Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Жун бранил Ши Цинсюаня, сидя в своём логове, а теперь посмел произнести их же, встретившись с ним лично. Трудно сказать, взыграла ли в нём храбрость, достойная всяческих похвал, или же дал о себе знать недостаток ума. Ши Цинсюань, избалованный всеобщим обожанием, должно быть, впервые слышал, чтобы кто-то бранил его подобными выражениями. Поморгав с озадаченным лицом, он обратился к Се Ляню:

— Ваше Высочество, подождите меня немного.

С такими словами он вышел за порог и закрыл за собой дверь. Снаружи послышался очередной истошный вопль Ци Жуна и серия глухих ударов. Лишь спустя долгое время Ши Цинсюань вновь открыл дверь и вошёл, уже в облике мужчины.

— Вот и всё. О чём мы только что говорили? Я тоже проголодался. Мне думается, нам лучше для начала сесть за стол и чем-нибудь подкрепиться, любые проблемы можно обсудить мирно, и нет таких вещей, которые не разрешала бы совместная трапеза.

Конечно, Се Лянь очень не хотел, чтобы они подрались прямо в монастыре Водных каштанов, но Хуа Чэн явно был крайне зол на Мин И из-за предательства последнего, и неизвестно, какая ещё подоплёка за этим скрывалась. Вряд ли удастся усадить их за стол и заставить дружелюбно разделить трапезу. Однако Хуа Чэн, вопреки ожиданиям, не выразил протеста. После обмена угрожающими взглядами с противником, холод постепенно отступил с его лица, и он вернулся к мытью чашек. А когда закончил, сам подошёл к котлу и щедро положил себе похлёбки «Столетнего мира и согласия».

Стоило ему добровольно отозвать войска, и вся битва свернулась, даже не начавшись, а остальные присутствующие испустили вздох облегчения. Далее полагалось как можно скорее сменить тему разговора, чтобы оживить обстановку, поэтому Ши Цинсюань спросил:

— Ваше Высочество, а что это у вас в котле? Кажется, ещё горячее.

— О, это я приготовил.

Варево кипятилось достаточно долго, чтобы пропитаться вкусом, да и запах уже давным-давно развеялся. И хотя цвет у него получился каким-то невообразимым, форма уже выварилась и стала выглядеть намного приятнее, чем вчера вечером. Ши Цинсюань, услышав ответ, пришёл в совершеннейший восторг:

— Правда? Я ещё никогда не пробовал блюд, сваренных лично небесными чиновниками! Давайте, давайте, позвольте нам отведать.

С такими словами Повелитель Ветров тоже взял пару чашек и две пары палочек, затем наполнил чашки содержимым котла. Честно говоря, Се Лянь хотел его остановить. Но поскольку Хуа Чэн, неоднократно похвалив готовку принца, заронил в его душе семена уверенности, да к тому же сегодня утром, заново разогревая похлёбку, принц учёл все рекомендации, которые вчера дал ему демон, в голове Се Ляня родилась мысль «быть может, блюдо всё же спасено». Так что, поколебавшись немного, принц не произнёс ни слова против, в тайном ожидании глядя, как Ши Цинсюань подвинул чашку к Мин И:

— Вот, Мин-сюн, твоя порция.

Мин И бросил взгляд на чашку и, явно не собираясь есть, отворотился.

Его действия выглядели немного невежливо. Ши Цинсюань, закипая от гнева, подвинул чашку ближе, даже не думая отступать.

— Ешь! Разве не ты только что в дороге заявил, что проголодался?

Хуа Чэн тем временем не спеша зачерпнул ложку, подул на похлёбку и отправил её в рот, затем проглотил и улыбнулся Се Ляню.

— Сегодня вкус и впрямь не такой резкий. Как раз то, что нужно.

Се Лянь заулыбался вместе с ним:

— Правда? Сегодня я добавил больше воды.

Хуа Чэн сделал ещё глоток, искрясь улыбкой:

— Гэгэ, я оценил твоё старание.

При взгляде на Хуа Чэна создавалось впечатление, будто он пробует что-то невероятно вкусное, и это весьма подкупало. Спустя некоторое время Мин И всё же принял чашку.

— Так-то лучше! — заулыбался Ши Цинсюань.

Они оба зачерпнули по ложке и отправили угощение в рот.

Божок-пустослов. Праздник, омрачённый слезами

Се Лянь спросил:

— Ну как?

С громким «Бум!» Мин И хлопнулся лицом на стол, и, кажется, потерял сознание.

А по щекам Ши Цинсюаня, который сделался безмолвным, потекли две дорожки слёз.

Се Лянь с сомнением спросил:

— Ваши Превосходительства, так что же, вам понравилось? Не могли бы вы немного прийти в себя и дать свою оценку на словах?

Ши Цинсюань немного приободрился, стёр ручейки слёз, схватил принца за руки, сжав покрепче в своих ладонях, и заплетающимся языком произнёс:

— Ваше Высочество наследный принц…

Се Лянь сжал его ладони в ответ:

— Что?

Ши Цинсюань, не мог выговорить ни слова, как будто у него опух язык, а потом, роняя слёзы, принялся толкать Мин И в бок:

— Мин-сюн… Мин-сюн! Мин-сюн, что с тобой? Приди в себя, очнись!

Мин И неподвижно лежал лицом на столешнице. Ши Цинсюань, который, как всегда, не мог стерпеть, если кто-то не удостаивал его ответом, принялся толкать сильнее, а в конце концов и вовсе схватил того и стал трясти. Се Лянь, не в силах больше наблюдать за происходящим, не удержался от напоминания:

— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, может быть, положите метлу? Давайте успокоимся.

Ши Цинсюань, тряся метлу, оглянулся к нему и громко вопросил:

— А-а-а? Ваше Высочество, что вы сказали? Я не слышу!

Се Лянь, не зная, как быть, закричал ему в ухо:

— Ваше Превосходительство! У вас в руках не Повелитель Земли, он вот здесь, здесь!

В тот момент Мин И резко сел прямо, на удивление собравшихся мгновенно приняв мужской облик. Его лицо сделалось бледным как смерть, и он без обиняков выпалил:

— Моё сердце охвачено демонами. Не затруднит ли вас помочь мне их вывести?

Се Ляня бросило в трепет — неужели от одной ложки его похлёбки можно стать одержимым внутренними демонами? Принц пошевелил губами:

— Да нет же…

Ши Цинсюань тем временем указал пальцем на Мин И и с выпученными глазами воскликнул:

— А ну стой, ты! Ты что ещё за нечистая сила, что смеет морочить голову мне, самому Повелителю Ветров? Где ты, Мин-сюн? Идём, я прикрою тебя, мы вместе его одолеем, — с такими словами он схватил метлу одной рукой, а другой пустил в ход Веер Повелителя Ветров. Но крыша монастыря точно не вынесет подобного и сразу же улетит, поэтому Се Лянь бросился к нему и обхватил за плечи:

— Не годится, так не годится. Ваши Превосходительства, придите уже в себя наконец!

— Ха-ха-ха-ха-хи-хи-хи-хи-хо-хо-хо-хо… — Ци Жун снаружи колотил по земле руками от смеха и бранился: — Поделом! Сучьи чиновники! Возноситесь скорее на Небеса! Избавьте себя от страданий! Утихомирьтесь!

Двоих небожителей в монастыре шатало из стороны в сторону, непрестанно раздавались их стоны. Хуа Чэн скрестил руки на груди и стоял,