ее задушил.

– Я не торгую людьми, – пытался оправдаться подонок. – Я их купил, это так. Но вы же не можете применять законы вашей провинции к тем, кто не является вашими гражданами. Мы живем по другим законам.

– Кукарекает! – рассмеялся Юн, чем вызвал общий смех на ристалище.

К ним приблизился Керо. С жалостью взглянул на бывшего волка, волшебным образом преобразившегося в агнца.

– Мастер Юн, этот червяк еще и глупый. Или слишком самонадеянный, что не легче. Но я думаю, он все-таки глупый. Был бы умнее, то, перед тем как отправиться в Аркадию, чтобы опозорить нас в собственном доме, он бы поинтересовался у лютерских купцов, что да как. Их торговые корабли частенько посещают наш порт. Думаю, ему бы с удовольствием рассказали, что случилось с типом из Флавии, которого, помнится, в прошлом месяце, опознал бывший раб. И так, к сведению заинтересованных: флавианец приехал по легальным делам… и долго орал, когда его сажали на кол. Так что, господин Юн, будь наш «павлин» поумнее, он бы еще до приезда сюда уяснил – никакое оправдание не спасет в Аркадии тех, кто виновен в убийстве аркадианца и уличенных в работорговле. За два этих преступления амнистии и помилования не бывает.

– Это точно! – подтвердил какой-то парень, возникший из плотной толпы наблюдателей. – Слушай, кретин. Многие умники думают, что могут уйти от боли, когда удостоверятся в неизбежности казни. Напрасно так думают. Приговор суда в нашем городе объявляется тем, кто достоин казни, лишь тогда, когда их голова лежит на плахе, а над ней занесен топор палача. Пока они сидят в казематах, у них всегда остается надежда на помилование или замену смертной казни на каторгу. Те, кто уверены в грядущей смерти, просто бросают персонажа. Выходят и создают нового. Все с начала. Но остальные, кто сохраняют надежду, в смирении ждут приговора. И тут уже дисконнектиться не успеешь. И руки связаны. Если тебя оправдали или заменили казнь каторгой, встанешь. А если приговор вынесен, тю-тю. Так что, неумный, когда тебя посадят на кол, разлогиниться ты не сможешь. Будешь болтаться, пока сам не помрешь. Именно это тебя ожидает. Будет наука, как нас унижать. Входивши в дом, хозяев не бьют. Ты не знал? И войной не пугай. Было бы с кем. В землях Сагары шесть отдельных провинций. Самая крупная и густонаселенная – Вышеград. Только вчера проверял. Там официально зарегистрировано двести пятьдесят тысяч игроков. На втором месте Патагон. Двести двенадцать тысяч. Мы на третьем. Сто девяносто две. А у вас, в небольшой скалистой Лютере, всего восемьдесят девять. Даже снежная Флавия и пустынный Зенитар более заселены. Видимо, совсем туго в Лютере живется. Иначе новички в игре, попавшие по регистрации к вам в провинцию, не бежали бы оттуда при первой возможности. Да как тут не побежишь? Девчонки твои, рабыни, все первоуровневые. За что же их так? Они только играть начали. Кинут игру и все, пока терять еще особенно нечего. А тебе есть что терять. И потеряешь. И орать от боли, когда на кол посадят, как свинья будешь. А если у вас в Лютере реально у власти засели тупицы, пусть приходят. Мы их встретим охотно, с распростертыми руками. И Кардинала с его «гончими» пригласим. Думаю, ему эта девушка пятого уровня подробно о сегодняшнем приключении расскажет, если, конечно, сам пропустил. А он у нас парень простой. Знаешь, как здорово с кретинами, вроде тебя… с любым дурачьем общается? Глазами моргнул, и над кучей недоумков «Грозовая Буря» назрела. Видел, хоть раз? Я видел. Потрясное зрелище, знаешь! Вот и познакомитесь, если твои земляки удумают предсказание выполнить. Вот весело будет! Только ты все равно этого не увидишь. Прощай, петушок. Докукарекался.

Ребята слушали внушительный монолог незнакомого паренька и откровенно посмеивались над тупым видом чужака, перепуганного не на шутку. Тот проглотил слюну и взмолился.

– Я же не работорговец. Я букмекер. Ставки принимаю. А боец этот сам себя продал. Добровольно контракт подписал три года назад. Ему срочно деньги понадобились. Крупная сумма на снаряжение и оружие. И