Некромант - Егор Соколов

– Ты уж прости, что так делать приходится, – Велерад гладил коня по шее, закрывая в стойле. – Надеюсь, что быстро вернусь, только Вадиму мысли на место поставлю. Не могу же я его вот так бросить, понимаешь?

Конь громко фыркнул и повёл головой, но не от недовольства.

– Кто ему кроме меня поможет то? – тихо спросил Велерад.

Тихомира мертва, Есения не представляет, как брата найти, а родители их даже не подозревают о том, что происходит. Да даже если бы знали, вряд ли мельник смог хоть что-то с этим сделать. Велерад почему-то задумался о настоящей семье Вадима. Сам колдун о них ничего не рассказывал, а вот Есения охотно делилась своим прошлым, правда Вадима в нём почему-то не было.

“– Он мне память стёр, как и матушке с батюшкой, а возвращать отказался, потому не помню, каким Вадим раньше был,” – признавалась девушка.

Смог бы отец Вадима слова правильные подобрать чтобы вразумить сына? Велерад вздохнул, понимая, что сам он опрометчиво поступает, потому как понятия не имеет, что с Вадимом делать теперь. Если он околдован, то как заклятие снять? А если нет, то и думать страшно.

– Веди себя хорошо, не кусай никого, – напоследок сказал Велерад Яхонту.

С тяжёлым сердцем он вышел из конюшен и отправился в деревню искать кого-то у кого можно коня подешевле купить. Картой с ним дружинники уже поделились, предупредив, что в соседнем княжестве сейчас очень уж неспокойно, но Велерад об этом и сам знал. Есения хотела прямо сейчас ехать, но княжич смог уговорить её переночевать в Перемилях. Всё же последняя деревня на родной земле, да и перед долгой дорогой нужно отдохнуть. Велерад шёл по улице, бросая взгляд на вечернее небо и размышляя о том, где сейчас Вадим и что делает?

***

Бурьян был счастлив, когда они добрались до Вроцлава. Вопреки всем мерам предосторожности, вокруг этой деревни не стояло никакого забора, зато была вывеска с названием, по которой можно точно понять, где ты находишься. Домики стояли достаточно близко друг к другу, почти каждый имел свой небольшой огородик, но людей на улицах было мало. Бурьян знал, что дело не в том, что вечер, а в страхе. Жители очень боялись лишний раз покидать жилища потому как их могли наказать. Соломея считала, что держит деревню в ежовых рукавицах, но на деле просто запугивала деревенских, утверждая свою власть. К счастью таверна находилась прямо у въезда во Вроцлав, а потому они не успели наткнуться на тех, кто был верен Соломее. Конечно, Бурьян планировал с ней поговорить, но объяснять кому-то другому откуда взялся Вадим и кто он такой – не хотелось. К несчастью хозяин таверны развёл руками, когда Бурьян попросил комнаты:

– У меня только одна осталась, – отозвался старик. – Но кровати там две, так что проблем не будет.

Ночевать в одной комнате с Вадимом, который к этому времени раздражал его настолько, что он готов был сжечь его вместе с таверной, не хотелось, но выбора не было.

– Ладно, – Бурьян выложил перед хозяином деньги.

Тот смахнул их в ладонь, наклонился куда-то под стол, а потом протянул Бурьяну ключ.

– Третья дверь справа на втором этаже, – коротко ответил старик.

Бурьян отошёл к Вадиму, который сидел за столом и окидывал взглядом гостей. Когда Брюнет плюхнулся напротив, седой улыбался какой-то девице, сидевшей у окна с другой стороны.

– Скажи, а это правда, что в вашем княжестве все девушки, даже не ведьмы, приворотами балуются? – поинтересовался Вадим с глупой улыбкой.

– Это кто тебе такое сказал? – Бурьян нахмурился.

– Бабушка, – хмыкнул Вадим. – Говорила, что мужчин у вас тут стоящих маловато, потому они на всех подряд и вешаются.

– Глупости это! – Бурьян мотнул головой. – И вообще! Хватит о девках думать!

– Я ещё и не начинал, – обиженно буркнул Вадим, отводя, наконец, взгляд от незнакомки. – А тебе стоило бы хоть раз подумать о чём-то приятном, а то так с ума сойти можно, пока ворох твоих проблем выслушивать.

– А ты не лезь в мою голову, – сердито посоветовал Бурьян. – Ночевать сегодня в одной комнате будем. Второй этаж третья дверь справа. И давай уж быстрее спать пойдём, потому как я устал жутко.

– А я бы вот ещё посидел тут, – Вадим снова улыбнулся какой-то девице, которая прошла мимо и даже хихикнула, встретив взгляд седого. – А то ведь опять потащимся с тобой по большаку. Надоест же рожа твоя кислая.

– Хочешь дорогу к господину сам искать? – напомнил Бурьян.

– Никакой благодарности за спасение, – Вадим закатил глаза.

– Сам же на меня и натравил! – Бурьян вскочил на ноги, привлекая внимание некоторых посетителей.

– Ладно, как скажешь, – Вадим лениво потянулся и тоже встал.

Он направился к лестнице, а Бурьян выдохнул от облегчения. Ему было важно, чтобы Вадим заснул, лишь потом он мог со спокойной душой к Соломее идти. Наверняка она будет недовольна, что брюнет решил зайти в гости так поздно, но делать нечего.

К удивлению Бурьяна, Вадим послушно поднялся в комнату, позволил спутнику открыть дверь, после чего плюхнулся на одну из кроватей и принялся стаскивать сапоги. Бурьян вошёл следом, оставляя мешок с пожитками на сундуке у подножия кровати. Он обернулся, услышав скрип досок – это Вадим завалился на кровать, отвернувшись к стенке.

– Ты будешь в одежде спать? – Бурьян вскинул брови.

– Ага, а то сопрёшь мои штаны волшебные, – съязвил Вадим.

– Больно надо, – Бурьян тоже сел на кровать, чтобы расшнуровать сапоги.

Делал он это медленно, особенно не собираясь раздеваться. Но не потому что хотел последовать примеру Вадима, а потому как уйти собирался. Пришлось всё же улечься и уставиться в потолок, дожидаясь, когда седой заснёт. На удивление кровати тут были широкие и удобные. Наверное, при желании тут могло бы и четверо заночевать. Изредка Бурьян кидал взгляды на спину Вадима, но тот внимания никакого уже не обращал. Ещё через пару минут Бурьян решил проверить и был удивлён – глаза седого были закрыты, грудь мерно вздымалась. Он спал. Для верности Бурьян пару раз даже толкнул Вадима, но тот не отреагировал, что дало понять – колдун правда уснул.

Бурьян старался не шуметь, но Вадима сейчас будто бы и вой оборотня не разбудил бы. Брюнет медленно закрыл дверь и повернул ключ, решив, что всё же надёжнее будет запереть седого внутри. На улице к этому моменту совсем ночь наступила, так что Бурьян поспешил к терему,