Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды - Яра Вереск

Я бы, может, и ушла, но секретаря ректор отпустил, а оставлять кабинет открытым и без присмотра мне было страшно.

Да нет, если честно, мне просто не хотелось уходить. И тревожно было, что там с «моим благодетелем», и за Леона тревожно. И за результат экзамена — немного. Ведь результат так и не объявили. Приняла комиссия решение? Или нет?

Я ждала худшего.

Дакар появился уже почти ночью. Не глядя, залез в свой стол. Достал оттуда что-то. Вышел, вернулся уже в одежде, более подходящей какому-нибудь полицейскому или всаднику, а вовсе не солидному руководителю солидной организации.

Я даже залюбовалась.

То есть, я знала, что Дакар красавчик, еще в первый день знакомства заметила. Но это было знание. Вот я знаю, что у нас очень красивая Академия. Но от этого меня не торкает изнутри, и это никак не может меня вогнать в краску. А ректор и в солидном костюме, и в мантии преподавателя выглядел здорово.

Но в одежде всадника я его еще не видела. Ох…

Он резко обернулся на скрип кресла, скомандовал добавить в комнате света и уставился на меня удивленно:

— Ящерка? Ты что здесь? Иди спать.

— Вы сказали ждать, — вздохнула я.

А оказывается, не надо было. Можно было не ждать.

— Забыл. Прости. Если все получится, сегодня мы закончим с мертвой водой. Отчасти, благодаря твоей наблюдательности.

— …и глупости, — хмыкнула я в ответ.

Было зябко вне кресла, я потерла плечи.

— Немного! — развеселился ректор. — Совсем чуть-чуть. Пошли.

Он подхватил со стола какие-то коробочки, шкатулки и склянки, ссыпал в поясную сумку. Запер за нами кабинет.

Я хотела спросить, что мне завтра делать. Идти работать, идти учиться, или «собирать манатки», но не придумала, как к нему обратиться. А пока соображала, он уже умчался.

— Значит, пойду работать! — решила я. — долг сам себя не выплатит, и все такое…

Утро ничего не решило. Я вышла на работу. Дриана удивилась, но ничего не сказала. Студенты проходили мимо меня как обычно — кто-то посмеиваясь, кто-то старательно не замечая. Не задавали вопросов, но и не насмешничая открыто, как несомненно было бы, если бы им стало что-то точно известно о результатах экзамена. Вернее, о моем провале на этом самом экзамене. Ректор так и не вернулся из своей ночной вылазки. Вероятно, заночевал в городе.

В обед мое беспокойство переросло в нешуточную тревогу. И из-за ректора, и из-за Леона, про которого тоже пока никаких объявлений не было. И из-за экзамена, конечно. Хотя я и повторяла себе ежесекундно, нечего себя накручивать. Все скоро прояснится. Вряд ли про тебя забыли.

Наскоро перекусив (несмотря на то, что вчера я обедала и ужинала простой водичкой, кусок в горло не лез), я все-таки отправилась «выяснять хоть что-то».

И первая новость была хорошей.

Дежурившая в медчасти практикантка радостно сообщила, что с Леоном все превосходно, но организм потерял много жидкости и теперь у парня слабость и постельный режим. И он спит. Но навестить его будет можно завтра, часов с пяти вечера, после осмотра.

Я покивала и поспешно ушла. Я конечно нашла бы, что сказать этому придурку. Но такие вещи высказывать больному, который только-только пришел в себя — это как-то не гуманно, да и не стал бы он меня слушать.

В кабинете ректора секретарь ответила, что нет, не возвращался, и ничего не передавал, «Но вы можете подождать».

Я поблагодарила и сказала, что зайду позже.

Оставалось самое сложное. То, что изводит больше всего.

Чем ближе я подходила к той самой магической лаборатории, тем хуже мне это давалось. Медленнее. У двери и вовсе замерла.

На стук никто не отозвался, я вошла.

В небольшой прихожей все было так, как мы вчера оставили. Даже стол, под которым я пряталась ящерицей, стоял чуть сдвинутым — я же и сдвинула, когда превратилась и неловко оттуда вылезала.

В лаборантской было тихо, а в лаборатории слышались голоса. Я сначала подумала — идет занятие и приготовилась ждать, но вскоре поняла, что внутри — профессор Карт и еще кто-то из преподавателей и они просто обсуждают премьеру в одном из столичных театров.

На мой стук Карт изнутри нетерпеливо велел входить.

— Добрый день, профессор, — сказала я, изо всех сил стараясь говорить громко и уверенно, но получилось все равно тихо и робко. — Позвольте спросить…

— А, Фелана! Рад, что вы здоровы. Вашему товарищу по испытаниям вчера досталось, да?!

Я поежилась, ответила:

— Просто он старался поднять свой природный уровень магии.

— А вы? — коварно поднял брови пожилой профессор. — телепортация — это довольно серьезное умение.

— Это от испуга, — улыбнулась я.

— Понимаю. Так что вы хотели?!

— Я хотела узнать. Приняла ли комиссия какое-то решение в отношении меня. Ну и… Леона.

— Вы неплохо выступили, — развел руками профессор. — Но подозрения в мухлеже, это, знаете ли, серьезно. Вот если бы вы спокойно показали нам, что у вас под платком ничего не спрятано…

— Я не могла. Ректор знает, почему. И точно знает, что я ничего не прячу.

— Он так и не сказал.

Я пожала плечами. Трудно поверить, что Дакар так уж сильно бережет мои чувства. Просто проклятие — это проклятие. У меня с ним вообще шансов не осталось бы. При том и на учебу, и на работу. Или просто забыл. Или не успел.

Мы помолчали.

— Знаете, — сказал вдруг профессор Карт. — Если все же поступите, буду рад видеть вас на своих занятиях. Всегда приятно, когда тема интересна не только одному зануде-преподавателю. Так что, буду рад…

— Для этого еще надо поступить.

— Ничего. Вот Шандор вернется, соберемся, просмотрим еще раз особенно интересные места ваших выступлений. И обязательно сделаем официальное объявление о зачислении. Приказ будет на всех досках объявлений, обещаю!

Я попрощалась с Картом. Ну вот… кажется, что-то становится немного понятней.

И можно спокойно идти мыть вторую рекреацию.

Приказ о зачислении появился следующим вечером, подписанный ректором. Все, как надо. Не удивительно, что только на меня.

Я несколько раз его прочитала. И так и не поняла, что теперь делать.

Нет, понятно, что надо узнать свое расписание, взять в библиотеке обязательные учебники, купить тетради и ручки.

Я целый час просто бродила по комнате, натыкаясь на предметы и пыталась себя убедить, что это не сон, и что все действительно получилось. Потом вспомнила, что надо идти работать. Потом обнаружила себя у стенда с расписанием. Судя по нему, с работой все-же придется расстаться. Или