Огни из Ада - Макс Огрей

«Причины у нее были! – воскликнул он в своих мыслях. – Что же за причины такие, так жестоко убивать бедную старушку?!»

Белки глаз Огнивы налились кровью. Она посмотрела на молодого человека исподлобья и, выдавив улыбку, не предвещающую ничего хорошего, тихо сказала:

– Ну-ка сбавь тон. Ты, видимо, забыл, с кем разговариваешь. Не заставляй напоминать тебе.

– Ну что ты, – примирительно произнес Макс, – невозможно забыть, кто ты такая. Я не хотел проявить неуважение к тебе своим тоном. Просто вырвалось, не каждый день увидишь, как человек заживо сгорает.

– Что ж, Макс, думаю, кое-что я смогу тебе рассказать. И надеюсь, что ты изменишь свое мнение о старой ведьме. – Огнива выдержала небольшую паузу и продолжила спокойным тоном: – Уверена, ты понимаешь, что я живу уже очень давно. Практически с самого сотворения мира. И конечно, я периодически выбираюсь из своих владений, примерно раз в сто лет, чтобы развеяться, набрать себе прислугу да и просто на мир посмотреть. Для меня это как для вас летний отпуск – смена обстановки, отдых от ежедневных казней (хотя не могу сказать, что я от них сильно устала).

И вот в один из последних моих так называемых отпусков я пришла к человеку по имени Иван Крупа. У нас с ним все хорошо складывалось. Мы веселились, много наделали всякой жути. Мы пускали поезда под откос, сжигали леса, многих людей завербовали, сейчас они прислуживают у меня в замке. В общем, мы веселились на всю катушку, и, что интересно, Ваня меня полностью поддерживал. Ему нравились мои методы, иногда даже он сам предлагал что-нибудь устроить и радовался тому, что получилось, как ребенок. Ты же понимаешь, что результат моей деятельности – это почти всегда разрушение, огонь и смерть?

Макс молча кивнул, и Огнива продолжила:

– Иван меня радовал своими изощренными взглядами на смерть. Он ничего не боялся и с радостью низвергал людей в ад. Я даже хотела забрать его с собой и пристроить в своем замке придворным советником палача.

– У вашего палача есть советник? – перебил ее Макс. – И что же он делает, интересно? Советует, как класть голову на плаху?

Огнива улыбнулась и махнула рукой:

– Да нет же, дурачок. Палач знает, что нужно делать. А советник палача придумывает казнь поизощреннее, чтобы порадовать принцессу. Это одна из самых высоких должностей в преисподней для простого смертного, можно сказать – привилегированная.

Огни улыбнулась и подмигнула Максу.

– Судя по твоей улыбке, есть какой-то подвох, – сказал Макс. – Наверное, не так уж и круто быть советником палача в аду?

– Есть одно маленькое «но», – Огнива немного задумалась. – Все, что рекомендует советник, в первую очередь он пробует на себе.

– Вот это да, ничего себе перспективка, – удивился Максим. – Получается, сомнительная привилегия-то.

– Служить при дворе – это большая честь, а уж для обычного смертного – тем более. Привилегия все же есть: советник палача получает дворцовую печать, и никто, кроме палача или придворных, не может заставить его страдать. Если попал в ад, будь готов к вечным мукам. Таковы законы моего мира, человек должен всегда страдать, – Огнива сделала паузу и с нажимом повторила: – Всегда.

– А все остальные, кто без печати, с ними что происходит?

– Они тоже страдают, – вздохнула Огнива, – но их мучения бесконечны и непрерывны. Душу истязают все служители ада, без остановки. Круглые сутки душу сжигают, четвертуют, топят в лаве, скармливают своре огненных волков… Есть еще великое множество всяких забав в мире преисподней.

– И что же из себя представляет дворцовая печать?

