Цветич. Книга 3 - Alex Stereoma

– Это вообще-то вы меня в это одели! – опешив от такой претензии, возмутился Ник.

Анна фыркнула:

– А у тебя языка, что ли, нет? Если неудобно, чего молчишь? Ты уже взрослый мальчик, не жди с неба хорошей погоды.

– Но я думал, тут все так ходят, – неуверенно ответил Ник. А ведь правда, чего он сам молчал?

– Тебя вот Павле разве в сорочке навещал?

Отвечать тут не требовалось. Анна победно продефилировала до двери, унося поднос, а вскоре вернулась и принесла Николе два комплекта сменной одежды. Парень переоделся в тёплую синюю больничную пижаму, а затем медсестра выдала ему локтевой костыль.

– Да мне и так нормально, – прошагал по палате взад-вперёд Ник, проверяя работоспособность ноги. Синяк, понятное дело, не пропал, но боль почти не чувствовалась несмотря на то, что прошло всего полтора дня.

Но с Анной было бесполезно пререкаться, и Никола впервые после попадания в больницу вышел из своей палаты.

Если посмотреть налево, то коридор уходил далеко вперёд, а вот справа оказалась всего еще одна комната. Стены больницы были белого и светло-зелёного цвета. На них висели различные стенды, плакаты о здоровье и даже детские рисунки.

– Тут раньше такая классная мозаика на потолке была, ты бы видел, – слегка подтолкнула Анна Цветича, и они вдвоём свернули направо к лестнице. – Там целая сказка была нарисована, но у больницы не хватило денег на реставрацию. Руководство в итоге просто закрыло эту красоту в угоду практичности пластиковыми потолочными плитками. Зато «гипоаллергенный материал», – нарочно высоким тоном проговорила медсестра, явно кого-то пародируя. – Но на зарплату и премии себе они всегда денег найдут. Ты бы видел, на каких они машинах прикатили, когда твой дедушка Богдан ворвался в больницу. Бегают, суетятся и не знают, как угодить, – осеклась Анна. Что-то её понесло. Просто тема была больная. К судьбе больницы она была неравнодушна.

Никола внимательно слушал Анну, шагая вниз по лестнице. Дедушка Богдан только одним своим появлением сумел расшевелить местное руководство. Влияние. Парень еще раз отметил для себя, что к этому качеству определённо стоит присмотреться. Достичь именно высокого влияния в обществе может помочь решить многие вопросы и проблемы.

Спустившись на первый этаж, они оказались в небольшом холе, где за стеклянной перегородкой на стуле сидела широкоплечая рыжеволосая женщина с руками даже шире, чем у Анны. Она, будто видеокамера, пристально наблюдала за людьми. Заметив Анну, она коротко кивнула, а Ник вместе с медсестрой вышел на улицу.

– А это кто? – ожидаемо заинтересовался Цветич.

– Виктория, – коротко высказалась медсестра, не собираясь больше ничего объяснять. Здешняя охрана не нуждалась в представлении.

Погода была солнечная, поэтому посадив Николу на лавочку, Анна вручила ему плед на всякий случай и оставила дышать свежим воздухом.

Понятное дело, что больничный двор не должен скрашивать досуг, но только окинув взглядом округу, на Цветича накатила тоска. Пожалуй, вид из окна палаты был живописнее, а с лавки даже проезжей части не разглядеть. Со второго этажа хоть за машинами понаблюдать можно.

Оглядевшись, Ник заметил, что рядом так же сидела медсестра с мальчиком лет десяти, а между деревьев по дорожкам гуляло несколько ребят со взрослыми. Скукота. Невозможность немедленно чем-нибудь заняться нервировала. После приёма пищи организм требовал привычных нагрузок.

Просидев несколько минут, Никола уже хотел позвать Эми, которая «засела» за расчётами в формулах системы, но необходимость отвлекать подругу отпала. На периферии зрения показался знакомый силуэт.

Широкоплечий высокий мужчина с бессменным ёжиком тёмных волос большими шагами направлялся в сторону Цветича. Внешне серьёзный, он походил на тугую пружину, и все двадцать метров от ворот больницы до лавочки даже в походке Сергея чувствовалось напряжение.

Остановившись прямо перед мальчиком, Бирюков, поиграв желваками, уставился на него. Весь в ссадинах и повязках, Никола смотрел в ответ снизу-вверх. Парень серьёзно буравил взглядом Сергея, и тот стоически выдержал. Наверняка Никола узнал, что произошло и теперь винит…

– Здарова, Сергей, – протянул ладонь Цветич, сказав по-русски, и улыбнулся.

Пружина, сковывающая Бирюкова, словно в один момент испарилась. Мальчишка всегда называл его по имени, когда приветствовал. Произошедшего позавчера инцидента будто не было.

– Здравствуй, – сказал русский и, ответив на рукопожатие, присел рядом на лавочку.

– Ты был у меня в палате? – вдруг спросил Цветич. Сергей машинально покачал головой, а парень продолжил: – У меня телевизор там висит, и он сломался, точнее мы его все благополучно доломали. Сначала медсестра Бояна по нему стукнула, когда тот стал барахлить, а потом Анна.

Бирюков хекнул. Эту женщину трудно было не заметить, и удар у неё наверняка неслабый.

– И что в итоге? – поддержал русский совсем неожиданный для себя спонтанный разговор.

– Теперь там на экране одни полосы идут, вообще ничего не разобрать. Я телевизор как радио использую, но всё равно скукота страшная, а в телефоне, когда смотрю на мелкий текст, пока некомфортно.

– После сотрясения такое бывает, – кивнул Сергей.

– Так вот, я тут по телевизору услышал, что в России принято старших по отчеству называть. У тебя какое?

Мальчишка с полным интереса лицом повернулся в сторону Бирюкова, а тот не выдержал и улыбнулся. Вот что за человек этот Цветич? Вопрос в хорошем смысле удивил Сергея. Мужчина разного рода разговоров ожидал при первой встрече после случившегося, но точно не такого.

– Васильевич, – отчеканил по слогам Бирюков, откидываясь на спинку лавки, и подставил лицо весеннему солнцу. Оказывается, сегодня неплохая погодка.

Парень несколько раз попытался произнести отчество, но с непривычки выговорить трудное буквосочетание в середине слова у него не получилось.

Сергей сказал:

– Попробуй: «Василич». Ва-си-лич. Так полегче будет.

У Николы такое произношение уже не вызвало проблем.

– Но это разве не по-другому звучит? – поинтересовался Ник.

– Да, – кивнул русский, – но это по сути одно и то же. Вроде твоих «Ник» и «Никола». Скажем, вторым вариантом тебя все могут называть, а первым в основном друзья. То же и с отчеством у нас. Васильевич – это больше по официальному, уважительное обращение, а Василич – это между друзей и одногодок.

В такой трактовке Николе слышать слова Бирюкова стало вдвойне приятнее.

– Ты давай больше не пугай меня так, – вдруг пробасил Сергей, убрав лёгкую