Амазонки и гоблины - brinar1992

Глава 11

Примечание к части

Я УСПЕЛЬ! Я СДЕЛАЛЬ! Уфф... Бринар собрал-таки свою лень/жопу в кулак, и выпустил проду ДО Нового Года. Сидел неотрывно за ноутбуком с 11 утра. На вычитку ни сил, ни времени уже нет. Всех с Натупающим!

Спасибо Вам, что лайкаете, комментируете и читаете!

После того как последнее соревнование в первый день Олимпийских Игр на Темискире завершилось, её обитательницы разделились на две неравные части. Та часть, что поменьше, принялась праздновать победы, в компании подруг и «подруг». Та часть, что побольше, принялась искать утешения после поражений, тоже в компании подруг и «подруг». Благо что поводы и у тех и других имелись. Во многих состязаниях на кону стояли не только престиж и слава, но и кое-что куда более весомое. Или, лучше сказать, фигуристое. Поставить «красивую» подружку или даже саму себя среди «сильных» амазонок в подобных состязаниях давно уже стало не просто нормой, а чуть ли не обязанностью. Некоторые из обитательниц Темискиры вообще превратились в негласные «переходящие призы». Пари, самой собой, заключались не только между участницами, но и между зрительницами, ставившими на победу той или иной сестры по оружию.

Как итог, после окончания первого дня состязаний настоящее веселье едва ли не только началось. В одной из казарм-общежитий, на первом этаже в трапезной, за длинным общим столом сидела не слишком довольная Кресиида. Причина недовольства «сильной» амазонки была прямо перед ней, но сделать она ничего не могла. Только наблюдать за тем, как её «подружка» Пенелопа угощает вином сидевшую с противоположной стороны стола соратницу по отряду. Делала «красивая» это весьма пикантным способом: сидя нагишом перед довольной воительницей на краю стола, она с широкой улыбкой тонкой струйкой лила прямо на себя из небольшого кувшина красное вино. Точно в ложбинку между грудей. Обхватившая её за талию «сильная» амазонка, зарывшись лицом в эту самую ложбинку между немаленьких сисек Пенелопы, яростно лакала красные потёки, заодно обсасывая грудь «красивой». Та, то и дело глупо хихикая, одной рукой продолжала лить вино себе на грудь, а второй рукой поглаживала «сильную» по голове.

Происходило всё это под одобрительный смех и вой ещё почти десятка их товарок, многие из которых, как и Пенелопа, из одежды имели на себе только сандалии. Помимо неё в трапезной казармы-общежития была ещё одна «красивая», но сидела она не за столом, а под столом. Если быть точнее, то прямо между широко раздвинутых ног Кресииды. Устроившись поудобнее и подстелив под себя плащ-накидку, она старательно орудовала между ними язычком, задрав тунику «сильной» товарки. Но несмотря на то, что действовала она очень даже умело, то проникая языком внутрь лона «сильной», то скользя самым его кончиком между нижних губ, то начиная дразнить им же клитор, назвать лицо Кресииды довольным было никак нельзя. Хотя амазонка и раскраснелась вся. Правда, тут тоже было несколько причин, и удовольствие от оральных ласк было отнюдь не главным. Сыграло свою роль и выпитое вино, и недовольство от частично проигранного пари. Вернее было сказать, от обоюдно проигранного коллективного пари, которое она заключила с товарками по отряду, давно пускавшими слюни на Пенелопу. Ни они, ни сама Кресиида, в состязаниях не участвовали, не пройдя отбор. Но сделали ставки на других амазонок. Одним из условий пари было то, что если ни одна из тех, на кого они сделали ставки, не победит, то проигравшими будут считаться обе стороны. К огромному сожалению Кресииды, так и получилось.

Поэтому «сильная» была вынуждена смотреть, как её Лопочка «угощает» вином одну за другой товарок по отряду. И даже тот факт, что другая «красивая», которая была давней «общей девочкой» их отряда, теперь на целую неделю перешла в личное пользование одной только Кресииды, никак её не утешал. Всё-таки «сильная» была весьма ревнивой и яростной собственницей, когда дело касалось её Пенелопы, за которую она выстояла не одну схватку. Будь её воля, она бы вообще никакого пари не заключала, но увы, это было невозможно. Неписанные законы сурового воинского коллектива соблюдались как бы не строже писанных. Сидевшая рядом с Кресиидой заклятая подруга, едва ли не больше всех облизывавшаяся на Пенелопу и прекрасно видевшая состояние товарки, лишь весело улыбнулась и сделала ещё одни глоток вина из большого кубка. После чего утёрла губы и толкнула недовольную Кресииду в бок:

- Ох, да ладно тебе, не будь ты такой ревнивой собственницей.

Наклонившись поближе к скосившей на неё глаза товарке, она томным голосом прошептала:

- Обещаю, я буду с ней очень нежной…

Скосив глаза на остальных собравшихся за столом амазонок, она хитро сощурила глаза:

-… но вот за остальных я не ручаюсь…

В ответ Кресиида, лишь недовольно сверкнула глазами и поджала губы. Товарки по отряду, пожиравших Пенелопу голодными глазами, были заняты сейчас помимо вечерней трапезы тем, что выясняли очередность на ближайшую ночь и следующие дни. Делалось это либо путём состязаний в борьбе на руках, либо в обмен на какие-нибудь услуги или ранее заключённые договорённости. Что было ещё очень даже хорошо, так как порой вопрос «кто первая?» решался откровенным рукоприкладством. В самых крайних случаях, доходило даже до применения оружия, хотя подобное случалось очень редко. Впрочем, Кресииду всё это в данный момент не заботило. Все её мысли занимала Пенелопа, что, переместившись к другой «сильной» прямо на колени, под довольные и одобрительные возгласы, тоже угостила её вином. Но уже несколько другим способом. Набрав полный рот напитка богов, она страстно поцеловала обхватившую её товарку в губы. При этом большая часть напитка пролилась на них двоих, но этого, похоже, не заметила ни та, ни другая. «Сильную» куда больше интересовали упругие ягодицы «красивой» которые она с силой сжимала, пока Пенелопа угощала её вином. Процесс угощения очень быстро перетёк в откровенный поцелуй, и оторваться от распалившейся товарки ради очередной порции вина «красивой» удалось не сразу.

Поджав ещё сильнее губы, Кресиида сверкнула глазами и поднялась из-за стола. Прихватив с него один почти полный кувшин с вином, она жестом приказала своему «призу», выбравшемуся из под стола, следовать за собой. «Общая девочка» их отряда, практически не уступала Пенелопе фигурой, хотя и была заметно старше. По меркам амазонок, самой собой. Из-за этого она выглядела более женственной и зрелой. Вдобавок, она уже успела один раз родить, во время предпоследнего случайного посещения Темискиры мужчинами. Помимо этого, у неё