– Получить ее – большая честь. Ее может ставить только владелец дворца, только я. Это выглядит как большое клеймо на щеке: образ принцессы, то есть мой, в горящем круге. Заслужить печать очень сложно, только единицы получают это право. Вообще, мы с тобой отвлеклись, я тебе рассказывала про Ивана. Он был хорош, мы много чего натворили вместе. В один момент мне понадобилось отлучиться в свой мир, появились дела, требующие моего личного присутствия. Не было меня всего несколько часов. А когда я вернулась, то не сразу поняла, где мы находимся. Оказалось, что были мы у этой старой ведьмы – Марии. Своим языком без костей она растрепала Ивану, что именно его ожидает в качестве придворного в моем доме в аду. Конечно, он сразу же испугался и передумал мне помогать собирать прислугу. И пока я отсутствовала, они вместе с Марией решили от меня избавиться, отправить меня домой, а еще лучше – уничтожить. Хочу сразу сделать ремарку, ну, на всякий случай, чтоб в голову не лезли разные мысли: меня невозможно уничтожить. В наших двух мирах есть только одна сила, равная моей, и даже больше, это сила моего папы – Сатаны. Но как ты понимаешь, папа меня очень любит и ничего мне не сделает никогда. Видимо, Мария этого не знала, и теперь она объясняется с Дьяволом в аду. Представляю, как прямо сейчас он заставляет ее пожалеть о своих планах.

Огнива затянулась сигаретой, улеглась на плече Макса, как кошка на мягком диване, выдохнула дым и продолжила:

– Эта старая ведьма Мария нашла способ выгнать меня из этого мира и освободить Ивана. Похоже, что она использовала заклинания экзорцистов для изгнания Демонов. Для меня пока остается загадкой, откуда она взяла это заклинание, но есть подозрение, что Марии кто-то помог из моего мира. Обещаю, я обязательно разберусь и узнаю, кто же помог старой ведьме. После того как они прочли заклинание, меня стало вытягивать из тела Ивана. Я не верила, что такое может произойти, и сопротивлялась, как могла. Когда стало ясно, что я больше не в состоянии держаться за это тело, я забрала у него цвета.

– Как это – забрала цвета? – спросил удивленный Макс.

– Обесцветила его. Превратила в альбиноса. Волосы и кожа стали белыми, как снег. Конечно, после того, как меня вытащили из тела Ивана, я попыталась вернуться назад, но не смогла. Что-то мешало, как будто дверь замуровали, невозможно пробиться… И пока я стучалась в «замурованную дверь», старая ведьма Мария продолжала шептать свое заклинание. Она думала, что уничтожает меня, но она лишь возвращала меня домой. Она даже не открыла ворота в ад, а как будто разрушила стену рядом с воротами. Действовала грубо и неумело, но меня уносило в мой мир. Напоследок, перед уходом, я им пообещала, что вернусь и отомщу. И вот спустя сто лет я вернулась, и Мария уже ответила за свои деяния.

– Тогда сколько же ей лет, если это было сто лет назад? Да и Иван-то, наверное, давно мертв.

– Нет, Максик, перед возвращением домой я им пообещала, что они не смогут умереть и обязательно меня дождутся. Мне удалось договориться со Смертью, чтобы они жили до моего прихода. И чтобы они ни делали, они не смогли бы умереть ни от старости, ни от болезней, ни от травм. Марии сейчас было около ста восьмидесяти лет. Ивану поменьше, сто тридцать три.

– Не повезло старушке, не хотел бы я тебя разгневать, чтобы ты потом мне мстила, – произнес задумчиво Макс. – Это что же получается, из-за то того, что ты выбрала меня для очередного отпуска и для мести, я точно попаду в ад и, даже при самом благоприятном раскладе, останусь с большим ожогом на щеке практическим материалом для палача в преисподней?

Огнива рассмеялась.

– Ну, вообще-то, сейчас эта должность занята, но, если ты очень попросишь, я могу тебя пристроить на «тепленькое местечко». Ладно, ладно – шучу. Все не так однозначно, как может показаться на первый взгляд. По сути, ты у меня в плену. Ты жил нормальной, спокойной жизнью, особо не грешил, жил как все люди. Не делал ничего плохого. Поэтому тебя не за что