Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

- Да что ты! - нехорошо прищурилась Марья. - Дитя ушло значит к лучшему? Меня оговорил неведо в чëм, сослать решил, а сам? Неужто верно предупреждали, что ты руку на казну отцову наложить хочешь, да к власти рвëшься в моей вотчине? Так вот слушай мою волю! С этой минуты я, Марья Мореславовна, из рода владык Приморья и Зареченских земель, своей волей запрещаю тебе и близко подходить к моим владениям! Любого, кто тебе помощь окажет и даст хлеб и кров, хотя бы на полночи, объявлю как и тебя, вне закона на моих землях!

Инквизитор ничего не ответил взбесившейся жене, бросил взгляд напоследок и молча ушёл

Неведомым образом о воле своей царевны люди узнавали ещё до того, как он въезжал в село или деревеньку. Даже одинокий домик смотрителя на разъезде и тот стоял с закрытыми воротами.

Дорога до Нежина в тот раз стала самой сложной. Но именно тогда родилась его ненависть к ведьмам и понимание, отчего основатели ордена и вовсе ратовали за их истребление.

- Кощеюшка, что случилось? На тебе лица нет, - услышал он, едва спустился из седла.

- Кощеюшка, - скривился Касиан. - Нет его больше. Сгинул на Мёртвом Холме в числе прочих, пока такие же как ты ведьмы, решали, довольно ли их уже поуговаривали или пусть ещё полозы спины гнут!

Это был его последний разговор с той, что растила его и заботилась о нём, словно была матерью. Позже, Касиан не единожды жалел о тех словах, но решил, что так будет лучше. Ягния была лишь исключением. И память о её доброте и любви к одному брошенному младенцу не должна была перевешивать подлую натуру всех остальных ведьм.

Так убеждал себя Касиан, когда сам расплавлял кольцо с печатью Приморья, что надела ему в день свадьбы Марья. Он собирался отлить наконечник для стрелы и отправить эту стрелу куда-нибудь в болота. Но золото металл мягкий, да и не так его много было в кольце.

Вместо наконечника получилась какая-то странная толстая игла. Касиан хмыкнул и повесил её на цепь на свою шею, решив, что она будет отличным напоминанием о том, что нельзя давать волю сердцу. Жить должно разумом. А на вопросы, что это за игла, он всем любопытным отвечал, что в этой игле смерть его.

В чём-то оно так и было.

Воспоминания старшего магистра прервал гул набатного колокола, означавший, что где-то рядом творилась запрещённая волшба.

Глава 19

Глава 19

Гул колокола ещё не стих, когда из ворот храма ордена выехали сразу несколько инквизиторов. И они едва успели затормозить, чтобы конскими копытами не стоптать молодого боярина, сжимавшего в руках безсознательное женское тело и постоянно повторявшего одно и то же слово.

- Рогнеда, Рогнеда, - звал уже сорванным голосом Зорислав.

- Смотрите, - один из инквизиторов показал в сторону, где было тело ещё одного парня.

Возле него суетился ещё один, пытался привести в чувство.

- Собирайте всех и по камерам. Пусть старший магистр разбирается, - ответил пожилой инквизитор. - Или ждёт, когда Верховный вернётся.

- Так Грег на две седьмицы уехал, - хмыкнул второй, примерно того же возраста. - А тут вон, дитятки боярские. Будут они ждать, как же! Только и жди, буянить начнут.

- В наших подвалах не побуянишь, сам знаешь. Младшие служители особо следят за курильнями. - Ответил ему первый.

- Это смотря как захотеть, - проворчал его ровесник. - Что-то самому Грегориану ничего в своё время не помешало разнести половину подвального уровня и проломить голову магистру Дану.

- Чтоб ему навеки не упокоиться, - нахмурился тот, что начал беседу. - Но узнать об этих кто есть кто нужно. Пошлите в школу, узнайте, не пропадал ли кто из учениц. И во двор к воеводе. Сообщите боярыне Миладе. В академию. Видно, что дети боярские. А значит их подопечные. Пока всех по камерам.

- По камерам? Нас? Да вы знаете кто мы? - подскочил на месте Емеля, третий из дозора академического. - Ведьму берите! Она виновата! Она и Боремора околдовала, и Зорислава приворожила! Как вы смеете...

- И этому говорливому рот заткните, - кивнул пожилой инквизитор. - Что волшба была, и из запрещённых, то весь город слышал. А вот остальное, не моего ума дело, я лишь капитан орденской стражи. Только вот вижу девицу юную из ведьм босую и в одном исподнем, да и рубаха порвана, да троих бояр. И чего ради та девица на центральную площадь бежала? Да такое колдовство затеяла? А может как раз за ради того, чтоб все знали? Это с твоих слов виновата она, а на плахе, за бесчинство над юной ведьмой и беззаконие, оказаться можете вы.

Емелю и начавшего проходить в себя чуть ранее Боромора тут же подхватили с двух сторон и повели в сторону ворот храма. А вот с ведьмочкой, что всё была без сознания, вышла проблема. Зорислав никого не подпускал, увещеваний не слушал и при попытке приблизиться терял лик человеческий.

- Давайте сюда артефакт, что наводит сонные чары. Нам тут только сына воеводы в боевом обороте посреди города не хватает, - вздохнул пожилой инквизитор и почесал затылок. - Да-а-а, дела!

Только когда один из инквизиторов смог приблизиться и воткнуть в волосы Зорислава с виду обычный гребень, и парень опал под силой наведëнного сна, инквизиторы смогли добраться до Рогнеды. На руке девушки, чуть ниже плеча застыл ядовитой змеёй витой браслет из рябинового обсидиана, камня, что лишал ведьм их дара.

Через два часа на стол перед старшим магистром молодой оруженосец, всё время поглядывая на боярыню, осторожно поставил поднос со свитками.

- Ведьма-попечительница школы прибыла, ждёт у ворот, - доложил он, почти зажмурившись.

- Владлена? - переспросил магистр Касиан удивлённо.

- А чему вы удивляетесь? Поди ещё сама и подучила эту дрянь малолетнюю, а как жаренным запахло, так и прибежала. Не вытащит девку, так хоть узнает, не призналась ли та, откель наглости такой набралась, в сторону знатного боярина взгляд кинуть, - зло и возмущённо прошипела боярыня Милада, которая уже больше часа требовала, чтобы её сына немедленно отпустили.

- Не всё так просто, боярыня. По сыну вашему все признаки того, что он свою пару выбрал. Среди полозов такое достаточно редко, но не так, чтобы было чему удивляться, - ответил Касиан, беря первый свиток.

- Вы в