Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

— Виттор, ну как?..

Виттор не понял, что — как. Этого и не требовалось. Неважно, о чем спрашивает собеседник — говорить нужно то, что выгодно тебе.

— Используй то, что знаешь, — сказал Виттор. — Торгуй тем, что имеешь.

• • •

Лагерь выглядел устрашающе. Одну его сторону прикрывал Торрей, по трем остальным бугрились валы, у их подножий щетинились частоколы. Заостренные колья торчали не вверх, как забор, а под наклоном вперед, прямо в грудь вражеской коннице. По верху вала расхаживали десятки часовых, стояли связки копий, лежали горки круглых ядер, торчали вбитые в землю щербатые щиты — прикрытия для стрелков. Разрывы в валу — по два с каждой стороны — были загорожены телегами. Наверное, минуты хватит, чтобы откатить их и бросить на врага кавалерию. Но впечатляли не валы и частоколы, а факт: всего этого еще вчера не было. За одну ночь батальон северян врос в землю Шейландов так прочно, что не выдернешь и за месяц.

— Зачем окапываться? — спросил Сэм. — Мы же их друзья.

Доннел ответил:

— Они всегда окапываются. Вопрос дисциплины.

— Не хотел бы воевать с ними, — отметил Сэм.

— М-да, — буркнул Мартин.

— Вы смотрите на них под неверным углом, — весело бросил Виттор и хлестнул коня.

Набирая ходу, поскакал к ближайшему въезду в лагерь. За ним — брат, следом — Доннел и Сэм с графскими вымпелами на поднятых в небо копьях.

— Сыновья графа Винсента с приветствиями к герцогу Десмонду Герде Ленор!

От его крика телега тут же откатилась. Северяне сразу открыли въезд — они, конечно, ждали послов от графа. Но — не сыновей.

— Следуйте за мною, милорды.

Воин в черно-красном плаще сопроводил их вглубь лагеря, к серому шатру, увенчанному флагом. Никакие украшения, элементы роскоши не выделяли этот шатер среди остальных. Он отличался только расположением: в идеально точном геометрическом центре лагеря. Четверо серых плащей дежурили у шатра, один ринулся внутрь с докладом.

Братья спешились, Сэм и Доннел последовали примеру.

Виттор шепнул Мартину:

— Поклонись очень низко, но сразу разогнись и выпучи глаза.

— Зачем?

— Просто пялься на них и молчи. Заговоришь, когда я намекну.

Полог шатра откинулся. Северяне бросили руки на эфесы, когда появился их герцог. Виттор согнулся до земли, чуть не царапнул макушку о камни. Но тут же выпрямился и уставился в лицо Ориджину.

Герцог Десмонд Герда Ленор, сокрушитель закатных орд, триумфатор Золотой Войны, более всего напоминал свой собственный военный лагерь: мрачный, суровый, столь твердо стоящий на земле, что не собьешь и тараном. Но это было общее впечатление, а Виттор всегда уделял больше внимания деталям. На поясе герцога не имелось меча. Встречая рыцарей, он опоясался бы мечом из соображений чести. Стало быть, он не принимал Виттора с Мартином за воинов — и хорошо, в этом вопросе лучше избегать заблуждений. На герцоге были простые холщовые штаны и грубая рубаха; под ухом виднелся остаток щетины и белая пена. Десмонд Ориджин не дал себе труда окончить бритье и переодеться в парадное — какой-нибудь кичливый баран на месте Виттора обиделся бы на это. Виттор выбрал видеть хорошую сторону — это выгоднее.

— Ваша светлость, благодарю за то, что вы не заставили нас ждать у шатра, а вышли немедленно! Нам с братом не терпелось узреть спасителя нашей земли и принести самые искренние благодарности!

Он снова ударил лбом в землю и снова подскочил, как болванчик. Вояки любят молодцеватых дураков. Гораздо больше, чем умных не по годам детей банкира.

— Приветствую, — сухо выронил герцог. — Судари, вы не назвали себя.

— Виттор Кейлин Агна рода Вивиан, лорд Шейланд. Мартин Кейлин Агна того же рода. Всецело к услугам вашей светлости, в вечном пред вами долгу!

— Вы не назвали имен ваших телохранителей, значит, они не благородны. Таким образом, меня встречает делегация всего лишь из двух дворян, среди коих нет ни графа, ни его баронов. Это оскорбительно, судари.

Если б Виттор не предвидел этого, он бы, пожалуй, растерялся. Но ответ был заготовлен наперед:

— Ваша светлость, мы — не встречная делегация! Мой лорд-отец с четырьмя баронами, четырьмя епископами и шестнадцатью рыцарями лучших родов графства направляется сюда. Они прибудут где-то через час, мы с Мартином сбежали от них и вырвались вперед.

— Зачем?

— Воспитание не позволяет нам болтать, когда говорят старшие. В присутствие отца мы должны будем молчать. Но мы бы не простили себе, если б не высказали вам свое почтение!

— Вы нарушили отцовскую волю, — сказал герцог. Мягче, чем все предыдущее.

Перед шатром возник еще один воин.

— Милорд герцог! — отсалютовал он, бросив руку на эфес меча.

Воин был очень юн — младше Мартина. Носил обычный серый плащ, как остальные греи, и так же вытянулся в струнку, как они. Но его лицо — агатовские скулы, надменные губы, стальные серые глаза — не давало возможности ошибиться.

— Желаю вам здравия, лорд Рихард!

Виттор подал ему руку. Рихард — принц Великого Дома, как и Виттор. Чисто формально они равны, и рукопожатие вполне подходит как приветствие. Рихард обязан пожать ладонь Виттора, что бы он там ни думал.

С неловкой улыбкой, будто осознав свою оплошность, Виттор отдернул руку и отвесил поклон. Так в одну секунду он заслужил симпатию младшего Ориджина. Рихард улыбнулся в ответ и глянул на отца:

— Милорд, позвольте сказать.

— Позволяю.

— Лорды Виттор и Мартин, вы обогнали отца и примчались сюда сами, чтобы взглянуть на настоящую армию? Клянусь богами, вам крепко попадет, но дело того стоит!

— Хоть вы и проявили непослушание, — сказал герцог, — однако ваш искренний порыв заслуживает похвалы. Приветствую вас от имени Дома Ориджин. Рад встрече.

Несколько минут Виттор осыпал северян лестью. Перечислил всех Праматерей, кого молит о здоровье Ориджинов. Поскорбел о погибших кайрах — с участием, но без лишнего пафоса. Похвалил оставшихся в Первой Зиме леди Софию (душу сурового края) и леди Иону (жемчужину дивной красоты). Из вежливости упомянул и Эрвина, но не слишком хвалил — это понравилось обоим северянам. Затем умело проявил молодцеватую придурь:

— Просто в голове не укладывается, как вы сумели разбить западные орды таким малым войском, какое я здесь вижу! Сами боги войны не справились бы лучше!

Виттор отлично знал: в этом лагере — лишь треть ориджинской армии. Еще часть стоит в Сайленсе, ожидая выплаты дани, и часть охраняет ложе Дара, не пуская туда никого, даже шейландцев. Герцог указал на ошибку, Виттор хлопнул себя