Бог-без-имени - Андрей Алексеевич Кокоулин

тепло и текли струйки дыма, а на фреске с Офниром, собравшим вокруг себя людей и показывающим им на город, расплывалось свежее винное пятно с подтекающими к полу струйками.

— Ага, — сказал Унномтюр, когда в дальнем проеме зала, загораживая его, вылепилась крупная фигура.

— Что мне делать? — шепнул Фьольвир.

— Пока ничего, — ответил Унномтюр.

Они приблизились к фигуре, и та, освещенная языками огня, вспыхнувшего в чашах по сторонам проема, обрела черты здоровяка в мохнатой накидке.

— Хм, — произнес здоровяк, с сомнением оглядев их. — Приветствую. Вы точно те, кого мы ждем?

Он скрестил волосатые руки на груди и нахмурился. Заросшая физиономия его, на взгляд Фьольвира, просила топора, простого и безыскусного удара обухом, но Унномтюр был расположен к беседе.

— А кого вы ждете? — спросил он.

Здоровяк на мгновение растерялся.

— Ну, людей.

— Так мы люди! — воскликнул Унномтюр. — Вот я, вот мой брат, — он подтянул к себе Фьольвира и заставил того подшагнуть к стражу в проеме. — Можете убедиться! Из мяса и костей!

— Это я вижу, — еще тесней сдвинул брови здоровяк. — Но вы это… Нам нужны смелые люди.

— А мы какие? — удивился Унномтюр. — Сами! К вам во дворец! Где бы вы еще нашли таких храбрецов?

Здоровяк кивнул.

— Герои?

— Почти.

— У меня, например, топор, — сказал Фьольвир.

Ответом ему послужил взгляд на лезвие, все еще частично покрытое высохшей кровью чудовища, выскочившего из колодца.

— И откуда вы? — спросил здоровяк.

— Из Бьеннте… Ай!

Унномтюр, наступив на ногу Фьольвиру, не дал тому закончить.

— Издалека, — сказал он, обнимая спутника и незаметно пихая ему в бок, чтобы молчал. — Мы — братья. Вот. Путешествуем. Решили к вам заглянуть.

Здоровяк неожиданно широко улыбнулся.

— Тогда конечно!

Он отступил в сторону, открывая проход. И, когда спутники уже миновали его, проорал во всю глотку:

— Бьеннтестад!

Темный еще вдох назад зал, встречая гостей, вспыхнул огнями. Громадное помещение в одно мгновение озарили светильники, подвешенные на крюках вдоль стен. Заалели углями жаровни. Блики заплясали по потолку. Очередная Фреска с Офниром, теперь уже вставшим на руки и лукаво заглядывающим в окна дворца, заиграла красками, будто под солнечными лучами. Пространство живо наполнилось голосами. Из ниш, из темноты, из-за колонн и мебели выступили люди. Не взирая на разницу в положении, титулах и достатке, они вышли к Фьольвиру и Унномтюру сообща, единой толпой.

Женщины мешались с мужчинами, простой земельщик в домотканой рубахе и штанах соседствовал с кэром в импозантном полувезинге с разрезами в рукавах, шляпа стражника сводила знакомство с платком прислуги, а грубые деревянные башмаки не находили стыда в том, чтобы прижаться к украшенным бисером свейкам.

Заиграла музыка — дудки и сутор о четырех струнах. Толпа вытолкнула из себя мужчину лет тридцати в узком темном платье, широких штанах и плоской шляпе. Под горбатым носом у него цвели пышные усы. В глазах плескалось веселое голубое небо.

— А вот и наши герои! — раскинул руки встречающий и, кланяясь, подарил Фьольвиру широкую улыбку. — Знаем, знаем Бьеннтестад!

Толпа зашумела, выражая согласие. Спутников обступили полукругом.

— Ах, Бьеннтестад! — продолжил восхищенно мужчина. — Холодное море, суровые мужчины, прекрасные женщины!

— Откуда… — прохрипел Фьольвир.

Но мужчина не дал ему договорить и повернулся к обитателям дворца.

