Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

Выгнали меня. Брат мой когда-то играл. Года три назад. Натворил он тут дел. Заказов набрал и деньги вперед. Да еще столько! Ломанное оружие где-то в пещере нашел, чуть подлатал, подчистил и за свое продавал. Охотники в Подземелье идут, а оружие после десятка ударов или тупится, или ломается. Брат потом игру бросил, а имя-то запятнал. Я, когда играть начал, в гильдию вступил, «Белого Сокола» называется. Повезло поначалу, им кузнец нужен был, без нужды бы не взяли. Месяц всего продержался. Кто-то кому-то что-то сказал. Знаете, как бывает? И все, кидала я и обманщик. С тех самых пор живу одиночкой, и всем плевать на то, что я народ не кидаю. Цены смешные держу, не поверите, едва на налоги и кусок хлеба хватает. А тут еще конкуренты чертовые. Вы уж не обижайтесь на меня, господин Юн.

Подробное и откровенное объяснение кузнеца развеяло туман возникших подозрений в голове его собеседника.

– Я не обиделся, Хигаши-сан, – намеренно вежливо ответил Юн. – Моя семья уже дважды обращалась к вам. Ваша работа – работа качественного мастера. А слухам всяческим мы не верим, пока не проверим, конечно. Так что, если вы не возражаете, я пришлю к вам своего казначея. С ней и договоритесь об условиях сделки.

Мастер Акиро смотрел на посетителя и не верил: правда ли это.

– Ваша семья? Казначея, говорите? Конечно, господин Юн, будет у вас оружие. И доспехи вам будут.

– Тогда по рукам.

Попрощавшись с Хигаши, господин Юн поспешил домой…

Милана давно встала. Сказать по секрету, попробовала бы девчонка проспать, когда к ней приставили такого породистого матерого цербера, как Виола. Их обеих, готовых к утренней тренировке, Юн застал в комнате по возвращении в «Веселую Вдову».

Широко распахнулась скрипучая входная дверь. На пороге стоял Юн и улыбался во весь рот. При его появлении обе девушки встали и вежливо склонили головы.

– Утречко, господин Юн.

– Приветик и вам, други мои! – радостно отозвался он и шагнул в глубину комнаты. – Очень хорошо, что еще не ушли.

Он сбросил с себя парчовый сюрко и поочередно протянул свитки с печатями девушкам.

– Тебе, Ушастая! – объявил Юн. – С этой минуты твое полное имя: госпожа Милана Ларуско, поддержка-стрелок второго уровня, казначей семьи Ларуско.

Радостная Милка развернула свой свиток и принялась его старательно изучать.

– Это вам, госпожа Исидо Виола Ларуско, войн-разбойник седьмого уровня, наставник и глава воинской касты семьи Ларуско.

У эльфийки отвисла челюсть.

– Кто я? А меня вы спросили, господин Юн?

– Еще вчера, – без смятения ответил Юн. Вив вытаращила на него глаза, а он продолжал. – Ты сама сказала вечером, что со мной навсегда, еще помнишь? И? Поскольку ты в нашей семье пока единственный официальный воин, то кому же еще возглавить воинскую касту? Мы же не в гильдии. А если бы были в гильдии, Вив, то главой воинов все равно стала бы ты. И не смотри на меня такими преданными глазами. Ты превосходный боец. Еще лучший тактик. Ты не подвержена панике. Ты обладаешь ни с чем не сравнимым чутьем следопыта. Ты строгая и ответственная! Я так сказал. И так будет.

Какой же истинной женщине не понравится столько лестных характеристик? Эльфийка смягчила взгляд. Сдалась. Сдалась не потому, что падкая на лесть и «соловьиные трели», а потому что поняла его правоту.

– Все получилось?

– Более чем! – восторженно объявил Юн и начал переодеваться, позабыв о том, что его собеседницы – девушки.

Потом он подробно пересказал членам вновь испеченной семьи то, что приключилось с ним в Административной Гильдии. Поделился личными соображениями и выслушал возможные версии подруг. Когда речь зашла об оружейнике, заговорил медленнее.

– Иди сюда, Милка.

Рыжая подпрыгнула к наставнику и терпеливо дождалась, пока Юн приладил обновленный арбалет на ее левом запястье, потом долго любовался работой.

– А это зачем? – удивилась Ушастая.

Девчонка вертела пальцами правой руки аккуратный наперсток, закрепленный прочным шнурком с основанием арбалетной манжеты. Но трогать-то она его трогала, а надевать или дергать не торопилась.

– Вчерашняя наука пошла на пользу, – улыбнулся Юн. – Слушай сюда. Когда ты арбалетом не пользуешься, это кольцо тебе не нужно. Чтобы не мешалось, зацепи на цевье.

Милана выполнила указание. Покрутила рукой.

– Не мешает, – сказала она.

– Вот и отлично. Ты же, когда собираешь трофеи, мизинцем не работаешь. Не работаешь и в бою. Но в бою ты кольцо надеваешь на палец.

И снова Малая выполнила указание Юна.

– А теперь, когда вдруг у тебя закончилась обойма, помнишь, как это было вчера, пальцы в кулак и мизинцем дерни шнурок.

Милана с интересом выполнила новое распоряжение мастера.

Бац!!! Три острые лезвия выскочили прямо из корпуса арбалетной манжеты. Теперь кулак Милки стал похожим на когти тигра. Девушка с сияющими глазами вертела им в воздухе и тыкала в сторону мнимого неприятеля. Даже Виоле похвасталась.

– Как здорово! – почти кричала она. – Теперь ими можно кромсать.

– Можно, – подтвердил Юн и подмигнул ей. – Это не все, Мелкая.

Сказав, он развернул второй сверток и приладил к правому запястью Хвостатой манжету поболее арбалетной, тоже с кольцом на шнурке.

– Повтори так же, – скомандовал он.

Милана надела на правый мизинец кольцо. Дернула пальцем.

Бац!!! Сбоку манжеты вылетело и превратилось в кинжал еще одно лезвие намного длиннее когтей. Ушастая аж взвизгнула от восторга.

– Ты действительно стала похожей на огромную рыжую кошку, малявка, – посмеялась Виола. – Хвостатая и когтистая!

– Я не малявка! – в который раз обиженно заголосила Миланка.

Вдруг заметила, что посмеивается не одна госпожа Вив. Глава семьи тоже сидит с добродушной улыбкой на спокойном лице. И тут Милана наконец поняла, что для этих двоих, по сути-то самых близких людей, она уже никогда не станет другой. Как бы она ни возмущалась, как бы ни фыркала, все равно она будет «Ушастой», «Хвостатой» и «Мелкой»!

– Ну, ладно, – смирилась рыжеволосая. – Для вас я пусть «Мелкая». Но не для других.

Господин Юн и Виола, словно заранее сговорились, как-то хитро переглянулись. Изобразили на лицах почти одинаковые гримасы.

– О! Ну, что вы, госпожа Казначей!.. Благодарим за оказанную честь, госпожа Казначей… Величайшая для нас привилегия, госпожа Казначей!

Они кланялись, выпрямлялись и снова кланялись. Разумеется, Милана хорошо понимала, дразнят ее взрослые черти, но выглядело настолько правдоподобно и так смешно,