Цветич. Книга 3 - Alex Stereoma

Сунув в ладони Принцу яблоко, Павле на прощание кивнул и покинул палату, заставив Николу уже в третий раз за утро с потрясением уставиться на дверь.

***

Никола с силой потёр лоб. Ничего не понятно. Может, этот мальчик его с кем-то спутал? В руках осталось яблоко в целлофановом пакете. После коротких раздумий он решил его съесть. В случае ошибки попросит родных купить новое. На вкус фрукт оказался вполне приятным.

Долго Николе одному скучать не дали. Стоило пару раз откусить яблоко, как дверь в палату открылась вновь. Внутрь вошла женщина в приталенном сером пиджаке и такого же цвета юбке. Овальное лицо, карие глаза и прямоугольные очки. Больничный запах уступил место сладковатым духам, что волной обдали парня, стоило посетительнице шагнуть ближе.

– Уже познакомился с Павле, Никола? – спросила женщина и обвела взглядом палату. Но тут даже стула не оказалось, а с собой она естественно ничего не взяла. Вот тебе и «ВиАйПи» палата. Впрочем, эта мысль никак не помешала ей дружелюбно улыбнуться.

– Не познакомились, но он угостил меня яблоком, – честно ответил Ник и поднял руку с фруктом.

Сообразив, что он сидит в одной больничной сорочке, Цветич забрался обратно под простыню-покрывало, чтобы не светить задом.

Женщина, похожая на учительницу, слегка покачала головой:

– Павле шебутной, но хороший мальчик. А по поводу сорочки не волнуйся, я поговорю с Анной, чтобы тебе выдали больничную пижаму.

– Вот за это спасибо, – обрадовался Никола.

– Пустяки, – отмахнулась она. – Меня зовут Милица Симич, и я штатный психолог, – как можно более дружелюбно улыбнулась женщина.

Вопреки ожиданиям, Цветич на приветствие отреагировал не так, как она рассчитывала. Никола заметно утратил часть дружелюбного настроя и теперь смотрел в ответ даже как-то… снисходительно?

Ник постарался не показывать своего отношения, но, похоже, сразу себя выдал. Не умел он правильно держать лицо. Профессия психолога уже как лет пять не вызывала у парня никаких положительных эмоций. Мама, когда он был маленьким, водила его сразу к нескольким «профессионалам» почти целый год и, как результат, те не помогли вообще никак. Зато денег наверняка брали как положено.

– Я что-то не так сказала? – слегка разволновалась Милица и присела на койку, чтобы быть на одном уровне с глазами собеседника.

– Всё нормально, вы, должно быть, уже знаете, но тоже представлюсь. Никола Цветич.

Кончик длинного немного крючковатого носа Милицы дёрнулся в раздражении. Вот так холодный приём. На такой ноте не то что про позавчерашний инцидент, а даже общаться будет неуютно. И было непохоже, что если она начнёт расспрашивать о таком к себе отношении, мальчик начнёт ей сразу всё выкладывать как на духу.

Тем не менее, Милица пришла подготовленной и после десятиминутного разговора «ни о чём» сумела удивить Николу. После вопросов о секции и Зимнем турнире, она поведала, что болеет за Црвену Звезду.

– Правда? – со скепсисом во взгляде задал вопрос Ник.

– Не веришь? – хмыкнула Милица, и, подмигнув, стала загибать пальцы: – Основан 4 марта 1945 года. Девятнадцатикратный победитель чемпионата Югославии, девятикратный вице-чемпион, семикратный бронзовый призёр…

Женщина всё продолжала и продолжала, а Никола даже растерялся, позабыв, что перед ним нелюбимый представитель профессии психолога. Он и сам не знал многих фактов об одной из лучших команд страны, пока Милица загибала и загибала пальцы, бомбардируя своими знаниями. Пришлось попросить Эми уточнить достоверность некоторых данных, и подруга подтвердила правдивость информации.

– В каком году Црвена Звезда выиграла Межконтинентальный кубок? – вдруг спросил Цветич.

Симич задрала голову и её крючковатый длинный нос дрогнул:

– В 1991 году, – без тени сомнений, будто продекларировала женщина, а Николе только и осталось, что с уважением покивать.

– Удивительно. Простите мои ранние сомнения, – специально более уважительно проговорил Цветич и кивнул.

Милица победно и вроде бы незаметно для парня слегка сжала на секунду кулачки.

– На самом деле ничего удивительного, – махнула ладонью женщина, стараясь выглядеть естественно, но Ник считал иначе. Да и было видно, что она слегка лукавит, однако впечатление Милица о себе явно подправила. – Моя мама самая настоящая фанатка.

– Не папа? – заинтересовался Никола. Насколько он знал, женщины редко увлекаются футболом, руководствуясь уже даже своим коротким жизненным опытом.

Милица пересела, пододвинувшись чуть ближе.

– Мой папа умер, когда я была еще слишком маленькой, – проговорила женщина и сразу подняла ладонь, когда Никола поменялся в лице и открыл рот, чтобы извиниться за вопрос: – Всё нормально. Я на самом деле плохо его помню, так что каким-то ударом для меня его потеря не стала, зато маме тогда пришлось несладко, ведь отец был главным кормильцем семьи. Молодая девушка с ребёнком на руках, да еще и без своего жилья, образования и денег. Но вот отчаявшись, оставив меня на попеченье бабушки, она пошла работать уборщицей на стадион Црвена Звезда. И знаешь, что?

– Что? – с интересом подвинулся чуть ближе Ник.

– Про её положение узнали и дали комнату в общежитии. Помню, как тогда бабушка с мамой плакали, а я всё не понимала, чего они плачут, ведь надо радоваться, что теперь нам есть где жить всем вместе.

– А как же остальные родственники? Неужели вам совсем было не к кому пойти?

– Представь себе, – пожала плечами Милица. – Я уже потом, когда выросла, расспрашивала маму, но там очень долгая чисто семейная история. К сожалению, и такое бывает. Так вот клуб дал молодой девчонке работу уборщицей. Сначала ей дали убирать что попроще, но затем она стала там чуть ли на главной по этому делу. Маму даже в ПТУ устроили учиться. Там целая эпопея была, – улыбнулась женщина, видимо, что-то вспомнив. – В общем, благодаря сердобольным работникам клуба я в детстве не то что не голодала, а даже наоборот была довольно пухленькой. Црвена Звезда заботилась о нас.

– Не зря их называют народной командой, – улыбнулся в ответ Никола.

– Особенно мне запомнилось, как я в семь лет пришла домой, а в углу комнаты, где обычно стоял шкаф с одеждой, появился стол. Но стол не простой. На нём были полочки для книжек, специальные ящики для тетрадей и бумаг, а на самой столешнице лежал надутый, словно шар, портфель,