— Все мы знаем, — возвестил он, наклонив голову, — это маленькое и, казалось бы, забытое богами поселение! Ваэн — медведь в покровителях, бесхитростное бытие охотников и рыболовов, изредка выбирающихся из своих глухих земель. Так себе воины. Так себе моряки. Только по недоразумению можно было ждать там появления героя. И что же? По прихоти Йоруна именно на его обитателей снисходит неразборчивая благодать! Вот же как бывает! Отголосок предусмотрительности! Нелепость на крайний случай! Пропустишь человечка, и он уже герой!

Мужчина снова повернулся к Фьольвиру с Унномтюром.

— Давайте же полюбуемся на него и его проводника! — воскликнул он, снимая шляпу и обнажая лысину. — Нам есть на что посмотреть!

Фьольвир обнаружил, что толпа таращится на него с глупыми улыбками. Ни один человек не сделал попытки приблизиться вплотную, но и расступаться перед спутниками никто не спешил. Ни прямо, ни в сторону возможности продвинуться не было. И только путь назад оставался свободен.

Развернись на подошве штира, арнасон, и иди.

Как ни странно, Унномтюра это, похоже, нисколько не беспокоило — привстав на носки, он высматривал что-то поверх голов.

— Ах, герой! — тем временем произнес все тот же мужчина, видимо, взявший на себя обязанность просвещать толпу насчет прибывших гостей. — Посмотрите на него! Бородат, молод, хмур! Разве мог Йорун выбрать кого-то вместо? Пожалуй, что нет. И тут, конечно, недоработали кааряйны, ах, как недоработали!

— А можно его потрогать? — спросил женский, дрожащий от желания голос.

— Да! Да! — поддержали его еще несколько голосов.

— Увы, — огорчился мужчина, — это же герой. Посмотрите на него, он уже готов кого-нибудь убить!

Фьольвир с удивлением понял, что действительно сжимает топорик в руке. И не только сжимает, но и примеривается раскроить говорящему череп. На собравшихся это, впрочем, не произвело никакого впечатления. Они все также таращились на Фьольвира, как на диковину.

— Осторожнее, арнасон, — шепнул Унномтюр.

— Чего?

— Топор опусти.

— Так они это… — произнес Фьольвир.

— Опусти.

Фьольвир сглотнул. Лысый мужчина в узком платье, прижав шляпу к груди, клонился к нему головой, словно провоцируя на удар. Глаза его лукаво смотрели снизу. Фьольвир одним движением отправил оружие за пояс.

— Ну, нет так нет, — тут же оживился мужчина, водрузив шляпу на голову. — Жители Хройхельма! Давайте же не будем мешать нашим героям! Что мы тут стену перед ними выстроили! Расходимся, расходимся!

Обернувшись к толпе, он замахал руками, словно отгонял птиц.

— Расходимся!

Его, помедлив, послушались. Распадаясь на группки, на пары, люди распространились по залу, и получилось у них это также быстро, как и собраться единой толпой. Сам мужчина в шляпе ретировался, прячась за чужими спинами. Несколько мгновений Фьольвир следил за его темным платьем, но потом потерял из виду.

— Это был Мтаг? — спросил он Унномтюра.

Тот качнул головой.

— Разве ты не видишь? Они все Мтаг. Он контролирует их всех. Прячется где-то под чужой личиной…

Фьольвир посмотрел на возвышение с креслом в глубине зала.

— Может он этот… кэр Сарин Инц, правитель города?

— Может быть.

Унномтюр покрутил головой. Круг пустого пространства перед ними составлял чуть ли не десяток крафуров. Горели светильники, звенели струны сутора, слышались разговоры и смех, ухо Фьольвира даже выхватывало отдельные фразы, но на путешественников внимания больше никто не обращал.

— Вот что, — сказал Унномтюр, — разделимся.

— Зачем?

— Чтобы Мтагу пришлось труднее. Я его ищу, ты его отвлекаешь. Понял, арнасон?

— А что мне делать? — спросил Фьольвир.

— Что угодно, —